Визитка: о моём творчестве и обо мне

Я надеюсь, что моё творчество может доставить приятные минуты поклонникам таких жанров, как готика, мистика и ужасы. Я не претендую на какие-либо открытия в этой области, но предполагаю, что неплохо владею словом, а придуманные мной сюжеты способны увлечь читателя и не дать ему заскучать.

Являюсь счастливым обладателем дипломов: Лауреат Первого Международного литературного конкурса «Вся королевская рать» в номинации «очерки, эссе» и Призёр Первого Международного литературного конкурса «Вся королевская рать» в номинации «детективы, мистика».

ПАРА СТРОК ИЗ КРИМИНАЛЬНОЙ СВОДКИ (отрывок):

Мутно-серый октябрьский вечер, безнадёжное спокойствие облетевших деревьев, холодный отсвет городских фонарей на краю темнеющего неба. И хлюпает под ногами грязь. Наверное, я всё-таки мазохист! Ведь ненавижу, всей душой ненавижу это – и осень, и сумерки, и промозглую сырость, а всё-таки вместо того, чтобы нормально доехать до дома на автобусе, тащусь пешком по раскисшим тропинкам через парк, останавливаюсь около полуразрушенного строения, от одного вида которого в осенних сумерках даже самый жизнерадостный человек почувствует себя одиноким и потерянным, и ведь нахожу же в щемящей тоске, холодной змейкой проползающей по внутренностям, какое-то извращённое удовольствие!
Почему-то именно это место всегда казалось мне просто излучающим одиночество, генерирующим его и коварно впрыскивающим в зазевавшуюся душу. Когда стоишь, вот как я сейчас, и смотришь на высокий псевдоготический силуэт, крышу с темнеющими проломами, давно выбитые сводчатые окна, то кажется, что людей здесь не было уже чёрт знает сколько лет, и ещё столько же не будет, как бы ни убеждали меня в обратном срамные граффити на стенах.
Я с трудом подавил в себе детское желание пролезть сквозь погнутые прутья забора, которым обнесены руины, и ступить в тёмный провал заваленного кирпичами входа. Всё, пора домой, хватит стоять здесь и подпитывать свою осеннюю депрессию. Я решительно развернулся, сделал несколько шагов прочь, после чего так же решительно повернул назад и протиснулся между ржавыми прутьями…

СКАЗКА О МЁРТВОЙ БЕЛОСНЕЖКЕ (отрывок)

Похоже, что в качестве жилища этот дом уже давно использовали только птицы, свившие гнёзда в потолочных балках, летучие мыши, да неприкаянные путники вроде меня. Невероятно разросшиеся кусты дикого шиповника почти скрывали обрушившиеся хозяйственные постройки, обнимали стены господского дома, заглядывая в провалы окон, взбираясь на крыльцо с покосившимися ступенями, пряча в яркой зелени пустой дверной проём. Покинутый дом почему-то вызывал в памяти гроб, покрытый венками из живых цветов…
Я раздвинул колючие ветви и, шагнув в царящий внутри полумрак, сразу обо что-то споткнулся, какие-то доски или обломки мебели, прислонённые к дверному косяку, со стуком повалились мне под ноги, из-под потолка, заставив меня вздрогнуть от неожиданности, вспорхнула крупная птица и, шумно хлопая крыльями, вылетела сквозь пролом в стене. М-да… До сего момента мне ещё не приходилось проникать без приглашения в чужие жилища, пусть даже давно брошенные хозяевами, и возможно поэтому, а возможно просто из-за усталости, я чувствовал себя неуютно. Глаза немного привыкли к полутьме, я огляделся и непроизвольно отступил назад – напротив меня, привалившись боком к стене, сидел человек. Оторопев, я смотрел на тёмный сгорбившийся силуэт.
-Эй!..
Молчание.
-Эй!.. С вами всё в порядке?
Молчание. Мерзкое предчувствие комком подступило к горлу. Я медленно обошёл незнакомца сбоку и заглянул ему в лицо… У стены сидел мертвец. Пустые впадины на месте глаз, бессмысленный оскал обнажившихся челюстей… Рядом что-то тускло поблёскивало и, присмотревшись, я разглядел, что костяшки пальцев скелета сомкнуты на рукояти меча… Я попятился, снова обо что-то споткнувшись, и налетел задом на стоявший в углу стол. Опершись о столешницу, чтобы сохранить равновесие, я тут же с ругательством отдёрнул руку, ощутив довольно чувствительный укол. Длинный стол был покрыт высохшими ветками шиповника, собранными в венки и букеты, а среди них лежало ещё одно тело. Женщина, или, скорее, молодая девушка: глядящий в потолок тёмными провалами глазниц череп обрамляли длинные распущенные волосы с вплетёнными в них цветками шиповника – давно увядшими, превратившимися в труху. В сцепленных на груди истлевших руках – ещё один засохший цветок, выцветший голубой шёлк платья усыпан сухими лепестками… Я перекрестился и медленно, чтобы снова на что-нибудь не наткнуться, стал пробираться к выходу.

УБИТЬ ЛЕГКО… СПРЯТАТЬ ТРУДНО (отрывок):

…Я сижу у окна, меланхолично созерцая кучи мусора на заднем дворе самого грязного трактира из числа прочих грязных трактиров на окраине города, ожидая, когда мой потенциальный наниматель наконец-таки справится с дрожью в коленях и решится подойти. Если вы вдруг, преодолевая очередной поворот непредсказуемой судьбы, решите воспользоваться услугами обладателя какого-либо сомнительного, но очень нужного людям таланта – вам сюда. А если вам нужно кого-нибудь убить, то вам ко мне.

-Я слышал… Мне сказали… Я бы хотел обсудить одно дело…
Я уже успел рассмотреть его, пока он говорил с хозяином – скромно одетый молодой человек лет двадцати пяти, лицо чуть простоватое, в данный момент – я уверен – крайне смущённое. Ясно. Ещё один богатый, или даже не очень богатый родственник непозволительно долго задержался на этом свете.
Немного потоптавшись рядом он, наконец, сел напротив.
-Мы можем поговорить? Я хотел предложить…
Я продолжал молча смотреть в свою кружку. Торопить их – последнее дело, наглеют. Парню следует уяснить, что не он мне нужен, а я ему.
-Я могу предложить… Предложить одно дело…
Он, похоже, вконец смутился и, поёрзав немного на скамейке, поднялся.
-Я, кажется, ошибся…
-Нет. Я слушаю.
Он снова сел.
-У меня есть одно дело… В общем, если говорить прямо, есть человек… Да, человек… от которого я хочу избавиться. Это возможно?
-Всё возможно.

БЕССМЕРТНАЯ ДУША… ТЕРПЕЛИВАЯ СТАЛЬ… (отрывок)

Посетитель молча стоял посередине комнаты, не откинув даже капюшона, полностью скрывавшего его лицо. Хозяин – был он и в самом деле магом, или то просто досужие россказни – так же молча ждал. Минута, другая… сколько их уже прошло. Нежданный гость стоял всё так же неподвижно, всё так же не произнося ни слова, тогда тишину нарушил хозяин:
-Чего ты хочешь от меня?
Посетитель слегка отвернулся и откинул с головы капюшон, взгляду хозяина открылся его профиль – резко очерченный, гордый профиль, словно нарисованный на фоне тёмной стены. Хозяин хотел сказать что-то ещё, но гость, не дожидаясь его слов, резко повернулся к нему и маг, не справившись с собой, вздрогнул – левая сторона этого когда-то красивого лица представляла собой страшную язву. Сквозь сходящую гниющими лохмотьями кожу проступали начавшие чернеть десны с выпавшими зубами, распухшие, лопнувшие веки открывали сочащееся грязно-жёлтой слизью бельмо.
-Чего ты хочешь от меня? – уже другим тоном повторил маг. – Только силы Небесные могут дать тебе исцеление…

Помимо рассказов иногда пишу афоризмы, очерки и эссе, в которых даю волю своему пессимизму.

СВИДАНИЕ С БОГОМАТЕРЬЮ (отрывок)

Проходил я как-то раз мимо скверика возле Казанского собора… Хотел пройти через скверик, но как только увидел творящийся в нём ад, быстренько передумал. Ад творился там по причине нахождения в соборе иконы Тихвинской Богоматери – толпа жаждущих приложиться к святыне внушала суеверный ужас и рациональное отвращение.
Вспомнить об этом эпизоде мне пришлось примерно через месяц, когда мне самому нежданно-негаданно довелось повстречаться с той самой знаменитой иконой. Разумеется, это был не акт веры, не паломничество, а всего-навсего экскурсия в Тихвин.
Первыми, кто нас встретил в Тихвине, было трио алкашей бомжовского вида, в соответствии с местным колоритом изображающих юродивых. Не знаю, у кого как, но у нашей группы их выступление успеха не имело.
Судя по тому, как сгущалась атмосфера нервозности и агрессивности, становилось ясно, что мы приближаемся к святыне. Запомнились две дамы, идущие ледоколом сквозь нашу туристическую группу с криком, чтобы их пропустили, потому что с ними бабушка после инфаркта. И действительно, под руки они удерживали норовящую вырваться старушку. Впрочем, несколько пинков подвернувшимся экскурсантам постинфарктная бабушка всё-таки успела отвесить. Кстати, по выходе мы узрели ту же бабушку, с благостной улыбкой позирующую перед объективом на фоне храма.
В соборе подтвердилось полное неумение народа вести себя в церкви, сочетающееся, впрочем, со странным рвением. Все бросились покупать свечи и потом мучительно думали, что с ними делать. Двое мужчин из нашей группы догадались зажечь их ещё стоя в очереди и стали похожи на братьев-францисканцев, сопровождающих еретика на костёр. К счастью, быстро погасили, видимо, кто-то более сведущий подсказал.
Несколько слов о самой иконе. Целоваться я к ней, разумеется, не полез, я просто на неё смотрел. Для меня это, прежде всего, произведение искусства, и я не пожалел о том, что увидел её. А ещё я не уверен, что созданный вокруг Тихвинской иконы Божьей Матери ажиотаж способствует достойному к ней отношению…

АФОРИЗМЫ:

Первым шантажистом был Господь Бог, дав человеку возможность искупления.

Романтик – человек с нездоровым чувством прекрасного.

Как ни странно, но занять место под солнцем легче всего оставаясь в тени.

Комплимент – это способ сделать ложь похожей на правду, а правду – на ложь.

Как же часто мы стараемся сделать больно дорогим нам людям из одного лишь страха не запечатлеться в их сознании…

0 Comments

  1. tamara_sharkova

    “Первым шантажистом был Господь Бог, дав человеку возможность искупления”… Замечательно!
    И не менее замечательно: “Романтик – человек с нездоровым чувством прекрасного”.
    Но я, наверное, и есть тот самый романтик с нездоровым чувством…

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.