Нет, столичных богов ваших чтить не умею,
И подземки воздух мне кажется черствым,
Лабиринт грузных улиц прохожу неумело,
Магазинов шумных перебирая четки.
Я от люда московского прятаться рада,
Площадей искаженные лица запомнив,
Где курантов неслыханные рулады
С тишиною церковной о чем – то спорят.
Куполам огнеглазым Василия молча
Улыбаюсь, в туман сладко – синий врастая,
А потом бегу наугад, что есть мочи,
За последним оставшимся в живых трамваем.