Рассеянность Танатоса.
Мальчика звали Танатос, а девочку Карниа.
Они никогда не были маленькими, но делали всё играючи.
Они не были маленькими, потому, что оставляли большие следы.
Но большие следы рано или поздно стирались, потому что такая игра.
Они играли в людей, пока не стало скучно.
И тогда они сделали себе Философа. Делать было особо не из чего. Пришлось взять у Карнии указательный палец ПРАВой руки.
У Танатоса взяли левый глаз, а потом и правый. (Поэтому у него теперь пустые глазницы, хотя видит он отлично, даже в темноте.)
Философ получился очень даже ничего, но смотрел почему-то всё время по ту сторону жизни. И почему-то всё время искал ПРАВду. Им было забавно наблюдать за ним в редкие минуты отдыха, ведь дети неустанно находят себе занятия.
Философ жил в одной коробочке с людьми, в которых играли эти дети. Только он не замечал стен игрушечного дома, и, почему-то, считал себя одним из людей. Других странностей у него не было. Разве мало этих?
Однажды мальчик услышал, как философ назвал его по имени и очень удивился. Потом испугался. Ведь, тот , кто узнавал его имя, мог получить над ним власть. Мальчик сделал вид, что не слышит, помчался во весь дух в Несказанный край, схватил одну из облачных завес, скомкал ее в руках, смял, сдавил, обвязал веревкой, к веревке приделал печать, выдавил на ней надпись и просунул в коробку с людьми. Никто ничего не заметил. Философ, который не был никто, потянул за веревку, увидел печать и прочитал: «ФИЛОСОФИЯ». Тихое счастье снизошло на него. Горькое горе пронзило его. Он заплакал. Он снял веревку, облачная субстанция вздохнула легко, и Философ засмеялся. «Это и есть утешение философией», — прошептала девочка Карниа. Она очень хотела, чтобы Философ позвал ее по имени, она не боялась, что Философ получит над ней власть. Она была девочка, поэтому она была не против власти над собой. А может, она просто знала, что этому не бывать. Речь не о том. Танатос и Карниа совсем забросили людей, и наблюдали только за Философом. Вы, наверное, знаете, что случилось далее. Да-да, так все и было. Люди разозлились на Философа, потому, что им нужно внимание, (даже если это внимание Танатоса и Карнии) и убили его. Облачка Философии они разорвали на куски и кусочки, разобрали их по домам и приспособили в хозяйстве. А некоторые, так даже использовали в целях гигиены. Хорошие ведь кусочки, мяконькие.
Мертвый Философ смотрел живыми глазами по ту сторону жизни, как и всегда. Ничего и не изменилось, только у девочки Карнии ныл указательный палец на правой руке, хотя его там давно уже не было. Фантомная боль, знаете ли. Мальчик Танатос, не зная чем ей помочь, в рассеянности перебирал в пальцах людей, отчего люди рассыпались во прах.
Конец этой сказки еще не наступил, а когда наступит, еще неизвестно, кто кому его расскажет.
Рассеянность Танатоса
0 комментариев
Добавить комментарий
Для отправки комментария вам необходимо авторизоваться.
Лара, так сложилось, что за свою жизнь я прочитал очень много классической литературы и практически ничего не читал из литературы современной. В какой-то степени мои вкусы устоялись и мне совсем не хочется «приспосабливаться» к псевдоноваторству и примитиву, которыми сплошь и рядом грешат современные сочинители. 90% из всего, что я читаю в Интернете, моим вкусам не соответствует. Это либо детский лепет (порою очень даже милый, но лепет), либо нечто высосанное из пальца, причем из мизинца. Либо что-то голокорольное. Автор пыжится, выдает на гора НЕЧТО необыкновенное, экспериментирует с формой, употребляет невероятные сочетания слов… А на деле — король-то — голый! За всем этим ничего нет: ни ума, ни сердца.
Возможно, то, что я скажу дальше покажется парадоксальным, противоречивым, но ничего не поделаешь, так сложилось — я сам, как автор, склонен к экспериментам, иногда мне кажется, что я не пишу, а изобретаю. И не всем мои изобретения по вкусу. Но всё, что я делаю, всё, что я пишу, глубоко осмысленно. Я пишу не более двух страниц в день. И менее пятидесяти в год.
Я прекрасно осознаю, что далеко не всё из того, что я написал понятно. Но я и не считаю, что должно быть легко и понятно — с первого раза. В какой-то степени и стихи и проза — это кроссворд, его нужно разгадывать. Главное, чтобы он был грамотно составлен, чтобы в нем не было ничем не оправданной выдумки.
Как мне показалось, «Рассеянность Танатоса» именно из области таких кроссвордов — грамотных, глубоких, сложных, продуманных.
Я его не разгадал и, может быть, не разгадаю полностью никогда. Но я буду его разгадывать, потому что, на мой, не самый нетребовательный, взгляд, это настоящее!
Спасибо, Лара!
Забыл поставить оценку, а она заслуженна.
Преклоняюсь перед мужским умом, не робеющим дешифрации иррационального.:) Есть понимания, которые не могут быть оформлены словами, хотя вздрагиваешь сразу же и озноб этот помнишь долго. Вы очень впечатлили меня откликом именно на эту сказку (написанную за дочку, получившую задание от преподавателя сказку написать с персонажем Смерть). ОЧень понимаю Ваши литературные предпочтения-сама такая. Современные )живые еще) любимые все же есть-Улицкая, Губерман, Аксенов, Петрушевская, Толстая. Но женщины менее взыскательны:)
А Вы пишете выверенно, как Довлатов, который не терпел, чтобы в предложении два слова начинались с одной буквы:)
К перечисленным Вами авторам я бы добавил Битова, Искандера, Айтматова, Веллера. Но я говорил не о них. Наверное, было бы правильнее написать не современников, а ровесников.
С творчеством Довлатова знаком очень хорошо. Действительно, это один из тех писателей, что повлияли на мое творчество. И про «предложения» знаю. Правда, у него они зачастую неоправданно короткие. И Фолкнера я прочитал исключительно благодаря его рекомендациям. Благодаря Довлатову открыл для себя Бродского, пред которым преклоняюсь. Но начиналось всё с Набокова. Именно знакомство в ранние годы с Набоковым сформировало мой литературный стиль. Отсюда и выверенность, и щепетильное отношение к слову и изобретательство. Уже потом были Булгаков, Шолохов (именно после его «Поднятой целины» я начал уделять повышенное внимание речи персонажей), Платонов, Маркес, Чехов…
А вот насколько я талантливый ученик — это уже другой вопрос. По большому счету, я еще ничего стающего не написал. Может, и не напишу. Вся проза, опубликованная мною на сайте — зарисовки, неотъемлемые части чего-то. «Начало» — один из эпизодов фантазий О мужчине и женщинах, «С точки зрения вечности» — лирическое отступление повести «Замкнутый круг», «Таблетка от бога» — вторая глава не написанного романа, «Точно — воскрэсэнье» — рассказ из цикла комических воспоминаний, «Элегия» — стихотворение в прозе, часть сборника стихов.
Так что вот так.
Лара, если у Вас появится желание что-либо ответить мне, напишите свой ответ под любым из моих произведений или отправьте мне по эл. почте. Тогда Ваши слова уж точно найдут меня.
Рад общению со столь талантливым человеком, как Вы.
С уважением
Чердынцев