Со старта начинался бег трусцою.
Репейник стлался в сумерках обид.
И я не знал того, что под горою
Столб выветренной истины стоит.
Бежал, не разбирая направленья,
Не ведая резонов и причин,
Испытывая удовлетворенье,
Что я в шальном забеге не один.
Оставил честь в безумии игривом,
И только оказавшись на краю
Скалы
и глянув вниз с обрыва,
Переосмыслил, как тебя люблю.
