Дорога, дороге рознь…

1.

Давным – давно помню, был случай со мной:
У церкви, у площади каменистой,
Цыганку я встретил утром дивным,
Утром туманным, вялотекущем.

Хочешь, погадаю, красавец тебе,
Свои линии покажи мне на руке,
Предскажу, что ожидает в дороге,
Что предстоит испытать в жизни, в судьбе…

Тонкую ладонь свою, я ей показал,
Не смотря на нее, цыганка шептала:
«Дорогой, позолоти ручку сначала»,
Из кармана монету я ей протянул.

Жить будешь долго, на свете ты долго,
Маленьких два свертка в путь с собою прихвати,
Если трудно станет, дышать невозможно,
Ты их открой наугад, и записку прочти.

Свертки эти храни, не доверяй никому,
Записки, прочитав, в огне алом сожги,
И дальше, дальше по жизни своей иди,
Если захочешь меня, позови, я приду…

И исчезла цыганка,
Платьем длинным шурша,
По площади ветер пронесся,
Водоворотом листья кружа.

В руках у меня два маленьких свертка,
Путь извилистый, дорога поджидает меня,
В груди сердце бьется, трепещет душа,
Будь, что будет, рискну, может, улыбнется судьба…

2.

По дороге я шел…, дни и версты листая,
Призадумался вдруг на полустанке в пути,
Что в свертках тех цыганкой спрятано загадкой,
В чем тайна? Мысль меня поразила пугая…

В черты, какие, в какие грани определить,
В уме своем как навести порядок,
Как с этим слов, понятий, набором объемным жить?
А может, мал он, тесен, слишком узок…,
Позвать знакомую цыганку на подмогу,
Может пополнить надобно его, еще расширить?

Сомневался я долго, уже ночь, утро и день позади,
Сказала цыганка, если трудно будет, записку прочти.
Открыл я один из мешочков, рукою записку достал…,
И подумав…, не разворачивая, алому огню предал.

Так шел я и шел, жизнь свою, проживая в пути,
Версты, годы, мгновенья, часы, как книгу листая,
Трудно становилась, жгли сомненья, беды внутри…,
Я сжигал, не думая, цыганки вещей записки,
Но, при этом не уменьшались в размерах мешки.

Менялись страны, апогеи, пейзажи менялись,
Вдоль дорог, чарующие звуки вальсов и танго, цветы.
По обочинам эшафоты, виселицы, кресты, звезды,
Подметки об брусчатку терпкую до кожи стерлись,
На подмостках шуты, богини, херувимы, да короли…

Вырастали дети, внуки, уходили, увы, друзья…,
Платком на прощанье махнула жена, я шел дальше…
Оглянувшись, остановился, в горле спазм и сушь,
Прощаться, и мыкаться по свету не хочу, я устал,
И цыганку вещую мысленно на помощь позвал.

3.

У церкви, у площади каменистой,
Стою, как в юности пылкой и дерзкой.
Барабанят капли дождя по плащу,
Я цыганку ожидаю, ее жду…

И возникла цыганка,
Платьем длинным шурша,
По площади ветер пронесся,
Листья водоворотом кружа.

Хочешь, красавец, тебе погадаю,
По твоей ладони тонкой изящной,
Позолоти руку цыганки грешной,
Дай монетку, знаю я , ты не скупой.

Протянул монетку я ей из кармана,
Колыхнула грудями, зазвенела серьгой,
В пелене исчезла пустого тумана,
Сверкнула улыбкой, вздымая пыль бахромой,
Оставив у площади меня каменистой,
Под гул церкви колокольный, набатный, густой.

4.

Мелькают лица, фразы, надежды, воспоминанья,
Притомилась дорога…, от откровенья, страданья.
Потрошу я мешочки, высыпая записки под ноги,
Записки пожелтели, Пустынны листки, белеют виски!
Я дую на воду прозрачную, на молоке обжегшись,
Взор одинокий бросаю сквозь обманную пелену,
Полетели напрочь пустые мешочки, в тишину взвившись.
От себя, не отрекаясь, смеюсь, я и плачу, я грущу,
Барабанят капли дождя по видавшему виду плащу…,
Я, состоявшись, вернулся к Началу, в конец измотавшись,
Но, прощусь ли с собой, или прощу…, и не насытившись,
В реку потоком шумящим, с головой не покрытой нырну?

5.

По дорогам степным, дорогам лесным, потаенным
Кибитки табора, раскачиваясь на рессорах, плывут.
Цыгане, вольницей наслаждаясь, и песнопеньем,
В вихре, кружатся беззаботном и пестром, играясь, живут,
Звуки бубнов, скрипок, гитары томной обманной,
Собою манят, чаруют, колдуют…, безграничен их путь…

10 октября 2004 года.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.