Журчащими ручьями льется кровь по венам,
Питает тело неизбежным жизненным потоком.
В моих же – не ручей, а Волга или Лена
Несут, целуя берега, отравленные соки.
Поверхностью гортани впитывал отраву:
Мне мало было воздуха и много было смога.
Мне недостаточны оформленные нравы
И чрезмерны для меня оформленные боги.
Планеты, как язычники, в поклонах Солнцу
Навечно впряжены усердствовать великим культом,
Навечно загнаны судьбой блуждать по кольцам
Вокруг заката замершего будто бы в инсульте.