Наблюдал вчера престранную картину в булочной.
Старушонка, одетая в лохмотья, лёгким и столь мягким движением руки взяла с лотка булку и тихонько засунула её под своё тряпьё. Надеялась, что не заметят… Но, как частенько писали в веках XVIII – XX, не тут-то было. Огромная, словно гора известняка – напудренная и размалёванная донельзя продавчуга грозно двинулась на очередного нарушителя спокойствия своего Сдобно – ванильно – чёрствого королевства.
— Держи её! – вопила бабенция. – Воровка! Вот я тебя!!!
Три или четыре зверских пинка… Наслаждение продавчуги… Боль старушки… Всё смешалось перед моими глазами. Как подбитый ветром в подворотне щенок, сморщенная старушонка с обидой глазах ринулась на улицу. Она всхлипывала, пыталась оправдать себя, бормотала о какой-то мизерной (скорее всего своей) пенсии. Все стояли и смотрели, ни слова не проронив. Такие же, как и я, безгласные, униженные, растоптанные, высушенные. Продавчуга ликовала. Она положила булку обратно на лоток, а я подумал, что её купит какой-нибудь жлоб, или мальчик с собакой, а, может, тоже старушка, только одетая поприличнее.
Вышел на улицу – дождь… Раскрыл an umbrella. Смотрю на другого, такого же, только под прозрачным — — — . Если смотреть сверху создаётся впечатление, что человека вроде бы и нет, а вроде вот он – идёт под зонтом.
Вечер уже набросился на мрачноватый город. Капли как-то злобно смеются в подворотнях. Впереди ещё мокрая дорога, несколько подъездов, железная дверь с неудобным замком, пять лестничных пролётов, опять железная дверь, линолеум, дерево, тепло. Непреодолимое, иногда, препятствие.
Дождь прошёл, наверное, поэтому какой-то осадок неизбежной пустоты остался во мне. Но остался не потому, что мне этого хотелось…
Сколько их там, этих хлюпающих шагов?! Около трёхсот, может больше… Интересно, если я был бы слеп, то нашёл бы дорогу домой?! По шагам?! Стоит попробовать дойти… с закрытыми глазами.
Визг тормозов, куча непечатных слов. Водитель навеселе, а я экспериментирую… Не раскрываю глаз, не отвечаю, пусть думает, что глухой, притворюсь ненадолго, минуты на две.
Чёрт, как трудно ходить вот так!.. Посчитал, кажись, уже все железные двери подъездов. Четвёртая – своя.
Как тяжело попасть в замочную скважину… Эй, кто-нибудь, выйдите, помогите экспериментатору!!! Молчат, издеваются, смеются в своих кирпичных коробках. Да Бог с ними, кажись, попал.
Ладно, пролёты пересчитаю, это просто. Опять эти замкИ!!! Да сколько можно?! Неужели дома?! Уф…
Открываю глаза: итак, чего же нам стоил этот эксперимент? Забрызганный грязью плащ; брюки (о ботинках молчу); пара синяков на правом боку; далее, содранная кожа на пальцах и немного нервного напряжения.
Уже за столом (в желудке тепло от чашки чая… в холодильнике-то пусто), в темноте… за окном дождь давно прекратился. Смотрю на небо через фальшивый хрусталь стекла. Серая луна… Лицо впивающееся, похожее на осиное…
Серая луна
Автор: Камилла Тупикова
0 комментариев
Добавить комментарий
Для отправки комментария вам необходимо авторизоваться.
какое это имеет отношение к смерти? а расссказ то неплох, совсем неплох…
Этот рассказ странен. Очень хороший замысел. Однако, совершенно не продуман общий стержень рассказа. Поступки не мотивированы, старушка в начале провалилась в никуда, не оставив даже легкого следа в поступках героя. не хочу копать глубже, чтобы не обидеть хорошего автора, но этот рассказ следовало бы дополнительно обдумать, расставить все точки над i, убрать не оправданные ничем грубости типа продавчуги, дважды (!) названной так, и все переделать. И тогда будет просто — конфетка!
ДиФотка, сладкоежка
Наверное, со стороны виднее, но стержень есть 🙂 внутренний монолог героя и его путь, от магазина до собственной квартиры. Именно на него нанизываются события и мысли.
Насколько немотивированы — опять же вопрос. Герой — экспериментатор, он пробует притворять какие-то замыслы в жизни. Потому для него уже изначально все поступки оправданы экспериментом.
Я не знаю, может быть и не права, но для меня слово «продавчуга» — оправдано ее поступками. Слово «продавщица» — тут никак не сможет устоять. Продавщицы не дают «три или четыре зверских пинка», «продавщица» — звучит как нечто хрупкое, словно из сахара. А здесь должно было быть «тяжелое», «приземленное».
Старушка никак не канула в небытие, посмотрите на луну, не видите ли «сморщенного лица» и обиды в мнимых глазах? 🙂
Спасибо Вам за рецензию!
Цитирую «Положение о литературном конкурсе «Жизнь и Смерть»:
Тематика конкурса:
— Небытиё и жизнь, как его частный случай.
— Смерть ещё более нелепая, чем жизнь.
— Вечная жизнь.
— Смерть ещё более красивая, чем жизнь.
— Смерть, и жизнь, как её предыстория
Вот как раз о «жизни, как его частном случае» и идет речь 🙂 Спасибо Вам!
Люди – сволочи. И я – тоже.
Я думаю, каждый из нас хоть раз видел такую бабульку, плачущего ребенка и прочее.
А потому очень знакомо. Странно, но об этом мой рассказ на данном конкурсе.
А потому близко и тепло это все.
Человек человеку – волк.
А по поводу закрытых глаз… Есть у Макса Фрая в Энциклопедии Мифов такой метод изменить судьбу: закрываешь глаза и бежишь. Пока не почувствуешь.
И еще я недавно вот так с закрытыми глазами на кладбище ходил. Только я руку одной девушке на плечо положил. Она меня вела. В результате весь туфель был в луже и через мгновение в грязи… А до кладбища все-таки дошли. И еще видели теней на асфальте, когда обратно шли, которые как бы звали нас на кладбище, а вторые наши тени были как бы просто оптическим эффектом.
В общем, я тоже люблю такие игры, а потому рассказ мне понравился. Близок он мне.
Хоть и идея не слишком новая, но все равно – родная. Что очень уютно.
Не совсем согласна с «люди — сволочи», скорее — люди равнодушные, они спокойно смотрят на то, что происходит. На сегодняшний день они стали — «никакими».
Спасибо, что Вы пишете, что Вам это близко. Все-таки, когда читаешь, что человек чувствует приблизительно то же, что и ты — становится тепло на душе. Чувство стадизма? или чувство дружеского плеча… не знаю 🙂
Именно поэтому — сволочи. Потому что равнодушно смотрят. И жрут, наверное.
(Это так стереотипы пошли 🙂 )
Когда они выходят из стадии «равнодушен», тогда они становятся или людьми, или сволочами. Кому как.
Вам спасибо.