Смертная тоска

Как-то намедни, заглянула ко мне соседка бабка Кукунька. Вся трясётся, кряхтит и еле-еле шевелит языком:
— Знаешь, кума, чавой-то, я плоха стала! Хотела, было, кашки сварить, да она не пилится. Огонь в печи разжечь, а дрова не варятся. Всё-то из-под рук валится. Весь дом разладился, а тут ещё мой любимый кот лежит на заборе, хвост свесил, не мурчит, ни пищит, словно, помирать собрался….
— Не печалься, бабушка! Каша-то, конечно — не пилится, и уж дрова-то, известно — не варятся. Может, ты с Акимычем своим поссорилась? Аль ещё, какая, беда приключилась?!
О-хо-хо! Мой любезный Акимыч в город подался. Дела у него там нашлись. Старым всё становится: и ломается, и портится потихоньку. И мне, старушке, погуторить не с кем, хоть плачь! Пусто в доме без него….
А сама на дорогу поглядывает, сиротливо и озабочено.
До вечера далеко, солнце ещё, высоко.
Скучать долго придётся, ожидаючи без друга любезного…
Тоска смертная, да и только!