ПЁС ВАФЛЯ И КОБЕЛЬ АРКАДИЙ (Из газеты « Тараканья правда» ) .

Однажды пёс Вафля познакомил меня со стихами молодого, подающего
надежды кобеля Аркадия:

Умом собаку не понять,
Аршином общим не измерить,
У ней особенная стать —
В собаку можно только верить.

— Ну как?! — хвост у Вафли выпрямился и принял горизонтальное положение, что говорило о его бесспорно хорошей оценке этого маленького шедевра.
Но я его осадил:
— Стихи явно подражательные, вот только не помню — кому! Давай я их разберу на своём литературном объединении “Рыжий дельфин” и литераторы дадут ему должную оценку.
— Надо бы с автором согласовать, — гавкнул Вафля, — а то ещё обидится. Нынче собачья молодёжь обидчивая пошла, да и облаять могут, что не по ним!..
Но кобель Аркадий неожиданно быстро согласился — ему было лестно, что пёс Вафля и я, Мих. Лезинский, автор многих книг и малый член больших Союзов не только Израиля, прочитали его стихи, но пообещали — мечта любой пишущей собаки! — если их одобрит коллектив, то я их постараюсь опубликовать в газете “Тараканья правда”…

Коллектив литературного объединения “Рыжий дельфин” одобрил стихи, нашёл в них массу достоинств назвав их “оригинальными”, а Веоу Горт, который сказал, что они напоминают ему стихи Тютчева, просто слушать не стали — коллектив всегда прав!

Стихи появились в газете “Тараканья правда” и были облаяны в “ДОСУГе” неким Мишей Пундиком. ( Не путать с Секретарём и Президентом объединенных козлиных, собачьих, кошачьих и прочих эмиратов Михаилом Пундиксом – они даже не однофамильцы, а тем более, не тёзки – М.Л.).
Кобель Аркадий страшно разлаялся, оскалил зубы и пообещал откусить Пундику бейцы!..

А однажды, — если бы однажды! – Вафля , слегка зардевшись , сказал:
— Мишаня-старичок, я тут вот песню написал, не разучите её на литературных посиделках «Рыжего Дельфина »?
Поинтересовался:
— О чём же песня ? Уж не о любви ли жестокой!? Как кобель Спиридон влюбился в сучку Матильду и что из этого получилось?
— Не угадал, Мишаня-старичок, песня о человеках и горе Хермон ( Гора Хермон находится в Израиле и на ней, почти до марта месяца лежит снег, чем и пользуются израильские лыжники — М.Л.).
— Давай, дружочек Вафля, гавкай дальше и извини, что я тебя перебил.
— Ништяк , — пролаял Вафля , — конечно , я понимаю, песню мою нужно разучивать не на литобъединениях , а на дружеских пирушках , приняв на грудь , как у вас говорят, не менее поллитры на рыло.
— Ладно. Давай текст и ноты!
— Нот нет, — прогавкал Вафля — и Пёс вручил мне пару листов , вырванных из хозяйского блокнота . Я постарался перевести с собачьего, как можно ближе к тексту . Вот эта песня :

НА ХЕРМОНЕ ПАДАЕТ ПУШИСТЫЙ СНЕГ…
Песня.
Слова Пса Вафли .
Музыка приблудная
Исполняют два Человека. Или, если вам угодно, две Собаки.
«Почему, почему?» По кочану! Я, Пёс в натуре, то бишь, натуральный , автор слов и ворованной музыки так желаю! Немедленно разучите эту, извините за выражение, песню, собираясь на Хер-мон.

Первый:

А на Хермоне,
А на Хермоне,
На кончик Моне…

Первый и Второй подхватывает то, что будет называться припевом. При этом ему разрешается дрыгать ногою и бить ботинком по полу. Если , конечно, у него подмётки фирмы …Обойдёмся на сей раз без надоедливой рекламы !

Падает,
Падает,
Падает,
Пушистый снег…

Первый:

А на Хермоне,
А на Хермоне,
На хер Моне?
И на хер это Моне?

Второй:

Такой игристый,
Такой знобистый,
И вовсе не пушистый,

Снег,
снег,
снег…

Первый и Второй, подхватывая дам-мадам за талии ( если, конечно, песня разучивается за столом), и кружась, подпевают сами себе:

А на Хермоне,
А на Хермоне,
На хер Моне,
Падает,
Падает,
Падает,
Пушистый снег …

А теперь, как и полагается, споем без всяких там Первых — Вторых. На Хермон они нам нужны!.. Дружно! С выражением на мордах! В смысле — на лицах. За-пе-вай!

А на Хермоне,
А на Хермоне,
На кончик Моне,
Падает,
Падает,
Падает,
Пушистый снег…

А на Хермоне,
Моне,
Моне,
Моне,
И на хер это Моне,
И на хер это Моне,
Такой игристый,
Такой знобистый,
И вовсе не пушистый,
Израильский снег!?

А на Хермоне ,
А на Хермоне ,
На хер Моне ,
Моне,
Моне,
Моне ,
Падает,
Падает,
Падает,
Пушистый снег…

Песня неожиданно получила признание , и из нашего литобъединения
« Рыжий дельфин » перекочевала туда, где русские евреи соображают «на троих» , то есть, её запели в прибрежных ресторанчиках Израиля .

Кобель Аркадий страшно обрадовался и тотчас, тайно от меня, подал заявление о приёме его в Союз Собачьих Писателей , — в отличие от Союза русскоязычных человеческих писателей Израиля , в нашей насквозь демократической стране , появилась Федерация Союзов пишущих Тараканов с филиалами : собачьими, клопиными, кошачьими и разными прочими.
Потому, как объяснил мне Пёс Вафля, в Израиле пишет каждая Собака, каждый Кот, не считая Тараканов , те вообще считают себя монополистами. И не только пишут, это куда б ни шло, но и издаются . У кого есть шекели-доллары, и у кого их нет . Спонсоры на что !

Так Кобель Аркадий стал знаменит , в самых что ни есть , оборзевших особей собачьего пола .