Зажечь звезду

Недавно на небосводе нашей школы вспыхнула звезда! И пусть масштаб её совсем не вселенский, зато зажгли звезду мы: Алёнка, Верунчик и я! Своими собственными руками.
А дело было так:
В начале декабря наша классная Бигги-Бигги наехала на нас: дескать наш класс должен обязательно поставить какую-нибудь сценку к новогоднему вечеру. Сначала мы восприняли это в штыки. Какая сценка? Что мы – маленькие что ли? Хватит с нас прошлогоднего позорища с «Маленьким трубачом»! Но Бигги-Бигги – тетка упёртая: вынь да положь ей сценку, и всё тут!. Наверняка, мы спустили бы это на тормозах, но сложилось иначе…
Все дело в том, что школа, где мы учимся – не простая, а гимназия. Наша параллель, четыре седьмых класса, состоит из трех гимназических (физико-математический, гуманитарный и класс с естественно-научным уклоном) и одного «базового» класса. И букву этому базовому классу умудрились присвоить, прямо скажем, соответствующую: «Г». Естественно, в «Г» учиться никому не хочется. Не то, чтобы там одни придурки или отморозки собрались – вовсе нет. Просто нас в свое время через тестирование пропускали, и по его результатам распределяли по классам. Пока мы учились в начальной школе, как-то всем до лампочки было, кто где учится. А потом, когда подросли немного, «гэшники» обижаться начали. И многих родители перевели в другие, обычные, школы, где нет такой дискриминации.
В результате образовался в «Г» классе недобор: всего шестнадцать учеников (и те на сторону смотрят). Вот в школе и встал ребром вопрос: мол надо некоторых учеников из гимназических классов в «Г» перевести. И стали нас учителя этим ужасно запугивать.
Вот почему, когда Бигги-Бигги предложила сценку ставить, мы (сначала просто для хохмы) решили подкинуть ей идею сделать постановку про перевод в «Г» класс. Позубоскалили-позубоскалили и вдруг подумали: а почему бы и нет? Тем более, что самой Бигги-Бигги идея неожиданно понравилась. Она даже из дома притащила старую пластинку «Алиса в стране чудес», где еще Высоцкий поёт… На основе этих песен и было решено написать сценарий.
Сценарий вышел – просто улёт! Алиса, то есть как бы новенькая девочка, пришедшая к нам в гимназию, пытается определиться с классом. Она приходит к «математикам», потом к «гуманитариям», потом к «естественникам» и даже к «гэшникам» заглядывает. Для каждого класса мы придумали смешные ситуации, с музыкой и песнями. А «гэшники» по сценарию, якобы, так напугали бедную Алису, что она, сломя голову, выскакивает оттуда. И… встречает в коридоре вечно опаздывающего Белого Кролика (как бы заучку-гимназиста). Тот несется на факультатив по английскому и, увидев Алису, жалуется ей на свою горькую участь. Она выслушивает его причитания и, окончательно растерявшись, выбегает во двор.
И тут на ступеньках видит Синюю Гусеницу, курящую кальян.
— А что ты делаешь? – наивно интересуется Алиса
— Ты что не видишь? Сижу. Куру. Жду. – невозмутимо отвечает Синяя Гусеница
— А чего ждешь?
— Как чего? Превращений, конечно: когда я из ученицы седьмого класса превращусь в ученицу восьмого, а потом девятого, а потом…
— Ой! Я так люблю превращения! – восклицает Алиса и садится рядом.
Но тут мимо идет директор, Мариванна – и… судьба Алисы решена!
Финальная сцена была задумана нами очень трагически. Под траурный марш Бетховена ведут под руки несчастную девочку. На ее груди висит плакат: «Г-класс».
Директор, встретившись с ее душераздирающим взглядом, поет финальную арию:

«Алиса, не сердись на Мариванну-у-у
Я очень вспыльчива – и сразу в драму-у-у.
Не береди ж в моей душе ты эту рану-у-у!
И не сердись, о не сердись, на Марьиванну-у-у!»

Проблема заключалась в том, что мальчишки нашего класса отказались принимать участие в спектакле. И если во всех массовых сценах, с горем пополам, можно было обойтись и без них, то роль Белого Кролика обязательно требовала мальчика. После долгих уговоров согласился лишь один – Андрей Кулешов. Тихий, бесцветный Кулешов — не самый хороший вариант, но, как говорится «на безрыбье…».
Начались репетиции. Алису, естественно играла Алёнка, и играла классно: петь она умеет, она ведь в музыкалке учится. А вот с Белым Кроликом, то есть с Кулешовым, мы ужасно намучились. Он абсолютно, ну просто начисто, лишен какого-либо артистизма. Не имел, как говорится, никакой харизмы, так необходимой для сцены. К тому же он очень медлителен, а ведь роль то была – не простого Кролика, а «вечно опаздывающего»… Кулешу в спектакле надо было очень спешить, а он этого в принципе не умеет делать, ну хоть ты тресни! Как мы ему ни объясняли, Андрюха выходил неторопливо и на реплику Алисы совершенно деревянным голосом мямлил свой монолог:

А-а-ах, я опа-а-а-здываю!
Я ужа-а-а-сно опа-а-а-здываю!

За-а-чем, за-а-чем, согр-а-аждане,
За-а-чем ста-а-л гимназии-и-стом я?!
Учи-и-лся б в кла-а-ссе ба-а-зовом –
Не бега-а-л бы, си-и-дел…
Но я не в си-и-лах перейти-и:
Я стра-а-шно мя-я-гкоте-е-лый –
З-а-а три кило пути-и
Я на три ме-е-тра похуде-е-л.

Ну что с ним было делать? Решили: а, ладно! Пусть себе говорит, как умеет. В конце-концов роль-то совсем малюпусенькая. Этот коротенький монолог — единственные в ней слова…
Накануне, в голову неистощимой на идеи Бигги-Бигги, пришла еще одна «гениальная» мысль: нужна афиша! И конечно же, она при этом умоляюще смотрит на нашу банду…
И вот мы: Алёнка, Верунчик и я отправились после уроков ко мне домой и принялись рисовать. Дошло, наконец, дело и до «Роли исполняют». Веручик стала выводить фамилии и имена занятых в спектакле. А на Кулешове, у нее что-то с глазомером случилось — и его фамилию она написала чуть более крупными буквами. Нам с Алёнкой стало смешно: ролька-то у Кулеша… ну совсем маленькая. А уж исполняет он её…
И родилась у нас ИДЕЯ!
Разыскали мы в кладовке старый рулон обоев и на обратной его стороне, по типу, как делают рекламные растяжки на улицах, огромными-преогромными буквами написали:

А Н Д Р Е Й К У Л Е Ш О В
в роли Белого Кролика
в феерической, гомерической комедии с трагическим концом.

Вообще-то мы собирались повесить этот плакат уже перед самым спектаклем в школьной столовой, где должен был проходить вечер. Но с утра надо было куда-то его пристроить, и мы, конечно же, потащили его в кабинет Бигги-Бигги. А куда ж ещё? Та как увидела — как захохочет:
— Немедленно на стену! – говорит, — В главное фойе!
И мы послушались. Повесили, пока там никого не было и умчались на историю.
Но ни мы, ни Бигги-Бигги не ожидали эффекта, последовавшего за этим.
Во время урока я вдруг слышу странный гул… Знаете, такой, как бывает на футбольных матчах… У меня нехорошо ёкнуло сердце.
— Что там происходит? – удивилась историчка, — Вы посидите, ребята, а я сейчас схожу, выясню…
Но наши, естественно, рванули за ней: всем же интересно, что там творится… И, конечно, ничего не подозревающий Кулешов побежал тоже. Я, уже догадываясь, на всякий случай, держалась рядом.
Главное фойе школы было запружено учениками и учителями. Все хохотали и спрашивали друг-друга:
— Кто это такой? Ты не знаешь?
Самого плаката из-за голов старшеклассников разглядеть было невозможно. И Кулешов стал подпрыгивать, чтобы выяснить причину невиданного столпотворения.
— Ванда, что там? Ты не видишь? – спросил он меня.
— Тебе лучше не знать: ты нам живой нужен!
Но Кулешу все-таки удалось протиснуться сквозь толпу.
Для того, чтобы описать выражение его лица, когда он увидел… у меня, пожалуй, не найдется слов. Я никогда не предполагала, что человеческое лицо может выражать одновременно столько разных чувств.
Что было дальше?
Сначала Кулешов в спектакле играть отказался. Наотрез. Но Бигги-Бигги увела его к себе в кабинет и что-то долго ему втолковывала. Тот вышел весь красный, но согласный играть.
Столовая, где должен был проходить вечер седьмых классов, не вмещала огромную толпу: явились все старшие классы. Младшие тоже рвались и норовили прошмыгнуть мимо стоящих у дверей дежурных. Директору, Мариванне ничего не оставалось делать, как открыть актовый зал…
Такого аншлага школьный зал еще не видел: все рвались посмотреть на никому не известного до селе Кулешова, и, скандируя, выкрикивали его фамилию…
Если честно, я не знаю, откуда Андрюха нашел в себе силы выйти на сцену. Но он вышел… И даже что-то пролепетал. Слышно его не было. Но этого и не требовалось: гром оваций перекрыл его голос… Точнее, это был не гром – это был взрыв.
Так рождаются звезды.

Теперь Кулешов — самая популярная фигура в классе. Да что там в классе – в школе! На День св.Валентина девчонки его буквально засыпали валентинками.
А самое прикольное: он уже несколько раз интересовался у Бигги-Бигги, когда будем ставить следующий спектакль…