БЕДНАЯ РОДСТВЕННИЦА

Белая крыса Маргоша лениво прохаживалась по своей просторной новой клетке. Она подергивала розовым рыльцем, изучая запахи и не обращая внимания на фарфоровую мисочку с отборными зёрнами, сдобренными салом. Сыта была. Тонкие прутья клетки сливались в подслеповатом зрении альбиноски в легкую дымку. Казалось, их и нет вовсе, да не удрать. Но такой замкнутый, уютный и сытый мирок Маргошу вполне устраивал. Тем более, что другого она и не знала. Хозяйка Маргошу любила и холила.
— Красавица, — ласково приговаривала хозяйка, беря её в ладо-ши и поднося к своему лицу. — Голубка моя!
Маргоша обнюхивала хозяйский нос, довольно шевеля голым хвостом и суча чистыми тёплыми лапками. Ей нравился запах хо-зяйки. К тому же он всегда сопровождался свежими зернами или сладкими витаминками. Предшественницы Маргоши, две белые мышки, благополучно скончались от старости и были похоронены в саду, между розовыми кустами. У Маргоши, как у всех альбино-сов, было плохое зрение, и сад виделся ей большим цветным пят-ном. С подоконника, где в теплые дни стояла клетка Маргоши, открывался другой, чужой и непонятный мир.
— Там лежат наши милые крошки, — печально говорила хозяйка, указывая пальцем на желто-зелёные пятно розовых кустов. Она вздыхала и продолжала, — Бедняжки! Мне так их недостаёт!
— Какие же они бедняжки? — с возмущением думала старая пегая крыса, наблюдая за этими сценами из-за ветхого комода. — Без за-бот и страхов прожили беспечную жизнь и счастливо почили в старости! Не то, что их серая родня. Вот и этой ватной сардельке подфартило. Ни ума, ни смекалки, а живет, как сыр в масле ката-ется! Зато нас травят и травят! А за что? И нам ведь жить хочется. А как орут, когда увидят! Неужто мы страшнее этих белых иголь-ниц? Что, не вышли рылом? Так и мы гладкими да холёными ста-ли бы при той жизни, что этим \»сестричкам\» досталась. Разве это справедливо? Одним крысам специальный корм с витаминами за-купают, другим – специальный корм с отравой. Иногда он мясом пахнет. Но не дура же я, чтоб его есть! Вот Маргоша твоя повери-ла бы и слопала. Ей нет резона хозяйской доброте и щедрости со-мневаться. А я, хоть и не белая, зато умная, — заводила себя пегая крыса. Зависть, обида, голод, страх и месть смешались в душе пе-гой крысы, как составляющие таких привлекательных с виду от-равленных кусочков, которые выкладывались для нее в чулане в качестве \»угощения\».
— Ты думаешь, хозяйка тебя любит?—тихонько спросила она по-крысинному, топорща желтые усы, у Маргоши. Та тоже не спала по ночам. Ведь, что белая, что пегая, крыса, по сути, крысой и ос-таётся. Есть рычажки, которые природа не выключает даже для белых крыс.
— Притворяется она! — продолжала пегая крыса свой монолог, вперив чёрные глаза в глуповатые зрачки Маргоши. — Люди вооб-ще притворщики и коварные создания. Если любит, почему дер-жит в клетке? А чем она тебя кормит? Фи! Зерно с запахом сала! Ой, уморила! А мне, вот, разрешает жить, где хочу, кормит мясом и овощами. Смотри, — показала пегая крыса Маргоше пакетик из-под отравленных мясных кусочков. — Хочешь попробовать? Чу-ешь, как пахнет? Блаженство!
Маргоша таращила в темноту розовые глазки, дергала влажным рыльцем и удивлялась чувству голода, которого никогда прежде так остро не испытывала. Фарфоровая мисочка, полная витамини-зированных жирных зерен оставалась нетронутой. Но ей вдруг ужасно захотелось тех мясных и овощных крошек, аромат кото-рых исходил из пакетика пегой крысы.
— Не суетись, я дам тебе попробовать. Завтра. Сегодня они уже закончились. А завтра хозяйка купит свеженьких. Обязательно угощу тебя. Родня, как-никак. Да и жаль тебя, бедолагу. Вот так, всю жизнь в клетке! Какая жестокость!
На следующий день хозяйка не могла понять, что происходит с её любимицей :от еды отказывается, соломку раскидала, мечется, как угорелая, из угла в угол. Даже пытается грызть стальные пру-тья клетки. Неужто захворала?
— Что с тобой, Маргоша? — обеспокоенно вопрошала хозяйка. — Не заболела ли ты, милая?
Она попыталась взять Маргошу в руки, но та вдруг укусила её за палец.
— Ай! — ужаснулась хозяйка неожиданной выходке Маргоши. — Кажется, ты, действительно, больна. Зря я не послушалась доктора и не сделала тебе прививку в прошлый раз. Но ничего, моя ла-понька, сейчас мы тебя подлечим.
С этими словами она достала из картонной коробочки крошеч-ный пластиковый флакончик с насаженной иглой и, крепко при-жав свою любимицу к полу клетки, сделала ей инъекцию.
— Вот и все! — удовлетворенно сказала хозяйка. — Скоро-скоро наша снежиночка поправится и не будет больше кусать свою ма-мочку.
Ночью пегая крыса, осторожно подкравшись к Маргошиной клетке, внезапно возникнув из темноты, снова продолжила свой монолог.
— Убедилась? Видишь, как она тебя любит? За что иглу всади-ла? Разве ты больна? Им, людям, просто необходимо над кем-нибудь измываться! Правда, мне грех жаловаться, но за тебя обид-но. Не горюй! Вот, принесла я тебе кое-что вкусненькое. Угощай-ся, — забросила пегая крыса в клетку Маргоши несколько крошеч-ных кусочков отравленного мясца. Маргоша с жадностью набро-силась на них, мгновенно слопала и с мольбой в глазах просила ещё. Надо же, как вкусно!
— Думаю, тебе хватит, — ухмыльнулась пегая крыса и исчезла так же внезапно, как и появилась, растворившись в темноте.
Утром хозяйка долго охала и ахала над трупиком Маргоши, не понимая, что могло стать причиной её гибели. Затем Маргоша бы-ла похоронена между розовыми кустами, рядом с белыми мышка-ми.
Очень скоро в пустующей клетке Маргоши появилась новая хо-зяйка – морская свинка Эмма.
— Ничего-ничего, — думала старая пегая крыса, глядя на глупую морду жирненькой рыжей твари, — и с тобой поговорим. По-родственному. Как грызун с грызуном.