Месяц: <span>Май 2005</span>


Творческая форсировка

«Труднее всего предвидеть чье-либо прошлое», – предрекал Станислав Ежи Лец. И все же попробуем. Первый в жизни паровоз Миша увидел… Только это была паровозиха (или паровозка?) – синяя конусоносая эСка. Перебирая длинными красными спицами, она легко скользила по краю желтого поля, излучающего зной и шелестение. Колосков или кузнечиков? «Ах-ах-ах», – …

ПРОСТОЕ ИМЯ

(Философско-фантастический набросок) Ничто, кроме птичьих трелей, не нарушало тишины в райских кущах. Святой Пётр тихо прошёл через рощицу и осторожно выглянул на поляну. Нет, не завершена ешё беседа Иисуса с Господом. Святой Пётр так же тихо вернулся к себе. Тем временем, разговор на поляне продолжался: — Твоя воля была, Господи, …

Маленький ангел.

Как только унялась жара И солнце село за лощиной, Сказал Бог ангелу: «Пора Тебе, мой мальчик, стать мужчиной!» И по вечернему лучу На Землю ангел опустился, К лесному чистому ручью Он в чистых помыслах склонился. Из полевых цветов венок Его лицу стал обрамленьем, Он удивляться только мог И славить Господа …

Творческая форсировка

«Труднее всего предвидеть чье-либо прошлое», – предрекал Станислав Ежи Лец. И все же попробуем. Первый в жизни паровоз Миша увидел… Только это была паровозиха (или паровозка?) – синяя конусоносая эСка. Перебирая длинными красными спицами, она легко скользила по краю желтого поля, излучающего зной и шелестение. Колосков или кузнечиков? «Ах-ах-ах», – …

Навеки живой

В эшелоне с большими крестами, Где в вагонах от боли мычанье, Попросил офицер молодой Медсестру посидеть на прощанье. Без кровинки на белом лице Шепчет тихо: «Черкни письмецо, Торопись, расплывается, гаснет В темноте подступившей лицо. Напиши, что я – ранен, легко, Чтобы мама ждала, я приду». И опять замолкал ненадолго, И …

О профориентации

Я больше не врач. Не могу отговаривать От глупых поступков, идей утопических. Неверный диагноз, прозрение-зарево. А был тихий, добрый, и в меру клиниче-ский… Ошибка – кормить меловыми таблетками, Молчать с пациентом о выздоровлении, Когда у него это пламя под веками, И очень не хочется верить в прозрение. Теперь утешать мне? …

Ты ближе…

Запах твоих волос, Трепетный бриз мечты. Молча задал вопрос, Взглядом ответила ты. Пустила мою нежность По шее, и ниже, ниже… Тает вершин снежность. Нет, не спеши, слышишь, Каждую твою кле-точку Сканером губ снимаю, Рву с себя оболочку, И ввысь улетаю-таю. Таешь-течешь рекою, Тайной глубин маня, Глади касаюсь рукой… Волна накрывает …

Пробираясь по сосновому бору…

Тонкое кружево игл сосновых. Лес сновиденьем объят. Вспыхнув пожарищем снова и снова, Запад окутал закат. Сонная дрёма повисла в пространстве, Лес подчиняя себе. И, нарушая покой в сонном царстве, Я пробираюсь к тебе. Славный здесь воздух! Бодрящий и свежий, Путнику грудь холодит. Ветер проснулся рассеянно-нежный, Кем-то небрежно забыт. Он пробежал, …

СПИСАННАЯ.

Списанная… Рассказ Пурга лютовала уже пятые сутки. Казалось, стылое море прорвало небесную твердь и хлынуло на казахскую степь, затопило ее, в ясную погоду обрывающую сердце своей необозримостью. В беспомощном свете фар огромные валы из ледяного крошева бесновались как при рождении земли. Они сшибались друг с другом, взрывались тысячами смерчей. Чудовищные …

СТЕПЬ.

Сонно шевельнулось чуткое перекати-поле. Вяло качнули отсыревшими за ночь стеблями травы. Роса бриллиантовой бусинкой перекатилась в хрупкой ладошке раскрывающегося навстречу утру лепестка и, не удержавшись на резном конце, пропала в бесчисленных трещинах, там, где ее жадно подхватили ненасытные корни. Ковыльное серебро накрыла розовая газовая вуаль. И никто бы в эти …