«Не бойся», — раздался голос в ее сознании. И страх ушел, повинуясь этому приказу.
«Чей это голос? Неужели… мой?» В голове у Эммы пронеслась мысль о собственном сумасшествии. И тут же пропала, уступив место неведомо откуда пришедшему ответу. Она поняла — это говорит с ней ОН. Каменный великан, заполнивший собой чуть ли не полностью пространство пещерной ниши. Она испытала почти животный ужас, сразу, как только увидела его. И вот теперь страх бесследно пропал, а она… каким-то образом говорит с ним!
«Ты нужна миру», — снова сказала она сама себе своим собственным голосом. И тут же мысленно переспросила, — «Зачем?»
«Человечество должно возродиться. Время пришло. Мы выбрали тебя».
— Мы выбрали, — прошептала Эмма, эхом вторя собственному голосу в голове, поразившись, как громко прозвучал этот шепот посреди абсолютной каменной тишины, — Кто МЫ?
«Мы избраны сохранить в веках генофонд человечества. Мы станем отцами – ты станешь матерью».
— Я? Матерью? Как это возможно? – Она слушала саму себя и не верила своим ушам. Он сказал матерью. Ни разу в своей жизни она не могла и даже не пыталась представить себя в этой роли. Матерью… Она даже с трудом понимала, что это такое – быть матерью.
У нее была мать. Когда-то давно. Еще в те времена, когда в пещерах Тибета только-только поселились люди. Их было много. Вначале. Это она помнила. И среди них была ее мать. Женщина, которая родила ее и при рождении назвала Эммой. Женщина, которая умерла, не дожив до шестилетия своей дочери. Женщина, ни имени ни лица которой Эмма уже не помнила.
Сейчас людей почти не осталось. Они умирали. Люди умирали и раньше, они умирали постоянно, но сейчас особенно часто. Последние люди Земли встречались со смертью один за другим, не оставляя живым никакой надежды на будущее.
Голод, полная изоляция и отсутствие света. Вот, что их убивало. В пещерах Тибета странным образом никто никогда не болел. Но там почти не осталось воздуха. А те редкие лишайники на каменных стенах, что долгое время питали собой уцелевших, безнадежно вырождались.
Эмма почти не помнила тех событий, что вынудили людей поселиться здесь, в пещерах Тибета. Ей казалось, так было всегда. Да, так всегда было. Людей всегда было мало. Они всегда жили в этих пещерах. Всегда умирали. Иной жизни просто не бывает. И теперь эта жизнь приближается к своему завершению. Жизнь рода людского подходит к концу. Все заканчивается когда-то. Так должно быть.
«Ты ошибаешься, все было иначе, вспомни…» — Она снова узнала свой собственный голос и вздрогнула.
Яркая вспышка! Куда-то подевалась пещерная тьма. А что за ней? Свет? Что такое свет? Вот он! Синее небо и яркое солнце слепит глаза. Зелень пышной растительности, белые макушки прекрасных гор…
Эмма содрогнулась от собственных воспоминаний. Разве такое было? Разве я могла когда-нибудь это видеть? А потом она увидела мамино лицо. Мама улыбалась и протягивала ей руку, приглашая пойти погулять. Конечно. Эмма любит гулять… Гулять…
В один миг она вспомнила, как гуляла с мамой. В летнем коротком платьице, в панамке и гольфах. Одежда. Когда-то люди носили одежду.
От огромного количества информации, воспоминаний и эмоций у нее закружилась голова.
Столько радости, столько света, а потом…
Огромные тучи затянули небо, и свет исчез. Ураганные ветры сносили все на своем пути. Землетрясения сотрясали поверхность под ногами. Вулканы точно взбесились, одновременно выплескивая на поверхность миллиарды тон кипящей лавы. Пласты земной коры сместились. И воды океана затопили все вокруг.
Все поменялось местами. Вода и суша. Жара и холод. И, кажется, даже небо перевернулось.
Всемирный потоп.
Гибель цивилизации…
Она вспомнила, как бежала вслед за матерью по камням, что ходуном ходили под ногами, до смерти боясь, что ураган отделит друг от друга их с мамой руки. Рядом бежали какие-то люди. Их было много.
Они бежали туда, к горам, спасаясь от гнева разбушевавшейся планеты.
Тибетские монахи. Эти странные узкоглазые люди, которые так радушно встречали туристов, с удовольствием показывая все, чем владели (или лишь то, что хотели показать). Люди, которые не могли говорить по-русски, как Эмма с мамой. Которые все время улыбались и так загадочно смотрели на Эмму, что иногда пугали ее своими взглядами.
Монахи спасли много жизней. В самый разгар стихии они направляли людей в пещеру, в ту самую пещеру, где и прожила Эмма всю свою последующую жизнь.
Воспоминания детства со временем стерлись из ее памяти. Ведь дети умеют принимать мир таким, какой он есть и не требовать от него большего. И она научилась жить во тьме. Она научилась видеть то, что ее окружало, почти без света. Она научилась заботиться о тех людях, что жили с ней рядом. Она научилась спать на холодном каменном полу, пить воду со стен, питаться лишайником и… как ни странно, радоваться жизни, ценить и безумно любить ее.
Они не отходили от нее ни на шаг. Особенно с того дня, как не стало мамы. Эмма никогда не могла понять, чем удостоилась она такого внимания этих необычных и мудрых людей, зато со временем она начала понимать их язык. И научилась их слушать. Они говорили немного. Но то, что слышала Эмма из их уст, навсегда отпечатывалось в ее сознании. Они научили ее понимать окружающий мир, говорить с ним на его языке. Они научили ее медитировать. Они научили ее чувствовать и понимать свое тело. Научили быть похожей на них.
Монахи. Ведь это они сейчас прислали ее сюда, указав путь. Старший из них, самый мудрый и молчаливый, перед этим долго медитировал. Никто не осмеливался побеспокоить его. А, вернувшись из состояния медитации, он о чем-то беседовал с остальными. Они были возбуждены этим разговором. Эмма не хотела вмешиваться, но они сами позвали ее. И сказали:
— Ты должна возродить человечество. Уже пора. Иди, мы укажем тебе дорогу.
Она шла туда, куда они указали, и думала, что сможет найти здесь новые заросли лишайника. Она думала, что принесет его людям и спасет от голода тех, кто еще остался в живых. Сможет хотя бы ненадолго приостановить вымирание.
А нашла совсем не то, что искала.
Она ступала по указанному пути, и идти становилось все труднее с каждой минутой. Стены из горных пород с каждым шагом сходились все ближе друг к другу. Еще ближе. Слишком близко. Они давили не только на ее тело, заставляя протискиваться вперед с огромным усилием. Они давили на сознание. Ей казалось, еще чуть-чуть и она задохнется. Но она не могла задохнуться. Она не могла оставить людей погибать от голода, она обязана была выжить для того, чтобы помочь тем, кто еще остался. Она не могла быть слабой сейчас. Даже понимая, что существование людей подходит к концу. И что так должно быть, потому что иначе просто не бывает…
Эта ниша в конце узкого лаза показалась ей спасением. Эмма вздохнула с облегчением, когда проникла в нее. И вдруг обнаружила внутри ниши этого каменного великана. Который говорит сейчас с ней ее же собственным голосом, открывая перед ней такие странные вещи. Она должна стать матерью! Матерью! С чего это вдруг?
— Кто Вы? – на всякий случай Эмма задала вслух этот вопрос, но тут же поняла, что могла бы и промолчать. Тот, кто общался с ней на уровне подсознания, внимательно следил за каждой ее мыслью, контролировал каждое движение, каждые вздох.
«Сомати»
От неожиданности Эмма пошатнулась и сделала шаг назад.
Сомати?
Одного этого слова оказалось достаточно, чтобы новый вихрь воспоминаний и удивления захлестнул ее.
Сомати…
Высшая степень медитации.
Тело тверже камня.
Обмен веществ снижен до нуля.
Полная консервация тела силой собственной мысли.
В таком состоянии человек может оставаться живым миллионы лет! Миллионы! Но, Эмма всегда думала, что это всего лишь одна из сказок, рассказанная добрыми монахами маленькой девочке. Сколько же их было, этих сказок! Коротких и впечатляющих. Про древние цивилизации, населенные исполинами, про дружбу землян с марсианами. И про высшую степень медитации — сомати.
Она вспомнила, как спросила тогда одного из монахов, могут ли они делать так же. «Нет, мы не можем», — ответил монах. «А кто может?» – спросила она. «Только лучшие»,- был ответ. «Только в сказке» — домыслила Эмма.
С восхищением взглянула она снизу вверх на того, кто возвышался перед ней.
Огромная фигура замерла в позе лотоса. Голова его была слегка запрокинута вверх, глаза закрыты. Волосы струились вдоль неподвижного тела, ниспадая до самого пола. Рельеф исполинской фигуры повторял каждую мышцу.
Каменное совершенство!
Он лучший. Он в сомати. Тот самый исполин в сомати из сказок монахов! Но разве такое возможно? А возможно ли чтобы камень разговаривал? Ведь он говорит с ней! Значит, это правда! Пред ней Великий представитель одной из древних цивилизаций…
Ей показалось, он улыбнулся, уловив восхищение и преклонение в ее мыслях. Каменный великан. Он умел улыбаться, оставаясь неподвижным. Улыбаться ей внутри ее же сознания.
«Ты все поняла, — сказал ей все тот же загадочный внутренний голос, — Мы долгое время хранили себя, чтобы человечество имело возможность возродиться даже после такого смертельного удара со стороны природы, как очередной Всемирный потоп. Мы сохранили в себе генофонд. На его основе мы создали нового человека. Он станет идеальным жителем планеты Земля. А ты выносишь и произведешь его на свет. Ты не должна ничего бояться. Ты уснешь, а когда проснешься, внутри тебя уже будет расти новая жизнь. Двое прекрасных детей. Мальчик и девочка. Две половинки одного человека. Великого человека! Мы дадим человечеству идеальные гены. А ты подаришь ему идеальный мир. Свой мир. Мир Любви. Они будут не такими, как ты. Они не будут похожи ни на кого из тех людей, которых ты знала. Они проживут больше тысячи лет, произведя на свет сотни потомков. Час настал. Земля готова принять новых жителей. Человечество возродится…»
Эмма очнулась и долго не могла взглянуть вокруг. Яркий кроваво-красный свет, ниспадающий сверху и заливающий собой все вокруг, до боли слепил глаза. Даже веки не могли спасти их от этой режущей боли.
Новое знание вихревыми потоками носилось в ее голове, поражая своей простотой. Откуда оно? Исполины Тибетских пещер. Они дали ей это знание. Теперь она хорошо понимала, кто такие эти великаны, как и когда оказались они в пещерах Тибета и почему никто из людей никогда не болел, сосуществуя рядом с ними. А еще она понимала, почему ни один из живших рядом с ней людей никогда не сможет увидеть поверхность, оставшись при этом в живых. И понимала, почему ОНА смогла это сделать.
Теперь она знала, каким образом были созданы исполинами ее будущие дети, предназначение которых — положить начало новой Великой цивилизации. Она знала, как умерли те, кто творил это чудо – их тела, вышедшие из состояния сомати, не были приспособлены к жизни в том климате, что воцарился на планете сейчас. И в каких жутких мучениях погиб тот единственный, которого ей довелось увидеть в пещере своими глазами. Он вышел из каменной медитации с единственной целью — вынести Эмму из пещер на поверхность.
Она пошевелилась и ощутила под собой необычайно мягкую и нежную земную поверхность, словно сама планета обнимала сейчас ее и ласкала, даря ее телу парящую легкую нежность. Трава. Название из детства всплыло в памяти само собой. Трава.
Трава…
И эти звуки. Они ласкали слух, заставляя сердце сжиматься от счастья. Птицы.
Трава… И Птицы…
Эмма замерла и вдруг с изумлением ощутила, как разливается внутри нее тепло. Такое новое, такое необычное, неведомое. Но только она его сразу узнала. Это было тепло новой жизни. Тепло ее детей.
Внутри нее зарождалась жизнь!
Внутри нее начиналось БУДУЩЕЕ!!!
Душа ее переполнилась счастьем. И Эмма зарыдала, словно во сне услышав сквозь пение птиц свой собственный стонущий плач.
28.05.2005г.
