Когда все реки обмелеют,
Путь рассчитают всех комет,
В глубокой древней галерее,
Найдут мой первобытный след.
И будут долго удивляться
Извивам тщетного ума,
В обрывках ветхого письма,
Блестящего когда-то глянцем.
Спустя сто тысяч лихолетий,
Под толщей льда, под слоем смрада,
Пройдя земные круги ада,
Слог двадцать первого столетья,
Трудней, чем клинопись Аккада!!!
Но что сумею я сказать,
Своим потомкам, столь далёким?
Что мы могли любить, страдать,
А мир, как прежде, был жестоким.
Земля была ещё красива:
Звучала пеньем птиц и рек,
Нам было трудно, но счастливым
Быть, умудрялся человек.
Бетона и стекла смешенье:
Прогресс был Бог наш и король.
Земле мы причиняли боль
Рациональностью мышленья.
Ну что ещё: мы пили, ели,
И истребляли всё на свете,
О вас мы думать не хотели,
Далёкие родные дети,
Простите…
