ЖУРФАК-2. Поэма седьмая.Марина Князева. Чудо краса, золотая коса.
Мир грез – он детство озарил,
На снимках – радостный ребенок…
В том мире свет любви царил –
И потому мой смех был звонок…
Вот так жила… Вам невдомек,
Что рядом есть такие дети –
Забытый хилый стебелек,
Кого о помоши, совете
Просить, когда всегда одна?
Одна среди большого мира
Забыта, часто голодна…
Лишь коммунальная квартира…
Держала надо мной слегка
Нерегулярную опеку:
То сводят в баню, в два стежка
Пришьют воротничок… К обеду
Из денег, что прислала мать,
Мне выдавали понемногу…
В столовке школьной пировать
Однообразно и убого
Привыкла… Так вот и жила,
Ко всем притерпеваясь горям…
Вся радость в памяти была,
В ней всем обидам, нуждам, хворям
Нет места… В ней жила любовь,
Которой так недоставало…
Дрожащих от обид зубов
В воспоминаньях не бывало..
Но все кончается весной –
Предощущенье счастья в мае
От встречи с ней, душой родной:
Весной я снова еду к маме…
Так жизнь раздвоилась… Меня
В Москве сажали в поезд в мае,
День и потом еще полдня –
Меня в объятья принимая,
Мать привозила в свой бивак,
Научно-экспедиционный,
А в августе обратно так
В столицу отсылали… Бонны
Не находилось для меня…
А мамы строго воспитанье:
Ни часа в лености, ни дня,
И разгильдяйство и ломанье
Вмиг пресекалось, но зато
Здесь творчеству разбег давался —
И балаганчик — шапито
Мной с вдохновеньем воздвигался
Сценарий мой… Я – режиссер,
А раннешкольный люд поселка –
Актеры… Творческий простор…
В программе «шоу на задворках»
Таланты детские сполна
Себя являли… Пусть культуры
У местных мало – голодна
По ней детва… И нет цензуры…
Все дети гении, творцы !
И предавались представленью
С восторгом… Мамы и отцы
В ладоши плешут… Восхищенью
Наивному большой простор,
И зрители и дети рады –
Аншлаг, короче … И задор
Покруче, чем у звезд эстрады…
Кто петь умеет, тот поет,
Кто — под хлопки танцует самбу,
Кто крутит сальто взад-вперед –
В «зал» и на «сцену» через рампу…
Восторг – потоком…Никогда
Не видели такого чуда?
В руках у мамы – я горда –
Укрыто полотенцем … Блюдо…
Морковки – небывалый приз!
Актерам за игру – награда .
Признаньем – маленький сюрприз…
Ведь догадалась, что нам надо !
Тот опыт я взяла в Москву,
Я – постановщик классных шоу,
Квартирных тоже… С тем живу,
В театр превратив всю школу…
А вскоре стала издавать
Журналы – в школе и квартире…
Сама — писать и рисовать,
Порою – мне строки четыре
Случалось и зарифмовать –
Не так-то просто без сноровки –
Когда-то ж надо начинать..
За смелость – дайте мне морковки…
…А вот какую дали мне
«Морковочку» за сочиненье
Не ведала, покуда не
Явилась — ясно, что в волненье,
На устный… И достался Блок…
А я к «серебряному веку»
Неравнодушна…И потек
Рассказ мой плавно… Мне не к спеху…
О Блоке многое сказать
Могу – давно в себе копила…
Тут захотелось вдруг связать
И письма Блока – их любила
Не менее стихов читать –
С мудрейшим дневником Толстого,
Раздумья их сопоставлять
О судьбах мира, и престола
Российского, и о стране,
О веке, ожиданье бури…
В молчании внимали мне
Экзаменаторы… Трамбуя
Великих мысли в свой рассказ,
Я увлеклась не понарошку…
Профессора не сводят глаз
С меня, девчонки… Ту «окрошку»
Едва ль смогла бы повторить,
Коль попросили б, по заказу…
Экзаменаторша:
— Просить
Тебя мне захотелось сразу
По эту сторону стола
Занять местечко, рядом с нами…
Удачи, девочка! Была
Ты нынче лучшей…
Тут же память
Вернула в близкий школьный год:
На городской олимпиаде
Профессор за руку берет –
И молча среди судей садит,
Мол, конкурировать со мной
Всем прочим – малоперспективно:
Я поражала глубиной
Там где иные конспективно
Чего-то знали… Но была
Заметим, та олимпиада
Биологической… Могла
Я за успехи в ней награду
По праву – маме подарить —
Лесобиолог Божьей волей —
Пыталась мне тропу торить
В лесотехнический… И школой
Мне был пустынный Казахстан,
В котором не была туристкой…
И доброй памятью воздам:
Ведь стала мне понятной, близкой
Родителей моих борьба,
Чтоб той земли щедрей и краше
Сложилась все-таки судьба…
Вначале размещалось наше
Становье там, где мой отец
Закладывал свои аллеи…
Прорезав из конца в конец
Всю степь, известкою белели
Стволы подросших тополей,
Ряды под разными углами
Пересеклись, чтоб суховей
Не повредил посадки… Маме
Пришось всю степь исколесить,
А с ней и мне… Естествознанье
Вот так случилось изучить:
В палатках ночевать… Сиянье
Таких, казалось, близких, звезд
Мне помнится из тех ночевок…
А тот в степи лесной форпост
Под наблюдением ученых
Стал домом птицам и зверью…
Забавно суслики свистели…
Кузнечики в траве свою
Тысяческрипочно скрипели
В две ноты партию… И мне –
В соль-соль-соль-ми… (Соль мира жалит) –
Бетховенское в тишине
Скрипенье то преображали
Фантазии – а в них легко
Ты погружаешься в предсонье
В степи под небом… Далеко
Москва и школа… И в озоне
Той ночи, что как печь тепла,
Суха, лишь с дальними громами,
Всегда и музыка была –
Ми-ми-ми-до…
— Мы дома, мама?
— Мы дома… Спи, Марина, спи…
Как славно было просыпаться…
И по разбуженной степи
Опять за сотню верст помчаться…
Для загущенья тех аллей –
Зимой – для снегозадержанья –
Посажена меж тополей
Смородина… Ее названья
И вида – местный люд не знал…
Созрела – из лесного сада,
Кто не ленился, набирал
Бесплатно – ведрами… И рада,
Конечно птичья мелюзга –
И ей той ягоды досталось…
Бесценным знанием в мозгах
Увиденное задержалось…
Квартировали мы тогда
У доброй женшины Ариши…
Теперь мне ясно, что туда
Я послана веленьем Свыше.
Здесь в позапозапрошлый век
Перебралась я без усилий —
Усвоив образ жизни тех,
Кто странно и умело жили
Без электричества, газет,
Но ближе к Богу и природе…
Был у Ариши и секрет:
На первый взгляд простая вроде,
Она, призналась мне, — глава
Старообрядческой общины
И ей доверены права
Хранительницы тайн старинных,
Тех знаний, что в ее роду
Из поколенья в поколенье
Давались…
— Нынче не найду,
Кому перевручить ученье…
Ариша выбрала меня
В наперсницы и ученицы…
Начав с простейшего: полдня
Месила глину… Мастерица –
Она во всяком ремесле –
И мы с ней кирпичи лепили
Пристройку ладили к избе…
Потом еще уроки были
О травах, как их и когда,
Берут, как сушат и готовят –
— Бадан, душничка, череда…
Чем при каком недуге поят…
С ее заучивала уст,
Как заговаривать, молиться,
Животных усыплять учусь –
Быть может, в жизни пригодится…
Чуть погодя отряд пошлют
К Уральску с миссией ЮНЕСКО.…
А экспедиционный люд
Порою напивался резко…
И чтобы та братва контроль
Всегда начальства ощущала,
Я с мамой добровольно роль
Лазутчика тогда играла:
Ночами подползали к ним,
Уже «хорошим», огородом,
И появлением своим
Пьянчуг внезапно огорошим,
Пред ними встанем – и молчим,
Иной бы и раздухарился,
Но видит – девочка пред ним –
Ну, про себя поматерился –
В карман бутылку…
— Ладно, спать,
С утра опять науку двитай…
А как иначе? Повожать
Нельзя… Братву бутылку – книгой
Мать приучала – замещать…
Отличную библиотеку
Мой папа начал собирать…
Конечно, на лесную тему
Найдешь в ней книги всех сортов.
Мне и научные – не лишни:
Мне за барьером трудных слов
Суть открывалась… Но и Пришвин,
Леонов, Паустовский есть,
А книг хранительница – мама…
Мне столько даже не прочесть,
Прочла, однако же, немало,
Притом, что включена и я
В процесс научных изысканий –
Тружусь, как все и роль моя –
Без скидок на года…
