Взгляд из глубинки. Эта статья является послесловием к предыдущей: «Mein Kampf за Ющенко» — http://www.proza.ru/texts/2004/11/27-61.html . Я литератор, житель Урала. Как у всех небогатых, у меня куча проблем, первая из которых – элементарно выжить в системе нашего коррумпированного капитализма, вторая — попытка реализоваться, как писателю, опять же в условиях застойного …
Взгляд из глубинки. Эта статья является послесловием к предыдущей: «Mein Kampf за Ющенко» — http://www.proza.ru/texts/2004/11/27-61.html . Я литератор, житель Урала. Как у всех небогатых, у меня куча проблем, первая из которых – элементарно выжить в системе нашего коррумпированного капитализма, вторая — попытка реализоваться, как писателю, опять же в условиях застойного …
Мы забываем названия, звания избранных, Мы называем забвение Божией волею. Бог триедино царит над углами да избами. Воля, не жалуя Бога, роднится с неволею. Болью в неволе, в углах, и соседствуя, стало быть, С Чистою силою, что дополняет Нечистую, Корчатся строки в агонии почерка — старою, Новою, среднею, вечною, этою …
Я видел в эту ночь тебя. И ради появлений этих Я буду рад сказаться в нетях, Изъяв из мира сам себя. Я буду рад лишь видеть сон, Недоблестный, но павший воин, Поскольку был бы недостоин Узнать, что он осуществлен. Без смысла в комнате стою: Два года я того не ведал. …
Е.С. В молчании, в словах и в жесте Погибнул дорогой предмет; И ум уже отведал мести Несбывшихся благих примет. Течение двух жизней равных Спокойствием вдовы полно, Но редкий миг печалей давних Делить нам поровну дано. Таков мой домысел. Тирады Без адреса лицом рябы. Мы оба знали: от досады Расчувствовавшейся судьбы …
Я берусь за бумагу и ставлю две буквы, которым Столько горя принес, что они перевесят язык — И условленный стих остается намеренно хворым И лежит в пеленах, будто азбука кроит парик. Я сегодня узнал твое точное время рожденья: Это год, нас обоих создавший, толпе уступил. И полсотни недель поднимают свободное …
Стих клубится над чашками в доме, И когда я распластан на льду — Он меня подзывает ладонью, На которой я просо найду. Если слух твой не знал изобилья — Наблюдай через доски сама, Как петушьи короткие крылья Над привычкой парят без ума. Нас Творец не учил диалогу, Презирая двойное вранье. …
Я теряю мелодию. Губы дрожат, и детство Возвращается, как Одиссей, со слезами в дом. Вопреки одиночеству, знай, я избрал соседство С расстояньем таким, что и глаз-то берет с трудом. Голова, что верблюд, незабвенной деталью вьючна. Никакому в бесплодные ясли мои не дойти лучу, Потому что была ты мне горше испуга …
Как ты чуяла тишину, исходившую из моих Удивленных речей, или бывшую вместо них! Как могла сочетать этот слух с глухотой, с нуждой Дирижера прервать мое соло, сказав: Ну, что Так и будем молчать? Я смолкал, и осколки слов Возвращались на кухню. И у четырех углов Появлялась возможность им вторить — …
Что я тебе напишу на коленях у сумерек, Страшная девка без адреса и без примет? Смейся, пора: я почти объясняюсь в безумии. Будем считать, что и это сойдет за привет. Вся моя комната в ужасе — если б ты видела! — От перекрестных шагов. Или мы не вдвоем Бедное чувство …