В динамиках послышалось шуршание, затем требовательный стук, и Зал заседаний, по инерции еще секунд десять пошумев, наполнился полной достоинства тишиной.
— Гм… Господа, депутаты, давайте все же начнем работать, — проскрипел через гортанный ларингофонный аппарат электронным голосом Спикер. — Сегодня, 21 января 2138 года, на повестке дня один, но очень непростой вопрос — «Закон о льготах трудоспособному населению».
В Зале, со стороны фракции одноруких, послышался смешок.
— Тише, господа! — Спикер постучал молоточком по столу. — Вопрос в самом деле непростой. Давайте выслушаем депутата Ходункова, представляющего интересы трудоспособного населения. Прошу вас Иван Николаевич…
К трибуне, тихо урча моторчиком инвалидного кресла, подъехал депутат Ходунков. Иван Николаевич подстроил по высоте трибуну, поправил микрофоны, привычным жестом плеснул минералку в стакан и, шумно глотая, выцедил до последней капли.
— Кх, — сказал он в микрофон и постучал единственным пальцем правой руки. — Слышно?
— Слышно, слышно, — отозвался Зал. — Давай, не тяни — скоро ланч…
— Да, извините, коллеги… Гм… Господа! — с пафосом выкрикнул он фальцетом. — Мои избиратели поручили обратиться в Государственную думу о предоставлении им льгот на проезд к месту отдыха…
Зал недовольно зашумел. Послышались оскорбительные выкрики в сторону зарвавшихся избирателей, а депутат Остроглазова, из фракции «незрячих», позволила едкий выпад в сторону самого Ходункова, чем вызвала яростный стук молотка Спикера.
— Господа, имейте выдержку, — сказал он. — Депутат Ходунков всего лишь выразитель интересов своих избирателей. Надо ж понимать такие простые вещи… Что вы в самом деле… Продолжайте, Иван Николаевич.
— Спасибо, Геннадий Захарович… На чем это я… Ага… На сегодняшний день, — продолжил он тем же противным фальцетом. — Трудоспособное население является самым незащищенным слоем населения страны. — Иван Николаевич затаил дыхание в ожидании взрыва негодования, но Зал выдержал — понимают… — Мы, депутаты фракции «одноногих», подготовили законопроект «О предоставлении льгот трудоспособному населению России» и выносим его на рассмотрение в первом чтении. С проектом вы можете ознакомиться на ваших мониторах. Для фракции «незрячих» мы подготовили звуковое оформление закона. У меня все…
— Спасибо, Иван Николаевич, — Спикер ободряюще кивнул Ходункову, и тот удалился к своему месту. — Итак, господа, три минуты на ознакомление и приступим к прениям.
— А перерыв? — возмутился Зал.
— Время десять тридцать — ланч по расписанию…
— Сколько уже можно? Это же издевательство над инвалидами!
— Простите господа, — смутился Спикер. — Что-то увлекся, заработался.
Зал откликнулся понимающим смехом.
— Перерыв два часа! — объявил Спикер, стукнув молоточком. — И попрошу не опаздывать…
Через два часа двадцать минут Зал заседаний начал заполняться умиротворенными ланчем депутатами. Слышался басовитый хохоток депутата от сексменьшинств Розы Голубевой, характерное покашливание депутата Табакова, задорный мат Перегонова — опять, похоже, представитель «Жертв противоалкогольной кампании 1985 года» принял «на грудь» граммов семьсот для аппетита.
В тринадцать двадцать появился Спикер. Судя по мятой физиономии, он время ланча провел в кабинете, посвятив его думам о судьбах родины прямо на столешнице. Он коротко взглянул на часы и принял позу скучающего спикера, давно пребывавшего в Зале и ожидавшего возвращения депутатов.
— Ну что, все собрались? — спросил он вымученным голосом. — Господа, я же просил не опаздывать… Ну ладно, продолжим работу… Что там у нас на повестке? — Спикер страдал амнезией и некоторые недобросовестные депутаты порой этим пользовались. Бывало меняли неугодную повестку дня на парламентские каникулы и резвились всей Думой на каком-нибудь острове в Тихом океане. В этот раз аудиосуфлер не обманул и продиктовал повестку дня. Брови Спикера поползли вверх. — Да? Гм… Господа, на повестке дня все тот же вопрос — льготы трудоспособному населению. Кто желает выступить в прениях?
На мониторе высветился список желающих и Спикер привычно ткнул в цифру «пять». Это его любимая цифра. Второй любимой была цифра «двадцать», но желающих участвовать в прениях было меньше двадцати.
— Так… Депутат пятый… то есть депутат Долгорукий. Пожалуйста, Егор Кузьмич, прошу вас.
С заднего ряда поднялся высокий седовласый человек и вальяжно направился к трибуне. Егор Кузьмич один из старейших депутатов Государственной Думы, начинавший политическую карьеру от фракции однопалых. Затем избирался от «одноруких» и вот теперь представляет интересы «безруких». Недоброжелатели посмеивались, что на следующем созыве он появится без левой ноги. Правую пока оставит для игры в футбол.
— Господа, — начал Егор Кузьмич. — Вы меня прекрасно знаете и знаете, что я по пустякам не выступаю.
Зал ответил монотонным гулом, мол, правду молвишь, Кузьмич, — дальше давай!
— Закон о льготах трудоспособному населению назрел давно. Помню, лет еще тридцать-сорок назад его пытались протащить депутаты от фракции «Здорового образа жизни»… Да-да, не смейтесь, тогда такие еще были… Так вот тогда мы этот закон посчитали преждевременным. Сейчас же ситуация изменилась в корне. Трудоспособное население на сегодняшний день составляет примерно тридцать процентов. Вполне понятно, что обеспечить страну необходимым валовым внутренним продуктом становится все труднее. Правительство головы ломает, ночами не спит, — Долгорукий покосился в сторону задумчиво смежившего веки Спикера. — Но их старания проблемы, увы, не решают. Понятно, что работая по двенадцать часов, человек хочет иметь полноценный отдых. Таблетки «Канары» и их последняя модификация «Майорка» уже не воспринимаются организмом, и, в лучшем случае, галлюциногены позволяют «отдохнуть» на даче в Простоквашино.
— Это где?
— Простоквашино? — Долгорукий задумался. — Хм… Простоквашино… Я думаю, это где-то в пределах Европы. Да какая разница, господа? Я прошу по мелочам не отвлекать… Итак… Мы, фракция «безруких», считаем «Закон о льготах трудоспособному населению» актуальным и предлагаем его принять в первом чтении. Я кончил…
— Поздравляю! — хохотнула на весь Зал Роза Голубева, и многие, ей подобные, поддержали.
Молоток Спикера постучал по столу.
— Господа, серьезней! Спасибо, Егор Кузьмич… Кто еще желает выступить? — Спикер, не глядя, ткнул в кнопку и с последнего ряда поднялся Егор Кузьмич.
— Я уже выступал.
— Когда? — спросил Спикер и прислушался к аудиосуфлеру. — Ага. Спасибо, Егор Кузьмич. Еще есть желающие? А, вижу! Слово предоставляется депутату Гвардеевой.
К трибуне, чеканя шаг, приближалась гвардейского роста женщина. Ее лицо выражало решительность и непримиримость.
— Коллеги! Друзья, не побоюсь этого слова. — Она нависла над трибуной и ненавистным взглядом, будто пулеметной очередью, пробежалась по соратникам. — Мы прапраправнуки Героев Советского Союза, отдавших жизни за светлое будущее своих потомков, не потерпим разбазаривание финансовых средств государства! Ишь захотели льгот! Сегодня им одни льготы, завтра другие подавай! Мало ли чего я хочу, но я же не прошу предоставить мне персональный космолет! Я-то понимаю, что страна в тяжелом положении. Каждый рубль на счету и мы, господа, не можем позволить здоровым людям обирать инвалидов, пенсионеров…
— Правильно! — поддержала фракция «пенсионеров». — Мы лучшие годы отдали, чтобы эти льготы иметь. Нас и так сохранилось всего восемь процентов — остальные не дожили до пенсии…
Гвардеева смерила голосистого пенсионера брезгливым взглядом, но, подумав, поддержала:
— Да! Вот пенсионеры — люди, заслужившие право на то, чтобы дожить последние дни, как нормальные люди. А эти? Руки-ноги целы? Целы! Голова на месте? На месте! Так чего ж еще желать?
— Сама-то ведь тоже не инвалид! — выкрикнул Перегонов и загоготал, довольный метким уколом.
— С тобой, Перегонов, я потолкую после заседания. Проведу кулуарно-разъяснительную беседу, — весомо пообещала депутат Гвардеева. — Да, я не инвалид. Но я не стыжусь этого! Мои предки не щадили живота своего, чтобы вы, господа, жили ни в чем себе не отказывая, чтобы тот же Перегонов мог после работы посидеть с товарищами по фракции за… чашкой чая… И как у вас, Перегудов, язык-то повернулся?
— Пошутить что ли нельзя? — смутился тот и опустил глаза под неодобрительными взглядами соседей.
— Мы тут не шутки шутим! Мы, господин Перегудов, решаем государственные задачи. А хотите шутить — идите на эстраду! Там такие, как вы нужнее… В общем, господа, народные избранники, я призываю голосовать против этого закона.
— Так, спасибо, Галина Андреевна, — сказал Спикер. — Ну что ж, мы послушали все заинтересованные стороны. Надеюсь, больше нет желающих высказаться?
Спикер обвел взглядом притихших депутатов и занес руку с молотком…
— Можно мне сказать?
— Кто это? — Спикер недовольно всматривался в Зал, но «крикуна» не увидел.
— Я здесь! — послышалось в проходе.
Депутат фракции «безногих», молодой, лет тридцати, человек, ловко бежал на руках к трибуне. Зал зачарованно наблюдал за акробатическими номерами депутата, какая-то дама ойкнула, когда тот споткнулся о чью-то механическую ногу, и Зал облегченно выдохнул, увидев, что депутат не упал. Молодец! Депутат, раскачав тело, легко запрыгнул на трибуну.
— Господа депутаты, коллеги, — звеняще начал он. — Мы, инвалиды, хорошо понимаем трудности здоровой части страны и высоко ценим заботу наших коллег из фракций «одноногих» и «безруких». Мы тоже хотели бы предоставить льготы трудоспособным. — Зал зашумел то ли одобрительно, то ли осуждающе. — Но! Но, господа! Где взять деньги на эти льготы? А?
— Вот именно!
— Правильно!
— Молодец!
Депутат Конькобежцев, а выступающим был именно он, дождался когда стихнут овации и продолжил:
— Принять популистский закон и занести в свой актив избирателей еще тридцать процентов страны, конечно, заманчиво. Но, если мы не подкрепим закон финансами — это грозит бунтом и, я даже не побоюсь, крахом всей экономики. Давайте посмотрим на ситуацию несколько под иным углом! — он хитро прищурился. — А нужны ли им эти льготы?
Возглас одобрения воодушевил Конькобежцева на дальнейшие рассуждения.
— Сегодня средняя зарплата рабочего составляет семь тысяч рублей.
Депутаты удивились и недоверчиво посмеялись.
— Да, да! — радостно подтвердил Конькобежцев. — Так вот, господа! Скажите куда на эти деньги можно поехать?
Зал оценил шутку дужным взрывом смеха.
— И в самом деле!
— А что правда бывает такая зарплата?
— Но с другой стороны, мы не против предоставления льгот трудящимся, — продолжил Конькобежцев. — Тружеников надо поощрять, мотивировать на дальнейшие трудовые подвиги. Ведь до чего уже доходит — люди тайно калечат себя, чтобы получить льготы по инвалидности! Вы понимаете чем это грозит?! Этак, через год-другой некому работать будет! И где мы возьмем деньги тогда?
— И в самом деле, — согласился Спикер. — Господа, нужно с этим что-то делать… Э-ээ, господин Конькобежцев, у вас есть конкретные предложения?
— Разумеется, господин Спикер! — просиял депутат.
Он перенес вес тела на одну руку, другой извлек из кармана диск.
— Вот!
Спикер вставил диск в компьютер и на мониторах появились предложения фракции «безногих». Дума стала изучать материалы и по восхищенным вскрикам стало понятным, что они прошли.
— Толково! — похвалил Спикер, ознакомившись с предложением. — Ну что, господа, возражения есть? Нет? Ставим на голосование… Прошу ввести идентификационные коды и проголосовать… Закончили голосование. Счетная комиссия прошу выдать результат голосования… «За» — 387, «Воздержался» — 15? Это кто такие? А, «безрукие»… «Против» — 40. А это кто? — Спикер прислушался к аудиосуфлеру. — Ну могли бы звуковое сопровождение сделать… Ну что ж… Большинством голосов «Закон…» принят в следующей редакции: «1.Трудоспособному населению России предоставить льготу по бесплатному проезду к месту отдыха на поездах дальнего следования. 2.С целью дальнейшего повышения ВВП, сократить ежегодный отпуск с пяти дней до одного»…
(С) Сергей Бобёр, январь 2005 г.