Отбрасывая на стены дребезжащие блики, мелькали беззвучные картинки TV. Мира взглянула на часы:
«Что это, полночь, начало нового дня или продолжение прошлой жизни?».
Слегка отстранившись, она откинулась на подушку. Молчание. Взгляд в потолок. Глаза заблестели слезинками…
Выйдя из какого-то странного забытья, наполненного нежностью и страстью только что пережитых минут, Аслан вдруг почувствовал, как вздрагивают её плечи. Его сладкая, такая желанная и долгожданная девочка плакала.
— Боже мой… Ну, что с тобой? Что случилось?
— И когда, как скоро, нам снова это надоест? Через неделю? Две? Через месяц? Ты опять начнёшь искать затерявшееся счастье на стороне, а я, устав от безумных выходок, пошлю всё к чертям собачьим, — ответила она, всё также глядя в потолок.
— Ну, что ты говоришь…
— Знаешь, это так больно, жить по уже пройденному, знакомому до мелочей сценарию и всё-таки надеяться, питать иллюзии насчёт «незыблемого светлого будущего».
Аслан потянулся за сигаретой…
— А мне казалось, что мы уже обо всём договорились, что в этот раз всё по-другому… Хотя, у тебя удивительная, просто замечательная способность – всё портить.
— Эт, да, — усмехнулась Мира, — девушка я способная… Способностей хоть отбавляй…
Глаза сверкнули молнией.
— Но почему мы должны снова расставаться, портить друг другу нервы? Ведь оба знаем, что порознь плохо, порознь – невозможно!
Она приподнялась и смотрела на него уже умоляющим взглядом:
— Асланчик, милый, давай попробуем изменить его, этот сценарий! Мы же сильные, мы любим друг друга! Давай, начнём срезать углы вместо того, чтобы заострять их, давай не будем больше ссориться…
— Давай, — согласился Аслан и… затушив сигарету, выключил телевизор.