Журфак-4

Поэма четвертая. Саша Иваненко

— Лыжню! Ботинки – по ноге….
Мы в университетском парке
Средь темных елей, как в тайге…
Спортивные боренья жарки….

Один, затем второй кружок…
Я вижу над «тайгой» высотку…
Мне хорошо – я легконог,
Мазь подобрал – и мчу – в охотку…

А накануне к нам «приплыл»
Отмеченный крестом «Ikarus»…
Как раз армейский праздник был —
(Февраль !)– и хлопал точно парус

Взывавший к совести плакат:
«Вступайте, в доноры! Студенты,
Сдавайте кровь! Глядишь, солдат
Спасется…» Точно, сантименты –

Для нас приманка… Все идут,
Ложатся под иглу отважно,
Грамм по четыреста сдают…
Сдаю и я пол-кварты ажно.

А нынче на лыжне – финал!
Не мог я упустить финала…
Бегу… Не то, чтобы устал,
Но – ощущенье: закипала

Оставшаяся в жилах кровь…
В «Ikarus’e» предупреждали:
Пока не восстановит вновь
Потерю печень, нам едва ли

Себя разумно нагружать…
Врачи, они, конечно, правы –
Не остается сил бежать,
Но добежал – и в снег…
— Куда вы?

— Эй, Иваненко, встать!
Лежу…
В тревоге подбегает Хорош:
— Что с вами?
Рассказал…
— Гляжу:
Большие, а мозгов….
Напорешь

Тут с вами ерунды… Давай,
Я помогу… Нельзя валяться –
Простудишься еще.. Вставай!
Теперь дыши… Дыши! Держаться

Мне стало легче на ногах…
— Проходит?
— Да…
— До общежитья
Дойдете?
Я кивнул… В Глазах
Его тревога…
Пережитья я,

Конечно, это пережил…
Еше два дня – и оклемался…
Урок от жизни получил,
Чтоб, дескать, впредь не нарывался…

Итак, пошел семестр второй…
Пишите цифру «2» в матрикул…
Опять согнулись под горой
Нагрузок,, словно бы каникул

И не было… Как быстро, жаль,
Умчались славных две недели…
В воспоминаниях – печаль…
Мать и отец меня хотели

Для отдыха заполучить…
На этот раз — к отцу…Как странно:
Не нужно ничего учить!
Никто не будит… Невозбранно

Спи до полудня… У отца
В друзьях – актеры драмтеатра…
— Спектакль посмотрим? К игрецам
Заглянем за кулисы… Завтра –

Рыбалка! Научу тушить,
Отменно рыбу с овощами…
Чудесно! Так бы век прожить…
Увы! Вновь быстро отощали,

Когда подкинул нам февраль
В матрикул новые предметы…
…Великий карлик Розенталь
К нам в группу заглянул… Ответы

Выслушивает… А в конце
Сам для чего-то просит слово…
— Вы.ведь из Тулы? На лице
У Райки удивленье… Снова:

— Вы из Сибири…
Как узнал?
Нам не понятно, в чем тут фокус –
Как Мессинг, точно угадал…
— А вы… Да, вы, сидящий сбоку…

Скажу по правде, не признал –
Откуда по происхожденью? —
Он – мне…
— Ну. я везде вбирал
И добавлял к произношенью:

В Поволжье – оканье. В Москве,
Напротив – аканье.. Немецкий
Добавил кнаканья..Себе –
И польский приобрел… Советский

Армейский прицепил акцент
И даже – чуточку – хохлацкий –
Едва ли подсчитать процент
От каждого смогу… Не цацкой,

Выходит, может быть акцент…
С таким, как наш премудрый, профи,
Шпион, провалишься в момент…
Ты только выпьешь чашку кофе,

Со старичком потолковав,
Глядишь — тебя уж повязали…
Как? Почему? По «R» узнав:
«Он из Детройта!», тут же в зале

Передает тебя агент
Специалистам-скорохватам…
Ты схвачен, а виной – акцент…
Нафантазировал…
Декадам

Семестра начался отсчет…
Пугает нас Кириллов – логик..
Известно: мало кто зачет
Получит сразу, без подштопок.

Кириллов как-то вскользь сказал,
Что в логике поляки – асы…
Я мигом в «Дружбу» поскакал –
И –точно: кучу денег в кассу —

Зато в портфеле новый, мой,
Толстенный университетский
Учебник логики… Домой,
Читая, еду… Не советский,

А польский… Точно – крутизна!
Детальность, всеохватность, точность,
Полно примеров, глубина
Да плюс афористичность, сочность

И вкусность языка… Люблю
Его вербальность и вокальность…
По-польски логику долблю,
Но не затем, чтоб уникальность

Языковую подчеркнуть,
А просто вправду есть желанье
Умишко малость подтянуть…
Отсюда и мое старанье…

Я даже стал переводить
На русский тот большой учебник:
Смогу кому-то подсобить…
Подумайте: еще у древних

Был в разработке сей предмет,
В нем разбирался Аристотель…
Придется – нам, не то – привет!
Ну, нет, наш ум не обесплодел

И современник наш едва ль
Глупей калеки Стагирита…
Ну. гений – невидаль… Нет, жаль —
Что я не гений.. Вот обида…

В те дни немало суеты
Другой сосредоточил гений:
Куда бы нос ни сунул ты –
Повсюду на портретах – Ленин.

Сто лет великому вождю
Всемирного пролетарьята..
К любому гнутому гвоздю
Любая пьяная блигада

Приклеивает в эти дни –
«Идя навстречу юбилею….»
От бестолковой той чухни
Я просто-напросто болею…

Кучборскую сменил у нас
По зарубежке – Юрий Шведов…
Профессор. Классный персонаж:
Тактичный, умный… Суть изведав

До запредельнейших глубин
В твореньях европейской мысли,
Вступил на ту тропу один.
А нас вел следом, чтоб не кисли

Мозги от Данте и Рабле,
Петрарки, Сирано, Расина…
И на «Дурацком корабле»
Провез нас мощно и красиво..

Он видел мысль, он вникнул в суть…
За непристойностями даже,
Показывал: есть светлый путь
В том, что всего, казалось, гаже…

Мы до Сервантеса дошли
С Филиппычем уже в апреле…
От солнышка мозги текли,
Все над конспектами корпели….

Тут Шведов — (щелкнуло в башке,
А может быто, в районе . опы?)…
— Кто нарисует на доске
Сейчас мне карту всей Европы,

Испанию отметив в ней
И обозначив Барселону?
Молчит наш курс… Придется мне…
Пошел к доске, прикинул зоны

И загогулину мелком
Провел на запад от Таймыра…
Здесь Кольский… Скандинавским львом –
На юго-запад… Здесь обмылок –

Гренландия… За край доски
Британия упрямо лезет….
Ла-Манш, Па-Де-Кале… Мелки
Выкрашивались… На обрезе

Как раз и Пиренеи… Есть!
Поставим точку – Барселона!
Здесь – Аппенины… Могут влезть
Балканы… Ну, вполне резонно

Здесь обозначим и Босфор,
А с ним, понятно, Дарданеллы,
Эвксинский Понт… Не перебор?
Азов и Каспий… Дальше? Белый

Европы контур на доске
Я постепенно дополняю:
Вот Балтика… Опять в руке
Мел – в крошки… Голубой хватаю,

Набрасываю ленты рек:
Днепр, Волга, Дон, Урал с Дунаем,
Шпицберген…
— Милый человек!, —
Мне Шведов, —
— Хватит, продолжаем…

Аплодисментов, честно, ждал –
И получил их в полной мере…
Очнулся даже тот, кто спал…
У самой кафедры, «в партере» —

Два неизвестных мужичка
Шептались, на меня взирая…
Пошел на место, а пока
Филиппыч, нам очки втирая,

Сервантеса «благословлял»,
Указкой тыкал в Пиренеи –
Не зря, выходит, рисовал…
Пример случайной ахинеи,

Что может повернуть судьбу…
Меня и кой-кого со мною:
— К декану! Вряд ли там сорву
Аплодисменты, но и злое

Едва ли что произойдет…
— Освобождаю от занятий, —
Декан:
— Кто сможет, тот придет,
А так – вся группа, без изъятий…

В распоряженье тех двоих,
Что возле кафедры шептались –
Тэвешных режиссеров… В их
Мозгах бредовые рождались

Идеи, как на этот раз
Привлечь к экрану голубому
Страну… В том бреде родилась
Задумка, дав студентам бонус,

Доверить нам, зеленым», ту
Ответственную, как в разведке,
Игру, работу, суету..
Подарки от фортуны – редки…

Готовим, чтобы вышел в срок,
«Зеленой» нашенской бригадой
Мы первомайский «Огонек»…
Серьезные дела! Бравадой –

Не пахнет… Пашем, как рабы:
Героев, что за столик сядут,
Найти, изюминки судьбы
Осмыслить, написать, к раскладу

Сценарному пристроить… Жуть!
Два эти парня, режиссеры
Черкасов с Яковлевым, в суть
Нас погружали, как майоры

В учебке – новобранцев… Власть
Их на площадке – беспредельна…
Прикажут – и не пикнешь… Всласть
Меня пожучили, но цель: на

Весенний праздник — «огонек»
Устроить добрый, извиняла…
Три дубля вытерпел… Как мог,
Улыбкой щерился… Снимала

Пролог бригада… Поздравлял
Я с майским праздником сограждан,
Тост Первомаю поднимал,
Энтузиазм вздымая аж до

Тян-шанских шапок снеговых…
Сергей Черкасов бросил:
— Снято!
Все дух перевели… Ведь их
Тревожил старт, но снято – свято!

А в студии жара! Слепят
При съемке дуговые лампы…
Ротару Соня… Все хотят
С ней пообщаться… Дифирамбы,

По правде, заслужила… Петь
Приходится под фонограмму,
Придирки строгого терпеть…
А ведь в те дни она – на маму

Как раз готовилась сдавать
Ответственнейший свой экзамен…
Задрапирована… Снимать
Ее по грудь лишь можно… Замер

Весь съемочный состав… Она
Поет улыбчиво и мило…
Дебют и у нее.. Страна
Тот подвиг и не оценила…

Чудесный голос… Красота…
Поет легко и окрыленно…
Не женщина – сама мечта,
Землячка нашего Семена…

Записывают в первый раз
И «Добрых молодцев»… Кораблих
Задорный этот — (Песни –класс!) —
Из Ленинграда… Тот ансамблик

Впервые вообше «в народ»
В той майской вырвался программе…
Рискуя, режиссер берет
Сплошь дебютантов… Папе-маме

Звонили, полагаю, все
О зрелище предупреждая,
Мол, отпрысков во всей красе
Увидят в праздник Первомая…

Я в Николаев отзвонил,
Отцу сказал о передаче
Отец весьма доволен был:
— Знай наших! Так держать и дальше!…

Всплакнула мама, услыхав,
Как подадут меня на блюде…
Весь Новокуйбышевск узнал
Об Иваненковском дебюте…

Понятно, что и факультет
В нешуточном ажиотаже..
К нам, «огонечным» — пиэтет…
Немножечко неловко даже!

Как будто нет важнее дел…
Не сотвори себе кумира!
Я этот «Огонек» смотрел
На мониторе. Не с эфира

Поскольку светлый Первомай
Провел у брата в Ленинграде…
Бродили с ним – шалтай-болтай
По Невскому общенья ради,

К Володе Коневу зашли —
Приятель Юры, чья супруга —
Дочь Обручева… Не могли,
Я полагаю, вы из круга

Любимых детских книг изъять
И «Землю Санникова»… Автор,
Сумевший тот шедевр создать,
Науки популяризатор,

Геолог и географ, чьи
Открытия вполне сравнимы
С Колумбовыми, мир семьи
Володи, тем необъяснимым,

Чудесным светом озарил,
Что проливался и на ближних
Друзей, к которым относил
И Юру Конев – умник, книжник…

Как с этим городам быть мне?
С ним, отказавшим мне в признанье,
Оставивишим сурово вне
Поэзии его, в касанье

Толкнувшим по большой дуге,
Как мяч тугой — ногой Стрельцова –
(Сперва к границе с ФРГ)…
Как быть — я спрашиваю снова —

С тем городом, что мне принес
Лишь испытанья и печали
С хвостом обид и тайных слез…
Вот подтвержденье: Повстречали

Мы с Юрой Таню у Невы…
(О ней читали в книге первой
И, может, не забыли вы…) –
Та встреча мне – пилой по нервам…

Мы от Гостиного двара
К Неве шли с Юрой… Эта встреча –
Судьбы ехидная игра…
Их увидали издалеча:

Ее сынишка, папа-врач,
Меня в зятья не пожелавший –
И Таня… Как уж ни судачь,
Но сценарист, так расписавший,

Судьбы случайный эпизод,
Плетя житейские узоры,
Синхронизировав подход,
Какие-то имел резоны…

Я словно ощутил ожог –
В душе не затянулась рана…
У Тани – видно – тоже шок –
Ведь не из книжки, не с экрана

Для нас та драма… На себя
Взял Юра бремя этикета…
Должно быть, солнышко, слепя,
Глаза мне увлажнило… Мета

Несостоявшейся любви
И в Таниных глазах сверкает…
Без подготовки – визави…
Случайность эта обжигает…

Весь в любопытстве папа-врач,
Он видит: оба мы – в порядке…
Сердечен Юра и горяч…
Папаша про себя закладки

В рассказе делает о том,
Что Тане, видимо, медвежью
Услугу оказал… Потом
К себе зовут: мол, редко езжу

К ним в Питер, просят навестить…
Вот потому дебют тэвэшный
Пришлось нам с Юрой пропустить:
Раз обещали, то, конечно,

Поехали в Сосновый Бор…
То было, собственно, прощанье
С любовью юношеской… Вздор
Не повторяйте, дескать, счастье
Меня в судьбе еще найдет…
Найдет – и ладно.. Только жалко,
Что юность, шедшая на взлет,
Пылавшая светло и жарко

Любовью, этот свет и жар,
Лила в холодное пространство –
И Господа бесценный дар
Сгубило мерзкое мещанство…

Столица… Снова в гуще дел…
На конкурс дикторский направлен
Немецкий… Я учил, пыхтел —
Статью журнальную… Исправен

Мой «дойч», а конкурса предмет –
Произношенье… Отстрелялся…
Увы, не победитель, нет…
Отмечен Ну, не зря старался…

И рад – не разочаровал,
Пославшую на конкурс «немку»,
Не первый, но не сплоховал,
Что мне отличную оценку

И обеспечило за год…
ВДНХ… Здесь наша группа
На практике… Слегка везет,
А может, не слегка, а крупно:

В те дни готовилось как раз
Открытье новых экспозиций…
Вот здесь мы и покажем класс:
Корреспонденция… Гордиться,

Пожалуй, есть чем: выдал в срок,
В плюс записав оперативность…
Для снимка ракурс выбрать смог –
Плюс за находчивость, активность:

Приметил нужный экспонат:
Коленчатый автоподъемник…
К шоферу с просьбой… Он и рад:
Поднял – я щелкнул… Дело скромных

Не любит… Скромный репортер –
Оксюморон, бесплодный нонсенс…
Газету выручит напор,
Находчивость… И воленс-ноленс

Такие находи в себе,
Коллега, качества и свойства:
От нагловатости в судьбе
До безоглядного геройства…

И сессия легко прошла….
На крылышках авторитета
Летел – известность помогла –
Я от предмета до предмета…

Тем часом всем туманил взгляд,
Бред романтическиз фантаззий,
Экзамен жизни – стройотряд…
Об этом – в будущем рассказе…