Разъехались кареты со гербами
и вот Царевич с Василисой сами.
Задув свечу, тихонечко легла
и ждёт, горя, наследника она.
Ванюша подошёл неторопливо
и, обнажив невесте это диво,
Залез в постель — доволен, пьян и сыт
и, гоготнув, уже гляди — храпит.
Всю ночь невеста слезы льёт в подушку,
а поутру бежит скорее к дружке,
Та разъясняет: мол, не царско дело …
и ты иди к постельничему смело.
И Василиса, злая, как собака,
бредёт к нему,
а у того, однако,
То диво было толще спелой груши
и гоготало б, коль привесить уши.
Часов не наблюдая, Василиса
резвится, как на скачках кобылица,
С бесстыдством отдаёт младое тело
и знатно в этом деле преуспела.
Ну, девять месяцев, как водится, проходит,
она мальчёнку к масленнице родит,
Не больно на Иванушку похож,
зато гогочет, сам собой пригож …
Растёт царевичь новый в государстве
при маме, но в интригах и коварстве,
На поле брани дрянь клюют воробышки,
Иван, сложил там буйную головушку,
На Василисе царственный убор,
о ней с почтением ведётся разговор,
И, не имея над собой суда,
она с постельничим гогочет иногда.
………………………………………………………………….
………………………………………………………………….
По праздникам гордые пушки палят,
дворовые девки всё ржут, да шалят,
История катит своё колесо,
одним подменяя другое лицо,
А нам остаётся достойно, прилично
закончить свой сказ о деяньях столичных,
Дождаться с женою, чтоб солнышко село,
и с гоготом делать не царское дело.
