С нежностью и смирением
той, которую я любил; той, которая любила меня;
прости меня, Рыжий Ангел.
1
Звёздное небо над головой, такое честное, неподкупное; холодящее рассудок, будоражащее воображение; чистое, как в первый день создания Вселенной. Нет, людям никогда не постичь его глубин, никогда не понять его тайн.
Звёздное небо над головой – как упрёк всем, кто не смог превзойти самих себя.
Звёздное небо над головой – это взгляд в прошлое других существ, так же молчаливо вглядывающихся в тёмные просторы непонятной Галактики.
Звёздное небо – немой свидетель всего, что было; всего того, что происходит с каждым.
Звёздное небо, разве ты не видишь – я тоже смотрю на тебя; я пытаюсь понять тебя; я дарю тебя тем, кто видит, тем, кто слышит.
2
Кап… кап… кап… кап…
Очень утомительно слушать монотонный звон разбивающихся о грязную тарелку водяных капель. Утомительно, но приятно. За окном – дождь, вгрызающийся в осенний промозглый вечер своими мокрыми иглами. Там – дождь, полноправный властелин промокших холодных улиц; а здесь – вода, укрощённая силой металла, но всё же пытающаяся воевать с нами…
— Что ты там делаешь? Поздно уже, иди спать…
Сонный голос строг и нежен одновременно. Она действительно ждёт меня.
— Счас, посуду помою только…
— Ты её уже час моешь. Сколько можно?
— Пять минут.
— Это уже было!
— Правда, пять минут! Закругляюсь уже…
— Я жду…
Сердитый звон ошпаренной посуды, шум воды, тишина. Осторожные шаги по скрипучему полу. СКРАП!!! ах да, здесь расшатанная ступенька, надо бы её починить, но завтра, не сегодня.
Холодный шорох шёлковой простыни; скрип потревоженных пружин и легкое дыхание двух спящих людей…
3
Запах яичницы и бекона; свежесваренного кофе, корицы. Тихо щебечет кухонная магнитола, но её голос сейчас совсем не важен.
— Чёрт возьми, сколько же это будет продолжаться?!! Я не хочу даже слушать этот бред!!!
— Извини, я не хотела тебя обидеть…
Ярость, безудержная ярость первобытного берсеркера, разбуженная ржавой бритвой холодного сырого ноябрьского утра, бесславно разбивается о непреступные стены нежного, любящего взгляда. Неужели не видишь, что я не со зла?..
— Прости меня, дурака, я не хотел…
— Я знаю это.
— Правда… сегодня день такой, наверное…
Тихое дыхание и реклама стирального порошка; нежный всёпрощающий взгляд… Прости меня, я не понимаю, что творю…
— Я люблю тебя… не знаю, что бы делал, если бы у меня не было тебя…
Она это знает. Знает и понимает всё, что я делаю; прощает всегда; а я не хочу делать ей больно.
Яичница ждёт своего часа; тихо шкворчит бекон; едва слышно шепчет магнитола. Плевать, что опоздал на работу; а она здесь, она понимает; она всегда ждёт меня, она вкладывает всю свою любовь в каждую секунду нашей жизни.
— Я тоже люблю тебя… Садись есть, яичница стынет.
Запах бекона вдруг становится таким сочным, одуряющим; серый утренний свет уставшего осеннего неба уже не раздражает.
Уже позже, уходя, обниму её.
— До вечера.
— До вечера, я очень буду ждать.
А ведь она будет ждать; думать о нас. Не верю, что такое бывает, но какая разница, во что верит человек, если в жизни появляется нечто нереальное, но осязаемое.
4
Грязь, смешавшаяся со снегом, пытается засыпать совесть; бесполезно, разве не ясно? Скребётся об одежду, но не может проникнуть сквозь неё; бесполезно…
Её руки обнимают меня; тепло; я держу её в объятиях, словно боюсь разбить; а я ведь действительно боюсь того, что может произойти.
Тепло; снег тает в нашем дыхании и оседает тяжёлыми каплями влаги на ресницах. Это слёзы счастья, ведь так; не может же быть иначе, правда?
— Правда?
Не могу лгать сейчас; в ушах гудит, звенит; снег засыпает нас, делает всё вокруг мглисто-белым.
— Да.
Снег бессилен против нас; какие-то люди пробегают мимо, кутаясь в свои капюшоны; снег тает…
— Пойдём домой, я продрогла до костей.
Уже темно, но наш внутренний свет разгоняет корявые тени деревьев, тяжело прорезающие рыхлый, пропитанный холодной влагой, снег; сжигает гнусную мелкую водяную пыль. Всё просто.
5
Тёмная комната пропитана покоем; в углу горит ароматический светильник, распространяющий тяжёлый аромат чёрного опиума; холодный влажный воздух, врывающийся через открытую балконную дверь, вбирает в себя спокойствие и медленно растворяется в темноте.
Всё абсолютно неважно; страхи, желания, мысли спрятались где-то за пределами тёплого полумрака комнаты; тихое ровное дыхание тоже неважно; просто мы здесь и нам хорошо рядом. Я не вижу её лица, но знаю, что она улыбается во сне. Она спит, душа её чиста; она верит в меня, как верят в чудо; она верит так сильно и преданно, что я тоже начинаю верить.
А дождь продолжает сыпать на землю мелкое крошево чьих-то слёз. Почему ночью плачет небо?
Тяжёлые локоны её медных волос разметались по моей груди; её рука в моей руке.
Её дыхание становится прерывистым; сердце даёт сбой.
— Почему ты не спишь?
— Просто… Мне нравится смотреть на тебя.
— Но ничего же не видно…
— Я вижу тебя даже в темноте.
Она улыбается, но я действительно вижу её; я вдыхаю аромат её тела, её волос. Она пахнет весной, полевой травой, цветами; она пахнет нежностью.
Я называю её Ангелом; я шепчу её имя, целую в полураскрытые губы. Нет, всё не сон, она здесь, со мной; она в моём сердце.
6
Прозрачный, морозный воздух встречает утреннее солнце.
Тихо.
Зябкий, чуть розоватый свет сочится сквозь примороженное оконное стекло и увязает в длинных пушистых ворсинках белого ковра, весящего на стене.
Она ещё спит, доверчиво уткнувшись в моё плечо; я боюсь пошевелиться; почти не дышу, стараясь не разбудить её.
Солнечный свет становится желтее, ярче; сползает с ковра и перебирается на подушку; касается её волос. Свет ослепляет меня, но я не могу отвернуться от неё; я живу этим мгновением; я ощущаю её каждой клеточкой своего тела; я смотрю на неё, и сердце даёт сбой…
Она открывает глаза. Улыбается своей нежной улыбкой.
— Ты чего не спишь?
— Смотрю на тебя…
Ещё одна улыбка, ласковая, тёплая. Она осторожно касается своими тонкими пальцами моей щеки; в её глазах искрится свет.
— Ну что ты такой потерянный?
— Боюсь, что всё это сон…
Она прижимается ко мне, но я всё равно боюсь, что ты мне приснилась и сейчас растаешь, как ночной туман…
— Глупенький, я же с тобой и никуда не собираюсь исчезать…
Я люблю тебя, мой Рыжий Ангел; я люблю тебя за то, что ты веришь в нас; я растворяюсь в твоей нежности; исчезаю в твоих мерцающих глазах…
— Я люблю тебя…
Мы лежим закрыв глаза, тесно прижавшись друг к другу; я схожу с ума от её близости; мне не хватает воздуха; сердце бешено колотится в груди, пытаясь проломить рёбра и рассыпаться ослепительно яркими искрами…