Да вот он я — бери меня и ешь,
С горчицей, или так — со старым хреном.
Как каждый на Земле, я малость — с креном:
Все графоманю, ныне, как допрежь…
А это хобби лишь на первый взгляд
И безответственно и безобидно:
За строчками уже ни зги не видно,
Душа страдает и глаза болят….
Я ухожу в глубокий аутизм,
Окован одиночеством как цепью.
И — суетись теперь — не суетись —
Уже ни средством, а тем паче целью
Мирское мне не сделать никогда…
Мир внешний иллюзорен и отвратен,
Лишь мир души мне светел и приятен,
В нем все — не то, не так, не как всегда.
И в этот мир нет доступа другим,
Там лишь с собой и ссорюсь и братаюсь,
Во внешнем мире я еще болтаюсь,
Но тихо обрываю связи с ним.
Ну, я-то ладно, мне уже помочь,
Видать, и сам Всевышний не сумеет.
Но ведь и в вас такая ж порча зреет,
Ее потом ничем не превозмочь.
Не лучше ль о поэзии — забыть,
Оставив недописанною строчку…
Да, каждый умирает в одиночку,
В компании же веселее жить…
