Работенка подвернулась

За окном моросило. Редкие утренние прохожие пытались закрыться зонтами даже не от дождя, а от тоскливого неба. Над городом нависла серая хмарь.
– Вот же дрянь-то! – буркнул Кирилл сам себе и отвернулся от окна, возвратясь к постылой комнатушке крепко пьющего холостяка.
Сказать, что день с утра не заладился – значило бы не сказать ничего. И дело тут было не в погоде. Начать с того, что вчера, в который раз, но уже тверже твердого, захотел Кирилл бросить пить. Конечно, зеленый змий заартачился сначала, но к вечеру все же был выпит до капли. Так казалось. Так думал Кирилл. Ан-нет, утром нашлась-таки загадочно уцелевшая недопитая бутылка. А значит, прощай норма жизни, привет запой. Это огорчило, но хуже было то, что чуть погодя пожаловал чертяка, настырный да верткий и притом ругающийся матом. И хотя чертяку Кирилл в конце-концов прогнал, но сделать это удалось, только перебив пустые бутылки, и те, что уставили весь стол, и те, что под кроватью. Были также биты рюмки и стаканы, несколько тарелок, словом, крепко пострадало почти все нехитрое убранство комнаты.
Сейчас Кирилла донимала назойливая мыслишка: “Дожил, допился! Уже черти мерещатся, как Семенычу”. И не было никаких сил, чтобы отогнать эту противную, эту верную мысль.
– И вовсе не как Семенычу! – зло сказал Кирилл, прислушиваясь к своему голосу.
Голос сбивался с хрипа на шипение, но стало чуть легче.
– У Семеныча-то чертяка был красный, о трех ногах и с крабьими клешнями, говорить не умел совсем, зато летал да кусался. А мой – бурый какой-то и ругался без умолку, да и покрупнее вроде – с пол-литру ростом, а тот – чуть больше стакана. Стало быть, другой у Семеныча был, другой!
Тут Кирилл аж подскочил от испуга, потому что за спиной вдруг раздался голос:
– По вашим словам определенно выходит, что вы повстречали Альдебаранина, тогда как Семеныча посетил Путеец.
Слова эти произнес неопрятный старикашка, по виду из тех, что ходят по улицам и подбирают пустые бутылки. Старикашка восседал на хромоногом табурете, но при этом не раскачивался, вид сохранял уверенный.
– Не понял. – протянул Кирилл и помотал головой так, что затряслись щеки.
Однако старикашка не растаял, не испарился, даже не потускнел, наоборот он как-то набрал еще больше цвета, уселся еще уверенней и принялся разглагольствовать:
– Поймите, очень трудно с ходу разобраться в том, с чем вы раньше не сталкивались. Учтите еще, гм, шок … Добавьте сюда же трудности языка. Вот вы немного и не понимаете. Вам, видно, послышалось: “А где баранина”, или же на франко-арабский манер Аль Де Баранина. Уверяю, речь не идет о баранине. Я имел ввиду Альдебаран – широко известную звезду. Красный гигант, созвездие Стрельца, припоминаете? Ну, а по правилам языка уроженца Альдебарана следует называть Альдебаранином. Поэтому я и сказал: “Альдебаранина”, а вовсе не: “Ай, да баранина”. Что же касается Путейца, то это существо родилось на Млечном Пути, а раз пол у него мужской (вы сами обмолвились про три ноги), то путеец будет здесь самым точным словом.
– Ну, а ты у нас – Волопас? – срифмовал Кирилл, которого ставила в тупик необычайная наглость старикашки.
– Что вы! – возмутился тот. – Наша раса с Кассиопеи, и мы очень похожи на лемуров.
– Видал я в зоопарке лемуров: седые, небритые, глаза хитрые, брюки мятые и воняют. – слова эти Кирилл сказал, сдерживаясь, но потом вспылил – Дед, да ты охренел просто! Ну, забыл я дверь запереть, ну отключился может. Ты себе заходишь, садишься тут, не спросясь, да еще и несешь такое, что хрен ногу сломит. Ты кому тут мозги паришь? Думаешь я не помню тебя? Как ты вечно в скверике шаришься, бутылки караулишь, пить пиво мешаешь? Я ж тебя, сволочь, как-то гонял по кустам, когда ты у меня недопитую упер! А теперь ты, значица, с Кассиопеи, лемур хренов!
До скрипа зубов распалился Кирилл, до сладкого зуда в кулаках, но старикашка взял да учудил неожиданное, такое, что пыл у Кирилла сразу подевался куда-то. Сначала старикашка просто исчез, разом и без следа, потом на месте его объявился лев и рычал очень натурально, так что закладывало уши, льва сменил лемур, серьезный и красивый, но неплотный – сквозь него виднелась раковина с горой грязной посуды, а под конец вновь явился старикашка и, решив, что произвел нужное впечатление, продолжил:
– Извините, что пришлось сделать это, но убеждать людей словами нелегко. Разумеется, я понимаю ваш гнев, но все легко объяснить. Просто выслушайте меня. Да, я – лемур и я с Кассиопеи, но не во плоти, а, если угодно, в вашем воображении. Я передаю вам мысли и так мы общаемся. Но все это очень непросто, наиболее отчетливо вы видите только то, что уже встречали, поэтому я и предстал в образе старика, который знаком вам. Показывал я и то как мы выглядим, но скорее всего вы видели это не совсем отчетливо. Незнакомое передавать сложно, хотя эти тупицы с Альдебарана и Млечного Пути как-то наловчились.
– А почему тупицы? – невольно спросил Кирилл.
– Но это очевидно. Посмотрите как они себя ведут! Они надоедают, кусаются, сквернословят. Позор да и только! Для них мысленная связь – это развлечение.
Здесь Кирилл поймал себя на том, что верит старикашке. Уж больно складно тот плетет. Да и как не поверить после того представления!
Пораспросив еще, Кирилл уяснил, что во Вселенной только люди и могут воспринимать мысли других существ, однако могут не всегда, а лишь когда пьяны, но и тогда раз на раз не приходится. Еще старикашка поведал о том, как отваживать непрошеных чертяк, а потом вдруг предложил Кириллу работу.
– Для вас есть работа, – сказал он – не пыльная, денежная.
Далее оказалась, что лемуры всем хороши: и пушисты, и красивы, и добры. Да вот беда, разумными становятся они только во время сна.

Коль сплю я –
То мыслю я значит,
Коль мыслю –
То значит уж сплю!

– продекламировал старикашка, для пущей важности взобравшись на стол.
Работа заключалась в том, чтобы ухаживать за спящими лемурами – поглаживать им брюшко. Как известно, если лемура нежно гладить по брюшку, то спит он гораздо дольше, а значит и дольше остается разумным.
Кирилл подумал и согласился. А что, всего-то и требуется – три года гладить брюхо, притом пушистое. Доставляют тебя туда и обратно лемуры за их счет и, если все идет как надо, то делают тебя богачом. А в добавок еще и навсегда отваживают чертяк разных.
Дальнейшее произошло неожиданно просто и быстро. Старик еще раз изложил все, вопросительно поднял брови, Кирилл кивнул и тут же очутился на планете у лемуров.

Слева, справа и сзади шелестел дивный лес, полный буйных красок. Впереди, куда и вела дорога, лес был блеклый и понурый, безмолвный. Тут и там по обочинам дороги стояли указатели на всех земных языках: “Гладить лемуров – туда”, “Тише! Лемур спит!”.
Осторожно ступил Кирилл в зону унылости и сразу у него перехватило дух. В нос резко ударила вонь, ударила крепко, до боли в ноздрях, до слез.
Когда Кирилл немного очухался, первое, что бросилось ему в глаза, был плакат “Безопасная еда только там”. Черная стрелка смотрела туда, где воняло. Оглядевшись кругом и не найдя нигде надписи “Вернуться на Землю здесь”, Кирилл как мог зажал нос и, преодолевая тошноту, обреченно пошагал в направлении многочисленных стрелок.
Некоторое время, ища утешения, он доказывал себе, что лемурам ведь надо как-то отпугивать других существ, оберегать свой сон, сохранять покой. Вот они и нашли такой способ. Воняют и отпугивают. И не все уж так плохо, ко всему можно привыкнуть, а за три года уж наверняка. Зато потом ждет награда. Наверное она того стоит.
Тут Кирилл неосторожно вдохнул излишне глубоко и потерял сознание.

Пухлый брюнет в шикарном деловом костюме оторвал взгляд от мониторов, встал и подошел к огромному, в пол стены, стеклу. Там, за стеклом, посреди просторного зала, весь опутанный проводами и датчиками, лежал на кушетке человек. Кирилл. Глаза его были закрыты, тело расслаблено. Правда, иногда по правой руке проходила судорога, и рука поглаживала кушетку, как-будто это не кушетка вовсе, а ласковый пес. Затем рука успокаивалась, но лишь до поры до времени.
Брюнет обернулся к сухонькому лысому старику в белом халате, колдовавшему за компьютерами. Кроме этих двоих в комнате не было почти никого. Почти – потому что хотя рядом с запертой бронированной дверью и стоял некто в камуфляже, но было совершенно невозможно заметить за этим камуфляжем какое-либо движение.
– Самуил Яковлевич, это все? – спросил брюнет у старика в белом халате.
Тот кивнул и, продолжая вглядываться в монитор и что-то вводить с клавиатуры, сказал чуть блеющим голоском:
– К сожалению, на этом его воспоминания обрываются. Я почти уверен, что здесь не обошлось без вмешательства извне. Картина та же, что и в других подобных случаях. Увы, Виктор.
– Когда же мы, наконец, узнаем, что происходит на этой чертовой планете? – воскликнул в сердцах брюнет Виктор. Он ослабил галстук и стал прохаживаться, меряя шагами комнату.
Самуил Яковлевич крутанулся на стуле кругом и, оказавшись лицом к брюнету, сказал:
– Пока все, что нам доподлинно известно – это то, как с людьми входят в контакт, и то, что происходит после возвращения.
– Его умственный коэффициент? – перебил Виктор.
– До – обычный, после – в три раза выше.
– Деньги?
– Как и ожидалось. В том же самом банке у него счет на известную сумму.
Брюнет остановился перед стариком, хотел что-то спросить еще, но промолчал.
– Я думаю, – сказал Самуил Яковлевич, – что они там, действительно гладят этих … лемуров, ухаживают за ними … А что? Вполне допустимо.
– А гарантии? – тоскливо спросил брюнет. – Кто поручится, что так оно и есть? Что это не захват Земли инопланетянами? Я, лично, не поручусь!
– У всех, там побывавших, остается условный рефлекс … – начал старик.
– Да-да, разумеется! Эти поглаживания. – опять перебил его брюнет. – Но только это еще ничего не значит. Может, они там гладят пушку, которая того и гляди выстрелит по Земле.
Тут разговор прервал звонок. Виктор взял со стола мобильник и поднял руку, призывая к тишине.
– Слушаю – сказал Виктор в трубку. – Так точно … Так же как и раньше. Продвинулись чуть дальше, но … Нет, об этом ничего не известно … Как обычно, найдем куда пристроить … Я распоряжусь … Слушаюсь.
После короткого телефонного разговора Виктор засобирался.
– Мне, Самуил Яковлевич, пора. – сказал он. – И помните, я на вас рассчитываю. Двигайтесь дальше, не отступайте ни в коем случае!
Неподвижный камуфляж вдруг зашевелился и после некоторых непростых манипуляций открыл бронированную дверь.
Уже исчезая за дверью, Виктор успел крикнуть старику:
– Парня одеть, накормить. И завтра в два ко мне на прием в главный офис.
Миновав, не останавливаясь, многочисленные посты в запутанном лабиринте здания, брюнет в сопровождении камуфляжа вышел на улицу и сел на заднее сиденье черного лимузина.
Там он положил на колени подушечку из шерсти архара и стал поглаживать ее правой рукой, как будто это не подушечка, а ласковый пес.
Лимузин тронулся.

0 Comments

  1. kuruhuru

    Павел, добрый день!

    Выложил продолжение рассказа “Работенка подвернулась”.

    Я вот еще думал над тем, что мне хотелось бы поизучать,
    на что обратить внимание.
    Сейчас меня больше всего волнует вопрос как писатели придумывают
    сюжеты (не идею, а так сказать реализацию – сцены, действия и т.п.).
    Чтобы сюжет получался цельным.
    И в чем разница в сюжете для рассказа и романа
    (хочу переходить на большие формы). Будет здорово, если Вы
    поделитесь своим опытом создания сюжета романа и сравните
    с рассказами.

    Петр.

  2. pavel

    Добрый день, Петр! Как буд-то по товему заказу я только что поставил в литературных статьях продолжение “Как стать писателем”. Я как раз готовлю материалы по этим вопросам (ну, это в книгу психология творчества). Материалы я еще буду шлифовать, но “обкатка на сайте” это золотое дно. Обязательно поделюсь, своими походами. “К сожалению” оба рассказа в мастер классе, практически окончены и поэтому “тонкий” просмотр очень затягивает мои ответы. Равно как и ответ Дмитрию, хотя честно говоря в “тонкой” доводке, я дикий перестраховщик. А тут еще и свои дела “давят”. Ну Вы все меня поймете, если я скажу, что роман “Кровные” я писал 4 месяца, а “доводил” почти два года, причем переписывал его только от руки 8 (!) (словно по требованию Гоголя) раз. Когда же поставил компьютер, то счет уже не вел. В общем – договорились. Обязательно напишу все. аш Павел Мацкевич

  3. pavel

    Дорогой Петр! На мой взгляд рассказ получил весьма привлекательное завершение. Думаю, что надо написать рецензию. И вот она: На мой взгляд рассказ я вполне могу поставить в свой сборник. Это будет после нового года. Увы, раньше не получается. Сборник вышлю обязательно. Вопросы есть? Дорогой Петр. По поводу сюжета романа и “собирания сюжета я еще поставлю свое видение и свои практически использованные идеи. На сегодня могу сказать, что, Вам безусловно большая форма по плечу. В рассказах есть мысль, но рамки рассказа не дают ей развиться с многи вариациями. Сложности заключаются исключительно в цельности сюжета. Я обязательно суммирую свои мысли в одной статье. Ваш Павел Мацкевич

  4. kuruhuru

    Павел, спасибо за рецензию. Это для меня очень ценная и
    высокая оценка.

    Сейчас я изучаю книгу А. Митта “Кино между адом и раем” – там очень
    подробно и “для тупых” расписываются правила сюжетопостроения.

    Буду ждать вашу статью. Все, что касается сюжета, мне сейчас наиболее
    интересно.

    Петр.

  5. kuruhuru

    Павел, добрый день!
    Илья Майзельс предлагает опубликовать мои рассказы
    из мастер-класса в журнале “Новый Современник”.
    Предполагается, что будет ссылка на Вас и на мастер-класс.

    Если Вы не против – напишите небольшое вводное слово
    к моим рассказам для журнала.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.