Поэма третья. Люся Журавлева
…Нас, грамотеев, тот плакат
У «Трансагентства» на проспекте
Дразнил… Журфаковцы галдят,
Забыв о праздничном аспекте,
И тычут пальцем… «С Ильичём » —
Дугой над головою в кепке
С ошибкой явственной, причем.
Народу – безразлично – крепки,
Видать, нервишки у толпы —
И этим не обескуражить,
Не вытащить из скорлупы….
А нас, студентов, будоражить
Упрямо продолжает «ё»…
Второй семестр… Чуть-чуть полегче…
Уже привычное житье –
И не сгибаюсь узкоплече
Под бременем забот и дел,
Но тут внезапно перегрузку
Мой организмик углядел…
О брусья отбивая гузку,
Набрав инерцию, лечу –
И падаю… И пропадаю…
Очнулась… Зал, а я лежу
Под брусьями… Я отдыхаю,
А рядом прыгают врачи…
Сбой сердца… Врач беспрекословен:
— Все, перегрузки исключи –
В разнос пошло… И пульс неровен…
Каникулы-то как прошли?…
… Каникулы прошли чудесно:
Читала… Вновь с отцом могли
Предаться нашей с ним воскресной
Прогулочно-спортивной пре,
Но, состязаясь понарошку,
Мы посвящали той игре,
Сближавшей так отца и дочку,
Охотно долгие часы…
Они меня дружить учили
С мужчиной… Белые носы
И щеки растерев, те мили
Пройдя вдвоем по целине,
По настороженному лесу,
В досужей, вроде, болтовне,
Набросив легкую завесу
Стеснительности, обсуждать
Могли серьезные вопросы –
Анализировать, вскрывать
Все болевые точки… Профи-
Районщик, пресловутый «волк,
Которого кормили ноги»,
Он знал в газетном деле толк,
Ему обязана я многим
В моем вхождении в судьбу…
Итожу: славно отдохнула,
Сняв напряжение во лбу,
В груди… Но где-то вновь замкнуло —
И беспристрастной ЭКГ,
Увы, придется подчиниться –
Причина – в нервности, булге..
Гимнастика, прощай! Чиниться –
Немудро… Переведена
К ослабленным… Сижу в сугробе…
Коньки… Смогу ль, как Роднина?
Еще не знаю… Первой пробы
Сегодня незабвенный день…
Ко мне подходит Вова Греков:
— Ну, наконец, коньки надень,
Поедем вместе, а побегав,
Опять в сугробе отдохнем…
— А ты-то на катке умеешь?
— Я нынче первый раз на нем,
Пойдем, пойдем – не пожалеешь…
И, вот, за ручку – гоп-ля-ля —
Мы метров пять преодолели,
Такие выдав кренделя!…
Кто это видел, ошалели…
Но притяжение земли
На нас, конечно, отыгралось –
И мы подняться не смогли –
Ни я сама, как ни старалась,
Ни вместе с Вовой – чудаком,
Вполне типичным Паганелем…
И до сугроба я ползком
Тащилась… Так престранно к целям
Оздоровления вели
Нас педагоги-чемпионы…
Жаль, что умнее не могли…
А у врачей свои резоны –
И направление дают
В профилакторий. Он в высотке.
Врачи, столовая, уют –
И Автандил со мной… Знать, сроки
Пришли – и пусть теперь любовь
Мое излечивает сердце…
Возможно, чувство гонит кровь…
Коль так, любовью и рассейся
Болезнь… Хожу на все-все-все
И лекции и семинары,
Кружусь, как белка в колесе…
С утра и до темна – все пары
Я не могу не посетить:
Ведь я же староста – примером
Обязана другим служить
Подобно юным пионерам.
Что Шведов с Западовым суть
Вершины – это понимала…
Но каждый был научен, сух…
Я хуже их воспринимала,
Тем более, что был пример
Татариновой и Кучборской…
Различье лекторских манер
К тому ж при внешности неброской
Мешало мне воспринимать
Литературных корифеев…
Английский нам преподавать
Могли бы лучше… Эмпиреев
Мы не достигнем, коль ни в ком
Не вспархивала ввысь идея:
Ты несуразен, языком
Международным не владея,
А слабой «тичерше», увы,
Умения недоставало
Добыть ее из головы
И нам воткнуть… Успехов мало –
И в фотоделе, хоть реви…
Отец дал книгу мне: «Иофис.
Искусство фотографии»…
В ней подетально, четко – пропись,
Как совершенства достигать…
На это временных ресурсов –
Ну, совершенно негде взять –
Недели бешено несутся…
Нам полагалась курсовой
Дать знать, насколько поднялись мы
В любом предмете… Выбор мой –
Конечно, — русский… Архаизмы
И фразеологизмы, как
Рудник идей фельетониста…
Отец мой, кстати, был мастак
В том трудном жанре – и цветисто
Словами пестрыми играл,
В них смысл отыскивая новый…
Искусством этим покорял
Правдистский смехоман фартовый –
И. Шатуноаский, лексикон
Которого взяла под лупу…
Как ловко изощрялся он!
Да, мастер… Право слово – любо
Исследовать и наблюдать
Изыски виртуоза слова…
Есть, что сказать, о чем писать –
Примеров масса… В них основа
Трактата… Вовремя сдала
Свою работу Валентине
Ивановне… Она прочла –
Отлично! Ладно… Вся в рутине
Размеренных учебных дел,
Не жду от факультета стресса…
Знать, бес завистливо глядел
И, видна, по подсказке беса
Случилось… Вызвали меня
Для объясненья к Рыбаковой…
— В чем дело, Люся? Вот, ни дня
Без огорчений… Мне толково
Сейчас же четко объясни,
Зачем внушила Мухаммеду
Надежды?…
— Что?…
— Несчастный, с ним
Болезнь случилась…
— Я не въеду,
О чем ведете разговор…
— Письмо прислали из посольства
От Мухаммеда…
— Что за вздор
Шизофренического свойства?
— А что же было?
— Ничего…
Не вы ли нам наказ давали
Брать на буксир? Вот мы его
Подтягивали, помогали
По дружбе – только и всего…
Ну, надо же, какие чувства!..
— Ты вот что: не дразни его…
Вот-вот экзамены начнутся…
Иди, учись… Я поняла…
Стресс изливала на китайцев
Вновь пограничная была
Попытка их на нас кидаться,
Как на Даманском, но отлуп
На этот раз им дали резкий –
Ударил «Град»… Был вправду глуп,
Предполагавший, что Советский
Союз позволит им шалить,
Оставив шалость без последствий…
Попробовали нас позлить?
Мы разозлились… Кто от бедствий
Вас, недалеких, оградит?
Бутылочка чернил гранатой
В окно посольское летит…
Мне тоже разрядиться надо –
И я метательный снаряд
На белую швыряю стенку,
А телекамеры глядят –
Пусть знает мир, что на затейку
Проверить крепость духа мы
Ответим так, что станет жарко…
И нам тепло от кутерьмы,
И стекла – вдребезги – не жалко,
Красуйтесь кляксами, друзья.
Вам поделом за вашу шкоду…
Советских задевать нельзя –
Не суйтесь к нам, не зная броду.
На совести китайцев грязь…
Я в санкомиссии в общаге…
И вот, по комнаткам пройдясь,
Итоги предаем бумаге.
Известны нам все уголки –
(Со мной в комиссии Раиса )–
На расстоянии руки,
Где может пыль и грязь таиться…
Мне жаль Наташку Воливач:
С ней в комнате две толстых Оли,
Грязнули жуткие, хоть плачь,
Хоть разбирай на комсомоле:
Соревнование у нас
С призами – чья каморка чище,
А тут – с бельем нечистым таз,
Кастрюли с завонявшей пищей…
Я об одной из этих Оль
Рассказывала в книге третьей…
Ведь есть же «Новость» и «Персоль»,
В бадье не надо воду греть ей –
Лишь постирай да прибери,
Посуду вычисти до блеска –
И в чистоте учись, твори –
Будь репортер, будь поэтесска…
Весна раскинула опять
Над миром пламенные зори,
Любовь выводит зоревать…
Вновь повезло в профилакторий
Синхронно с Томою попасть…
При нас два верных кавалера,
В глазах парней любовь и страсть…
Любовь – и свет, любовь – и вера…
Стук в дверь…
— Войдите! –
Автандил:
— Там во дворе Семен страдает –
Какой-то к Томе Михаил
Пришел – и Тома не пускает…
— Семена? — Мы летим во двор…
Семен с тоской глядит на окна,
Где Тома «умный» разговор
Ведет, а у него намокла
Щека, хоть он не замечал…
— Семен! Смотрел потухшим взглядом
И ничего не отвечал…
— Иди, мы тут побудем рядом –
Сказал мне тихо Автандил –
И оба молча мне кивнули,
И каждый взглядом проводил…
Летят в сердца порой, как пули,
Неосторожные слова,
Необязательные встречи –
И вот уже душа мертва
От тех невидимых увечий…
По счастью, Автандил и я
Друг к другу бережны и чутки –
Пожалуй, что идиллия:
С ним рядом рада бы и сутки
Неразделенно проводить…
В парк у китайского посольства
Частенько любим приходить,
Где круглый пруд… От беспокойства.
Пожалуй, лучше средства нет…
По зеркалу пруда неспешно
Кружат, ловя вечерний свет
Красавцы-лебеди… Конечно,
Глядим – и взгляд не оторвать…
Известно ль горделивым птицам,
На коих тайная печать,
Как заставляют сердце биться?
Идем к церквушке на холме –
(Венчался будто в ней Кутузов) –
И смотрим на Москву – и мне
Известно: в ней отличных вузов –
Десятки, здесь, где мы – один,
Мы счастливы, что в этом вузе,
Оглянемся и поглядим –
Стоит… Он лучше всех в Союзе…
— В «Литву»?
— Пойдем!…
Кинотеатр
Часть нашей жизни суматошной…
Потом обсудим каждый кадр…
Едва ль где есть такой дотошный
И скрупулезный киновед,
Как универская общага…
Могли бы дельный дать совет
И режиссерам ради блага
Искусства… Сильно впечатлил
Студент Раскольников экранный:
Георгий Тараторкин был
Так убедителен – и, странный,
С надрывом, болью – убедил:
Да, он студент – и ужаснулись,
И пожалели… Лишь один
Тот фильм задел… Не приглянулись
Другие… Но пришла пора
Держать ответ за прегрешенья…
Пошла извечная игра
Студент – профессор… В утешенье
Одним, в отчаянье – другим…
Вот Шведов раздает вопросы…
В мозгах копаемся, сидим…
Тут вам стенозы и неврозы –
Брейнсторминг – вспоминай, студент,
А нет – изобретай экспромтом…
По сути – творчества момент,
Миг вдохновенья… Но о чем там
Профессор – Масловой… Гляди:
Профессор «осчастливил» Олю
«Декамероном»… Учуди,
Подруга, что-нибудь… Главою
Качает:
— Нет, подобных книг
Я аморальных не читаю…
Все, вписан в вечность этот миг –
Чуть авторучку не глотаю
От смеха… Шведов огорчен –
И отправляет «героиню»,
И ей, понятно – «незачет»…
Легко Филлипыч дурь павлинью
Сбивает – глупость не в чести:
— Еще до университета
Вам, девочка, расти, расти…
Я сессию отлично эту
В сверхнапряжении сдала,
Но сразу не могу уехать:
Нас Рыбакова «запрягла» —
И три недели мы без спеха
Сшивали личные дела…
Вот тоже – не было печали…
Москва сияла и цвела,
А душу песни озвончали…
