Сродни любви…
Она не любит личных местоимений.
И не любит обижать людей.
А люди обозначаются личными местоимениями.
Вот на таком узком для маневров пространстве и проходит ее деятельность.
Она редактор. Скользит глазами по тысячам, тысячам, тысячам знаков…кто-то изобрел эти знаки, эти шифры уловления реальности…Такими знаками писались вначале отчеты и долговые расписки, а потом тайные учения, а потом летописи, а теперь пишет всяк, кому не лень…
Чувствовалось некоторое изнурение от вечной погони за Настоящим в ежедневной сутолоке букв, проходящих за день перед глазами.
О, она умеет праздновать Настоящее! Никогда еще не удалось ему ускользнуть от пеленга умных усталых глаз. А еще – сердце. Сердце не подводило ни разу, оно посылало тонкий разряд в купол мозга еще до того, как глаза ловили суть Встреченного Настоящего.
Она умела отгонять цепкую досаду профи от чтения опусов дилетантов, заставляла послушную себя быть терпимой, читать нечитабельное, пошлое, нудное, бредовое. Знала, что отбыв каторгу такой вероятности, обязательно встретит робкий проблеск Истины, потаенный шепот откровения, незатасканное сочетание слов, подлинники боли и счастья – всю невесомую добычу своего каторжного труда рудокопа.
А еще приходилось писать рецензии и обзоры, после которых поднимались бури в стакане воды, вздымались виртуальные личины недооцененных авторов, искажали невидимые рты корявые слова. Далекий фон чужого недовольство стал уже константой ее жизни.
Она держалась твердо, как может держаться человечек в равнодушном ветре времени, цепляясь ни за что. Так ни на чем висит Земля. Болезнь накрыла ее темной шелковой сетью и спрятала от всех.
Одиночество так беспримесно, когда ты болен, правда? Вот этой самой твоей болезнью болеешь ты, а не другие. Да, у них свои боли и недуги, но вот ЭТА – противостоит лично тебе.
Нет, недаром она не любит личные местоимения. В них такая обреченность…Они – предельны. Прибавлять к ним что-либо – значит соскальзывать за край, а там – неизвестность…
Когда ты болен – то единственные важные отношения – это отношения с твоей болезнью. Она вторглась в тебя и нужно заключить с ней мир. Любой ценой. Сепаратный, унизительный мир — пусть. Лишь бы инкапсулировать ее, не дать завладеть собой целиком, не превратится в болезнь самому. И кто в этом может помочь?
На этой арене ты всегда один…
Где-то в ложе сидит император – никто не знает, что у него на уме.
Вокруг, ярусами нависли зрители. Даже если все они сочувствуют тебе – что они могут?
А может, могут? Даже, если не сбежать стремглав к тебе на арену – не пустят – то послать к тебе ангела из неисчислимого облака их может каждый…
Ты чувствуешь сейчас Юлиного, Диминого, Андреева, Мишиного, Моисеева, ***, …, …., …., …., ….,…, …, …, …, …., моего?
Признательна Моисею, за его призыв молиться о здоровье Валентины. Убеждена, что и немолящиеся, в силу убеждений, авторы могут помочь ей тем человеческим, что есть во всех нас. Ваше прочтение и импульс осознания — в помощь ей.
С уважением,
лара
Илья, ведь Вы же найдете способ передать ей это?
Верю, что все понимают – это не конкурсная вещь, оценивать не нужно, просто поместила в самое читаемое место на время.
Да, пусть знает Валентина, что о ней помнят, ее ценят, ждут…, надеятся на лучшее…
Здоровья, здоровья и терпения!!! Мы Вас ждем, вы нам нужны!!!!
Коллеги, оставьте доброе слово для Валентины под этим комментарием (не в окошке рецензий)
Валентина одна из первых, кто поддержал меня на этом сайте. Я бы очень хотела поддержать ее сейчас… Доброе слово, мой ангел-хранитель, молитва. Все, чем смогу…
Пусть у нее все будет хорошо.
Валентина, бережно молюсь за Вас.
Валентина! Дай Вам бог сил и терпения! Ждем Вашего возвращения!
Я с вами, милая Валентина! Мы с Вами! Бог с Вами!
Валентина, молиться я не умею, а молить умею. И, если это что-нибудь значит, я молю вместе со всеми Вашими друзьями и близкими о Вашем возвращении в жизнь…
ОХ, всё-таки случилось что-то нехорошее, а я-то так волновалась за молчание в ответ на мои письма!
И сегодня опять выражала надежду, что Валентина просто в отпуске или еще прекраснее — на каком-нибудь литературном мероприятии… Сегодня я с самой нежной благодарностью на питерском радио «Открытый город» упоминала удивительных людей из Рязани, которые способны увидеть в другом искринку и поддержать, помочь, вернуть к жизни чью-то ранимую душу… чьи-то крылья… чью-то мечту…
Я ТОЖЕ БУДУ МОЛИТЬСЯ!!!
Плохо это умею, не по канонам, но зато — искренне.
Может быть чем-то еще можно помочь? Сообщите, пожалуйста.
Извиняюсь, поздно заметила просьбу в этом окошке оставить комментарий! И все-таки еще раз:
Может быть чем-то еще можно помочь? Сообщите, пожалуйста на мой электронный адрес: tbarandova@yandex.ru .
Валечка! поправляйтесь скорее.
Нету у нас ни волшебных палочек,
ни лепестков, но есть души,
которые сейчас за Вас болят.
И поэтому – все будет хорошо!
Я уверена!
С теплом
Валентине Александровне — быстрого, полного выздоровления!
Поддерживаю такую конъюктуру Лары ГАЛЛЬ. В короткие сроки — по ЗОВУ СЕРДЦА — написала ТАКИЕ ПРОНИКНОВЕННЫЕ СЛОВА.
Очень хочется, чтобы все темное прошло стороной…
Нужно выздоравливать! Валентина, слышите?! Ждем Вас.
Я чувствую, что все обойдется.
— Господи! Силы Небесные! Дайте здоровья рабе Вашей — Валентине! Молю…
Илья!
Чисто-конкретно, 9-го вылетаю в Москву. Если что-нибудь надо отсюда, срочно сообщи на Е-mail — лекарства и апельсины можем отгрузить бочками.
Валентине поцелуй, пока воздушный!
Ваш Караш.