Я дарю тебе солнышко
Там, за горами,
За годами
Мне город помнится везде.
Прибит он желтыми гвоздями
Навечно
К пасмурной воде.
(поэт-североморец
Евгений Гулидов)
Память не раз возвращала меня к г. Североморску, с которым связаны юношеские и зрелые годы моей жизни. К городу, где осталась часть моей души. И сейчас я мысленно с ним. Много лет спустя после отъезда иду вновь в своем воображении по его улочкам, сопкам, которые помнят меня юную, чистую, нежную, являясь немыми свидетелями моей первой искренней любви, моих маленьких и больших побед и поражений. Здесь, у залива Баренцева моря, я часто слушала шум прибоя, крик чаек, жадно вглядывалась в волны, вдыхала свежий морской воздух и ждала, как Ассоль, чудо — алые паруса.
У самого синего моря жила я однажды без горя. Жила, не страдая, любя. Жила, не горюя, горя. У северного, не Черного моря жила я, щедро тепло души даря. В мечтах — облаках безмятежно витая, гордо, как альбатрос, над волнами паря. Как Ассоль, я Алые паруса, чудо ждала, улыбкой встречала и провожала меня заря. Сердце мое питалось любовью зазря — у Баренцева моря я в детстве жила. Сопки и карликовые березы, Северное сияние в морозы. Фонари на улицах в Полярные ночи — полюбила я зиму и Север, и очень. Бруснику, морошку и чернику в лукошке, морозные узоры на каждом окошке, голубые рек и озер глаза запомнила я раз и навсегда. У Кольского залива в Североморске жила, за счастье и радость Создателя благодаря. Скромность, сдержанность у северного моря была. Их у него на память в характер себе взяла.
(Вера Трифанова)
Но чуда в моей жизни до сих пор так и не случилось. Вдалеке от Североморска, у берегов великой русской реки Волги, заняты дни моей жизни работой и учебой. Проза жизни: подготовка к кандидатским экзаменам, написание диссертации — занимают все мои мысли. Зажимая душу в кулак, конспектирую, читаю, зубрю, а перед глазами стоит маленькая комната в доме на сопочке по ул. Северная Застава, где с фотографий смотрят на меня не мои — сын в бескозырке и дочь с пионерским галстуком на груди, — а мужчины, которого я любила и не могу забыть. Ничто не может истребить память сердца. Видно, не всегда бывает по пословице: «С глаз долой — из сердца вон». И тоскует душа. Особенно в день 8 Марта, когда одолевают мысли о несбывшемся женском счастье и том единственном мужчине, не ставшем судьбой. Вспоминаются слова известного поэта: «Как мало пройдено дорог, как много сделано ошибок…» Как хотелось бы их исправить. Если бы…
Анализируя ту далекую ситуацию из прошлого, я, сегодняшняя, поступила бы все же несколько иначе. А тогда… Я была гордой. Я ждала, была честной и порядочной: принесла себя в жертву, не строя счастье на несчастье других. А ещё… Я просто по-настоящему молча любила, страдала без криков и мольбы вслух. Уезжая из Североморска, я издали безмолвно простилась с моим Валерой, промелькнувшим мимо на машине к морвокзалу. Узнает ли он когда-нибудь, услышит ли через время и расстояние мой крик души? Тогда робкой и молчаливой, теперь смелой, мне хочется крикнуть на весь мир: «Валера! Пусты мои дни, жизнь, душа! Бежала я от себя самой. И продолжаю бежать от города к городу, уходя, достигнув чего-то стоящего. Вновь сжигаю за собой мосты, пытаясь начать все, в который раз (!), снова».
Каждый день ею поистине выстрадан — выстраданы первые праздники и маленькие победы. Жизнь продолжается и не проходит даром. Но только нет с ней рядом того мужчины, портрет которого по памяти рисует воображение: черная морская форма капитана II ранга, усталое лицо, седина у висков, карие глаза, усы, руки, закуривающие сигарету. Он представляется ей таким, каким запомнился тогда в машине, в их последнюю встречу. Прощаясь, предчувствуя невстречу, дрогнувшим голосом на грани слез она прошептала: «Пока!». С тех пор прошли годы. В памяти всплывают эти строчки стихотворения одного из поэтов юности:
И нет покоя.
Ищу, ищу, ищу –
Не нахожу.
И, словно серный дым,
От глаз рукою
Мечты о тихом счастье отвожу…
И я бегу по жизни, задыхаясь от боли, потому что нет руки, которая остановила бы меня в пути. Руки, на которую можно бы было опереться. И понимаю: рука близкого человека — вот то, что нужно каждому в жизни. Это символ настоящей верной дружбы и любви. Однажды, я видела это в кино, один человек протянул другому руку, сказав: «Я дарю тебе солнышко». Во время туристической поездки по Прибалтике в 1978 г. я случайно забрела в Юрмале в небольшой скромный кинотеатр у моря. Судьба подарила мне там это маленькое чудо: встречу с узкоформатным, черно-белым кино.
Содержание кинофильма, потрясшее мою эмоциональную душу, врезалось в память. Навсегда запала в сердце судьба главного героя фильма. На экране идет от одного поселка к другому мужчина с чемоданчиком для столярного инструмента. То здесь, то там что-нибудь смастерит, построит. Кому-то подправит дом, кому-то изгородь.
Заработав себе немного на хлеб, идет дальше, нигде не останавливаясь надолго. К одному месту его ничто не привязывает, нигде никто не держит. Вот пришел он, наконец, как-то в рыбацкий поселок, где поселился временно в доме у вдовы с сыном. В её запущенном без мужской руки хозяйстве нашлось много дел. С помощью мальчика работа быстро спорилась. «Мастер на все руки» починил крышу, отремонтировал надворные постройки. Выполнив все необходимое, сложив инструменты, попрощавшись с хозяйкой, снова собрался в путь. Только мальчика не смог найти: тот спрятался в отчаянии от предстоящей разлуки.
Этот добрый одинокий человек уходил из жизни женщины и ребенка, которому мог бы стать отцом. Уходил по берегу озера к вечеру, когда солнце садилось за горизонт, отражаясь в воде своими теплыми усталыми лучами. Вокруг в природе разлилась такая красота! Такая гармония и такая пронзительная грусть! Вдали таял силуэт уходящего человека. Вот-вот и совсем исчезнет. Вдруг на печальном фоне ласкового солнышка возникла маленькая фигурка бегущего мальчика, зовущего постояльца. Услышав знакомый детский голос, мужчина застыл на месте: навстречу ему ребенок протягивал сжатую в кулачок ладошку. Удивление осветило лицо взрослого. Затаив дыхание, он с интересом ждал. Тут детская ладошка медленно разжалась и мальчуган вымолвил: «Я дарю тебе солнышко. Возвращайся!»
Хочется верить, что так оно и будет… Унося тепло в душе, вместе с заходящим, единственным, молчаливым свидетелем трогательной прощальной сцены — солнышком уходил человек. Мое сердце зрителя защемило в груди от предчувствия повторения такой судьбы в своей.
Так же, как и он, иду я, одинокая, по жизни. В поисках счастья много тружусь, учусь и мечтаю. А память цепко держит почти двадцатилетней давности картину из кинофильма юности: озеро, закат солнца и детскую руку, дарящую израненному сердцу взрослого человека каплю добра — солнышко. И нет заветней мечты, что и мне когда-нибудь навстречу протянет руку настоящий мужчина, сказав такие же нужные слова. А пока мне их никто не произнес, сама себе придумываю что-нибудь хорошее и не наяву, а во сне по-настоящему красиво живу и чувствую. И к 8 Марта сама себе покупаю и дарю цветы. А в абонентском ящике напрасно ищу глазами письмо из 1991г., которое мне никто, конечно же, не шлет. И звучат в душе слова поэтессы Марины Цветаевой:
И если гром у нас на крышах,
Дождь в доме, ливень — сплошь, —
Так это ты письмо мне пишешь,
Которого не шлешь.
Угасая без любви, я сама теперь пишу рассказы и неотправленные письма. В никуда. Надо же что-то делать, как-то действовать! Надо жить, страдать, терпеть, верить в завтрашний день, в счастье. Наверное, мое счастье — это вечный поиск, работа, надежда и постоянное ожидание, непоколебимая вера в чудо — алые паруса.
