Джингл белл? Кто там? Прощай.
Стой. Меня не навещай.
Пей вприхлебку сладкий чай
На кухне. Новой. Розовой.
Как приговаривал ты —
«Барби а -ля — с — Морозами».
И возраст такой – курьезный.
Амнезия пронзила спицей.
Был мужчина, стал синицей
А на стекле мокрица.
Запахло вдруг вспоротым брюхом.
Рыба, должно быть, протухла.
Но лишь облизнулась царица-
Львица и в Африке львица.
«Мой Сладик, скажу тебе прямо,
К чему быть таким упрямым?
То воблой дохнуло пряной,
Ты мне расскажи, как мог жить так погано,
На море не ездил. Ложился за полночь.
Курил. А ночами придумал работать!
Часами болтать, вместо дел – к телефону!
Теперь у нас в прайде иные законы.
Придем мы с работы, котлеток нажарим,
И раков !!! С тобою мы их обожаем.
А чтобы ты знал — я под крылышком ,сдюжил,
Почувствуй себя, ну практически, мужем.
Конечно, нам в доме котеночек нужен.
Из львицы котенок какой? Несомненно
Кота Леопольда мы вспомним мгновенно.
Кота посезонно, порой перманентно
В Италию тянет. И «More momento»
На плитах там пишут.
Красиво. Посмертно.
Но что вдруг о смерти? Коты что — не люди?
И мы их, кошачьих, мы их не осудим.
Природой давно уж подмечено верно —
Что кошка в квартире- негласно — царевна.
Наш котик прилизанным выглядит лично,
Не лишне примерить костюмчик отличный.
С ложбинкою грудь………… …. …
Тут мы место оставим,
И каждый туда что захочет — то вставит.
Пускай посочувствует девичей доле —
И жизни несладкой, вот вольному — воля,
А тут по ночам проверяешь тетрадки,
И все суета…
Но сегодня тридцатке
Еще итальянцев и всяких французов,
И одному — он из Африки, с пузом,
Но рентнер, богат и котов уважает,
А жизнь так стремительно все дорожает,-
Свою фотографию выслать успела.
А что? Вдруг отпишутся?
Впрочем, за дело пора приниматься.
Что надо? Да, чувства…
Машина девятка, не густо, не густо…
И сам инженер…В домино — пусто- пусто
Зовется такая раскладка простая.
Ее под основу кладут всегда, с краю.
Поженимся, там и прицепим основу,
И вспомним неглупую мы аксиому —
В семье кто кого где и как уважает,
А кто и кого уж за то ублажает.
И рак на безрыбье — ну прямо как львенок,
А утром посмотришь — облезлый котенок.
……………………………………………………………..
Из розовой чашки отведать чайка,
А после, рукою прикрывшись слегка,
В оконном проеме курнуть, но украдкой.
О, как это сладко, о, Боже, как сладко,
Когда что-то есть, что тебе запрещают! —
Ни водки не выпить — нельзя — только чаю!
И к брату пойти, отхлебнуть тайно виски,
И зубы почистить… Ведь счастье — так близко.
Рукою подать. Замечать? Замечаем.
Ну да… Итальянец ее навещает,
Какой-то француз, так то все по работе.
И впрямь красоту не удержишь в болоте.
И только ночами, подняв одеяло,
Ревниво спросить —
А ты мне изменяла?
«О чем ты? Крестись! Я? Тебе? Изменяла?
Нет, нет, вы видали такого нахала?»
Не врете, мадам? Верно, мэм? Вы не врете?
Мы верим Вам. Впрямь, красоту да в болоте…
………………………………………………………………………..
Вот так бьются жизни. Так сходят с ума.
Осколки сегодня – шарами вчера
Еще украшали на Новый год елку.
И нет виноватых. И пусто, без толку
В зажатой ладони сверкнет мишура.
Ты утром ее назовешь сатана.
И будешь в такт вальса считать
Раз, два, три. Глаза отведешь,
Ты в глаза не смотри.
Когда все поймешь –
Ты колени пригнешь.
Теперь точно знаешь,
Нащупал ты ложь.
Ты правду искал?
Тогда ниже смотри.
Зри в корень.
Не сбейся.
Считай – раз, два, три…
