Когда остаёшься одна, совершенно одна, Никому не нужна. Солнце всходит, заходит, — а на сердце луна, что всегда холодна. Лишь тогда начинаешь понимать и ценить, тех людей, что не в силах тебе изменить. МАМЕ Когда света вдруг кажется мало, и не знаю я как дальше жить, Я к тебе прихожу, …
Клара с надеждой взирала на небольшое, недавно отреставрированное здание в центре города, где располагались фирмы, сверкая евроокнами, как брильянтовыми глазами. Царил октябрь — ей было холодно в слишком тонкой кожаной курточке, надетой поверх делового костюма – купленного на последние деньги. Девушку трясла мелкая дрожь и не только из-за холода. Собеседование …
К концу прошлого лета поселилась в нашем доме Маринка. Ничего в ней особенного-то и не было, кроме симпатичной мордашки, которая смутно угадывалась под густым слоем косметической штукатурки, но воспылал к ней Андрей всей страстью своей романтичной души. Да только чем мог привлечь внимание модно разодетой фифы самый обычный пацан. Худющий, …
Эх, с чего начать-то? Ай, да ладно, начнем, как в сказке… В тредевятом царстве, тридесятом государстве… Нет, это, вроде бы, не отсюда… А-а-а, вот… Жила-была не свете девочка, а звали ее… Ну, пускай, Олеся. Чем хуже Алисы? Всегда прилежная, послушная, училась хорошо. Стоит ли говорить, что родители не могли нарадоваться …
Мистерия бушующей страсти, в объятьях сплелись плоть и кровь. Минуя смертельные снасти, на берег упала любовь. Она тяжело дышала, но свет был в ее глазах. Стихия вокруг бушевала, Вокруг свирепствовал страх. Она разомкнула вдруг губы — мелодию Зов воскресил, и кто-то во тьме стиснул зубы, и уши сдавил, что есть …
Эх, с чего начать-то? Ай, да ладно, начнем, как в сказке… В тредевятом царстве, тридесятом государстве… Нет, это, вроде бы, не отсюда… А-а-а, вот… Жила-была не свете девочка, а звали ее… Ну, пускай, Олеся. Чем хуже Алисы? Всегда прилежная, послушная, училась хорошо. Стоит ли говорить, что родители не могли нарадоваться …
*** Луна протянет белый лучик куцый, И молодость промчится по песку … Мы не успеем даже оглянуться, Как пистолет подставит смерть к виску. И будет брошен жребий всплеском рыжим, Оставившим веснушки на щеке. А снег,всё так же падая на крыши, Впервые не растает на руке.
Были портьеры темно-бордовые и зеленые потолки. Канделябры искусно имитировали времена давно минувшие. Кофе был, как кофе, и коньяк, как коньяк — без малейшего привкуса яда. И огромные кошки, черные, словно беззвездное небо, были отнюдь не зловещи, лишь противным вяканьем обращали на себя внимание присутствующих. Ничто не талось за дубовыми стеллажами, …