Мряша

— Все всё поняли?
— Да! – нестройным хором ответил класс.
— Бурхама птюнь! – раздался голос с задней парты.
— Так, это кто тут такой умный? Батоид Барука, ты?
— Извините, Наталья Григорьевна, я больше не буду говорить на пятипалецком. Я виноват.
— Смотри, обратно в 105-й класс отправлю. На 10-й год.
— Извините.
— Вопросы есть?
— Есть, Наталья Григорьевна!
— Да, Мряша?
— А зачем нам вообще нужны пуговицы? Ведь вот так – Мряшка расстегнула молнией свое туловище напополам, — Намного удобнее! А пуго… вицы… — запнулась она на незнакомом слове, – это неудобно!
— Неудобно, дети, знаете что?
— Штаны через голову снимать! – хором ответили обученные дети.
— Молодцы! Итак, вводная лекция закончена. С этого дня мы начинаем годичный курс по «ТеорПугу». А сейчас – все свободны!
Школьники радостно высыпали на улицу через окно мелкими бурыми горошинами. Некоторые сразу материализовались обратно, некоторые решили немного поиграть, подмешивая себя в других ребят.
Батоид и Мряша пошли домой сразу.
— …Прислали училку на нашу голову… — ворчал Батоид. И действительно, сегодня была его очередь носить голову, которая у них с Мряшей была одна на двоих.
Мряша, тем не менее, уверенно шла по скользкой осенней тропинке. Ответить она, конечно, не могла, но глаз на колене не мигая вел ее домой.
— Зачем нам эти дурацкие пуговицы… — продолжал Бат. – Прошлый год плоскогубцы изучали – это я могу понять. Ими можно молнию поджать. А пуговицы-то – пуговицы нам зачем?
Мряша обреченно всплеснула руками.
— Ох, опять мне в 105-м классе учиться…
— …Вам, конечно, кажется, что пуговицы – это ерунда, и никогда вам не пригодятся… — зазвучал из Мряши голос училки, — Но это не так…
— Промотай вперед… — скривился Бат.
Внутри Мряши что-то коротко пискнуло. Видимо, она искала нужный фрагмент.
— Пишем определение: «Пуговица – двух, трех, или четырехдырый цилиндр, с отношением высоты к диаметру не более 0,1. При расчетах на прочность высотой цилиндра мы будем пренебрегать, принимая пуговицу за круг.»
— Мря, выключи… Слушать противно… Ой, аж пальцы разболелись… — Бат поморщился и засунул все свои пять пальцев в ухо.
Мряша выключила запись, немного пошарила руками в воздухе и отобрала у Бата голову.
— Ой… Фу… Бат, ты глупости говоришь. Ты же отлично понимаешь, что если ты не будешь знать «ТеорПуг», то в следующем году «СопроПуг» ты вообще не сдашь!… Там же все завязано. Не думай о том, зачем тебе это все надо… Просто, учи и все… Пошли домой… Теперь я в голове пойду…

«ТеорПуг» шел у Бата из рук вон плохо.
А училка монотонным голосом надиктовывала лекции:
— При пришивании пуговица работает на изгиб, нитки – на растяжение, а дырки – на протер. Пишем формулу расчета протера…
— …Расчет нитко-витков необходимо осуществлять, исходя из модуля упругости нитки и расчетного отрывного усилия пуговицы. Эти усилия нормированы и есть в таблицах Пудиса…
«Как же, все-таки, противно скрипит глазами отличник Дырм за первой партой!» — думал Бат. — «А что ему? Он все понимает!».
Бат уже шестой час рисовал эпюру пуговичного момента.
Точнее, нарисована была только пуговица.
Проклятая, непонятная, условная пуговица.
Четыре дырки завораживали Бата, и он понимал, что никогда ему не победить этот «принятый за круг» кусок пластмассы…
За первые три контрольные Бат получил минус восемь.
Его родителей вызвали в школу, и он был наказан своими отцами – четыре минуты сидел в духовке, где запекался чеснок.
От него потом еще три дня воротили нос одноклассники.
Он совершенно серьезно задумывался о том, чтобы бросить школу и уйти в ПТУ.
Его спасла Мряша.
Милая Мряша…

— Бат, не отвлекайся. Смотри, я тебе сейчас все объясню на примере!
Мряша взяла шефство над Батом и голову напрокат. Чтоб они могли общаться.
— Бат, тут же главное принцип понять. Что такое пуговица? Это то, на что можно застегнуть что-либо. Понимаешь?
— Конечно.
— Ну вот. Сначала, чтобы пуговицу застегнуть, ее нужно ПРИШИТЬ! Любыми нитками. Вот, я взяла у мамы халат. Видишь, вот это – пришитая пуговица!
— Подожди… Подожди, Мряша… Это что, вот так вот просто и выглядит? Безо всяких этих «протеров», «изгибов» и «модулей упругости»?
— Конечно, это очень просто, Бат!… А теперь смотри – Ррраз! – и застегнули пуговицу. Тремя пальцами. Большим, указательным и средним. А сейчас – хоп! – и расстегнули. И все!
— Мряша, ты гений! Это же так просто! – Бат сам, сначала неуклюже, потом – с большей уверенностью застегивал, а потом расстегивал пуговицу…
В порыве радости он даже поцеловал Мряшу в щеку. И несмотря на то, что прокатная голова, конечно, не могла почувствовать поцелуй Бата, он все равно посинел от смущения…

— Ну что же, дети, сегодня у нас необычайное событие… — торжественно сказала Наталья Григорьевна. — Сегодня Бат получил пятнадцать за контрольную…
Класс восторженно заухал.
— В честь такого события я сегодня отпущу вас пораньше! – игриво закончила училка и дети, по привычке, высыпали на улицу.
Но Бат не радовался своей контрольной. Он был довольно рассеян и кого-то искал…
— Керган, не знаешь где Мряша? – поймал он за волосы пробегающего мимо одноклассника.
— А ты не знаешь, что ли? У нее воспаление молнии. Она с утра застегнуться не смогла. У нее температура…
— Большая?
— 102,3… Врач сказал, что новую молнию пересаживать крайне опасно. Ты же знаешь, она в детстве перенесла коррозию…
…Никогда еще Бат не бегал так быстро. Он без стука ворвался в погреб Мряши. Там сидели грустные отцы и мать.
Под тремя одеялами с закрытыми глазами лежала Мряша.
Кончик воспаленной молнии торчал из-под одеяла.
Она действительно не смогла с утра застегнуться.
— Быстро все отсюда! – заорал Бат. — Быстро, иначе будет поздно! Уходите! Оставьте нас одних!
Как ни странно, но все его послушались…
…Бат просидел с Мряшей всю ночь. А утром, когда стемнело, Мряша вышла с его помощью наружу. Она была совсем слаба, но легкая улыбка всех ртов украшала ее лицо.
— Смотри, мама… — сказала она тихо. – Вот… Это Бат сделал…
Не было на Мряше больше молнии.
Вместо нее розовели пуговицы…