Когда умирает страна,
По ней не справляют поминок,
Не пьют у могилы вина,
Речей не бывает повинных.
Уходит страна в тишине,
Уходит совсем незаметно,
И вдовы не плачут по ней,
И нет некрологов газетных.
Историю снова напишут,
И сказки придумают снова –
Так, видно, задумал Всевышний,
И в этом прогресса основа.
Лишь в старых семейных альбомах
Среди пожелтевших портретов
Порой промелькнет и исчезнет
Ее отражение где-то.
А где-то в истоках дорог,
А где-то в туманах зеленых
Плеяды ушедших миров
Встречаются с вновь обращенной…
<01.2000-09.02.2000>
Прочитал и чуть не расплакался…
Мы уходим в себя насовсем!-
Всё равно почему(?) и зачем(?)!
С уважением и …..Искренне Ваш Мстислав
Мне понравились здесь мысль и чувство!
С уважением.
Р.Литван
Спасибо, Мстислав, за искренние слова. Когда писал — тоже было очень тяжело. Да и сейчас нет нет, да и всплывет что-то. Хотя, Время все уносит понемногу.
Спасибо, Роман
Илья, по замыслу, по передаче эмоции — нет слов — произведение достойное. но по исполнению у меня возник один (единственный!) вопрос-непонятка: я не углядел художественной необходимости двукратно сбиваться с размера. По крайней мере, развитие лирического сюжета стихотворения это точно не предполагает.
Смотрите:
перве две строфы выдержаны в едином размере:
«Когда умирает страна»,
(трехстопный амфибрахий с ударением на последнем слоге)
По ней не справляют поминок»,
(трехстопный амфибрахий с ударением на предпоследнем слоге).
И дальше в том же размере — до третьей строфы.
Третья же строфа почему-то начинается со строки, где ударение не на последнем слоге (как задано первыми двумя строфами), а на предпоследнем:
«Историю снова напишут»,
( трехстопный амфибрахий с ударением на предпоследнем слоге)
И сказки придумают снова»
(трехстопный амфибрахий с ударением на предпоследнем слоге)
Так же написана и четвертая строка.
Но в пятой — вновь возвращение к размеру первых двух.
Конечно, мне можно возразить: разве уж так важны эти, почти незаметные, скачки размера, раз поэтическая мысль и эмоция в общем-то передается читателю. Я отвечу: очень важно, поскольку подобные, казалось бы, мелочи так или иначе нарушают гармонию стиха, нарушают (несколько) целостность восприятия произведения в том, мало поддающемся определениям, волшебстве единства формы и содержания.
Илья, Вы знаете, если и придираюсь (так подробно), да еще и к формальным нюансам, то придираюсь, — к поэзии. А к ней я неравнодушен.
Еще раз, чуть доработать (знаю, как это трудно, особенно обращаясь к произведениям пятилетней давности), и — засверкает.
Впрочем, как и все мы здесь, ничего никому не навязываю. Просто предлагаю свой взгляд.
С уважением,
Андрей
Андрей, спасибо огромное за Ваше внимание к деталям. Я вовсе не воспринимаю это как придирки — скорее как совет и доброе слово более опытного товарища. Действительно, я не очень слежу за «изоморфностью» стиха, скорее за его удобочитаемостью и, главное, осмысленностью. Иногда получается глаже, иногда нет. В любоим случае, я подумаю. Если и не исправлю, то хоть потренируюсь 🙂
Что всегда меня бьет (как током) в Ваших стихах, это их техника не идущая в ущерб содержанию. Но, видит бог, я тоже стараюсь 🙂
С уважением
Подумав (хорошо иногда подумать:))) я понял, в чем разница между катренами, и почему я написал (интуитивно) так. Первые два и последний катрены – о НАСТОЯЩЕМ, о том, что происходит сейчас. Два других – о БУДУЩЕМ, это – моя проекция, предположение. Поэтому, и тональность, ритм чуть другой. Попытки сократить, сменить ударение ведут к потере этой «особости».
Вот так я это себе объяснил.
В любом случае, спасибо за Ваши замечания и мысли. Они всегда ведут к чему-то новому.