По узкой, черной лестнице несут,
Умолкшего России соловья.
Ах, почему судьба не сотворила.
Чтоб среди современников был я.
Крестьянской косточки кабацский завсегдатай,
Певец грудастых баб и кобелей.
Стиляга Эрлих в твой последний вечер,
Зачем шептал опять: “Cерега пей!”
А я б тебе напомнил о пере,
И о бумаге, ждущей словно парус.
И может затянуть петлю на шее,
Не смог бы ослабевший зимний градус.
И “До свиданья, друг мой, до свиданья”
Не стал бы тем последним из стихов,
Что положили мы, твои потомки,
В копилку поэтических грехов.