Над полем седым и росистым
Упругое солнце втавало,
Окрасились сумраки свистом,
И трелью степной запевалы.
У росчерком остроугольным
В зеленое небо вонзаясь,
Полетом и звонким и вольным,
Играли стрижи над полями.
По ниве туманно-волнистой
Синевшей провалами межей
Шагал Он, стараясь не сбиться
Чернеющий пыльной одеждой.
И хмурил он взгляд. исподлобья
В нем яростно блески метались,
Качался колпак его строгий,
А губы шептали устало:
\»Ах, это земное предметье
Навалено грубою кучей,
Упадка дурные приметы.
И сдесь, даже в поле, не лучше…
Там кучи торчащих деревьев —
И это лесами зовется!
Корявые строки поэтов,
В суе восторгаются солнцем!\»
Он сбивчиво, слово на слово,
И с мысли на мысли срываясь,
Роняя поркляться на поле,
Шел грузно, не зная привала.
А поле вздохнуло под ветром,
В траве изумрудно волнуясь,
И розовым, девственным цветом
Окрасилось свежее утро.
Полоска лесная туманно,
Неслышно синела далеко,
А солнце, сверкая, играло
Лучами на запад с востока.
Но Черный Холодный и Бледный,
Все рушил и рушил проклятья,
На мир: бездуховный и бедный!
На мир: непознающий счастья!
\» Там груда домов — это город,
Придавленный смогом вещизма,
Встает огнедышаший Молох,
Своим потакая капризам.
Где вера в космический разум?
Где стройность духовных порядков?
Всё в грешных соблазнах погрязло,
Всё в этом притоне прегадко.
Вот травы — питаясь землею,
Они червяков покрывают,
Что склизкие, черные роют
Покров наш своими телами.
Я вижу Содомов планету,
Я чую Гоморры дыханье,
Ах, ныне не внемлют завету,
И вымерли все христиане!
Я знаю — развратные толпы,
Беснуются там, за лесами,
И движутся, тянутся к полю
Где я… Мир нечистый на грани!
Я ведаю, мир Шабашами,
Погложен, я вижу! Я знаю,
Что днем, что не только ночами
Они богомерзье питают!
И вдруг над черневшей фигурой
Взвилось солнцеграние стали,
Дугою искристой метнулось
И Черный как буд-то бы замер.
Клинок в раскаленное сердце
Вонзился холодной струею…
Не стало тебя, сумашедший,
И демонов взял ты с собою.
Склонилось печальное утро
К земле голубыми глазами,
Лучами, ресницами будто
У Девы из старых сказаний.
И Дева Пречистая эта
Глядела от туда со скорбью:
Ах. бедная эта планета,
Ах бедное, бедное поле!
Затем затуманились взоры,
На облако туча наплыла,
И поле с пропавшей душою
Слезами она окропила…