Владимир Таможний «ДНИ ГНЕВА»
Июльское утро, семь часов.
В спальне квартиры Патовых зазвонил будильник. Андрей заворочался и натянул на голову одеяло. Будильник продолжал безжалостно прогонять сон.
— Вставай, — еле слышно сказала Лена мужу и толкнула его в бок. — Выключи его!
Андрей дотянулся до будильника, и в спальне снова стало тихо.
— Когда же все это кончится? — жалобно простонал он, встал с постели и посмотрел в окно, находившееся слева от изголовья кровати.
— Туман?
Андрей подошел к окну и пошире раздвинул шторы. Перед ним был тёмно-серый густой туман, такой плотный, что ни домов напротив, ни улицы внизу разглядеть было невозможно. Как будто кто-то заслонил окно серым картоном.
— Что за чертовщина? Я никогда еще такого не видел. Лена, — позвал он жену, — посмотри, какой туман на улице.
— Ну и что? — отозвался сонный голос из-под одеяла.
— Ты посмотри, такого ещё не было.
Лена нехотя отбросила одеяло, приподнялась и взглянула в окно.
— Разыгрываешь, да? Раз сам встаёшь рано, так и меня нужно будить?
Она снова легла и повернулась к стене.
— Ты что, не видишь тумана? — удивился Андрей.
— Какой туман? Тихое, прекрасное летнее утро, солнышко встало, днём будет невыносимо жарко. Может, у тебя глаза закрыты? — засыпая, спросила Лена.
— Все с тобой понятно, спи.
Одевшись, Андрей спустился с третьего этажа по лестнице, открыл дверь подъезда и замер. Перед ним была серая стена, от которой жутко веяло холодом. Такого тумана ему действительно никогда не доводилось видеть. Вдруг с противоположной стороны улицы он услышал крик, потом еще один, уже другой по звуку, и снова крик ужаса совсем рядом, у соседнего подъезда.
— Что за чёрт?! — воскликнул Андрей и шагнул вперед.
В следующую минуту в тумане раздался его собственный крик. Андрей не ощутил под ногами земли и провалился в бездну…
В это время в одном из круглосуточных баров города перестал играть магнитофон. Бар был небольшой, на восемь столиков — по два у трех стен, оббитых сосновой вагонкой, и два в середине зала. В двух метрах от четвёртой стены, вытянулась барная стойка. Два окна по сторонам входной двери были завешены длинными толстыми шторами из красного бархата. В баре горел тусклый свет, воняло водкой и табачным дымом. Посетителей было немного. Мужчина лет пятидесяти с седой бородой, сидевший в одиночестве с вечера за бутылкой водки; молодая компания: двое парней, две девушки; двое мужчин сидели за столом у стены. Один, сложив руки на столе, положил на них голову и спал, второй — очень худой мужчина с лысиной, с большим, крючковатым носом, курил, с любопытством рассматривая компанию молодых людей.
— Эй там, включи музыку! — крикнул рыжий парень бармену.
Бармен, маленького роста мужичок с наголо бритой головой и с коротко стриженой бородкой, подошел к магнитофону.
— Не включается, — повозившись возле аппаратуры, крикнул он в зал. — Поломался, что ли? — бармен взглянул на часы. — Уже почти семь, закругляйтесь, у нас сейчас будет пересменка, — объявил он посетителям и, открыв дверь подсобного помещения, позвал спящую на диванчике официантку:
— Зоя, вставай, пора прибираться.
Женщина лет тридцати с прямыми, выкрашенными в белый цвет волосами, с опухшим лицом и красными глазами от не в меру выпитого алкоголя и бессонной ночи лениво поднялась, зевнула и вышла в зал. Внезапно выключился свет, и в баре стало темно.
— Что это ещё?! — удивлённо воскликнул бармен и зажёг зажигалку. — Зоя, открой шторы, уже давно светло.
Официантка отдёрнула шторы, и всё помещение бара вмиг наполнилось тусклым серым светом.
— Ого, какой туман сегодня! — удивлённо прошептала Зоя. — Ну что ж, дамочки и господа, — обратилась она к посетителям, — доедайте, допивайте, и прошу вас всех на выход. С семи до восьми бар будет закрыт.
— Счетчик в порядке, — выйдя из подсобки, сказал бармен. — Сначала магнитофон, теперь свет…
— Опаньки, вы посмотрите какой туман! — открыв входную дверь, закричал рыжий парень и взял свою подругу за руку. — Маша, посмотри, при таком тумане посреди улицы можно делать, что угодно, и никто тебя не увидит.
— Паша, Надя, идёмте домой, уже хочется спать, — позвала Маша своих друзей и вышла с рыжим из бара.
Как только они переступили порог, скрывшись в тумане, оставшиеся в баре ужаснулись, услышав страшный крик молодой пары.
— Гена, Маша! — в один голос воскликнули Павел с Надей и бросились за ними в туман. Первым выбежал парень, за ним девушка — и снова крик, уже их крик ужаса!
— Господи, что там? — Зоя подбежала к двери.
— Не выходи, мало ли что…- остановил её бармен.
Мужчина с седой бородой, тихо сидевший всю ночь за столиком в углу, встал и вышёл на середину зала. Поднялся со своего места худой, дёрнув за рукав своего спящего товарища.
— Что случилось? — встревожено спросил он.
— Помогите, помогите мне! — внезапно все услышали перепуганный голос девушки из-за открытой двери.
Зоя, стоявшая ближе всех к выходу, подошла к порогу и стала всматриваться в туман.
— Вытащите меня, пожалуйста, кто-нибудь, спасите! — голос девушки раздался у самых ног официантки, она посмотрела вниз и, закричав, отбежала назад, показывая рукой на порог. Бармен и двое мужчин (четвертый продолжал спать) увидели, что за порог держатся две руки.
— Помогите! — снова услышали они голос и, подбежав к двери, вытащили, как будто из ямы, девушку в помещение.
Это была Надя. Мужчины усадили её на стул, Зоя принесла воды.
— Что там случилось? Что произошло? Почему вы все так кричали, и куда ты провалилась? — перебивая друг друга, задавали Наде вопросы.
Девушка рыдала и долго ничего не могла сказать, только через некоторое время, успокоившись, она тихо произнесла:
— Там нет земли.
Прошло несколько часов, в течение которых все присутствовавшие в баре проверяли достоверность слов Надежды. Седобородый Александр бросал в открытую дверь пустые бутылки, в надежде услышать звук разбивающегося об асфальт стекла. Но ничего слышно не было, бутылки словно падали в пропасть. Зоя, стоя на коленях у порога, шваброй пыталась нащупать землю, но тщетно. Роман, худой мужчина с крючковатым носом, видно, не поверив швабре, взявшись руками за порог, высунул ногу в туман.
— Там определённо огромная яма! — не нащупав твердой почвы, заключил он.
— Кошмар! Другого выхода из бара нет, как нам выбраться? — проснувшийся Григорий, толстый, краснощёкий мужчина лет сорока, узнав, что произошло, большими ногами мерял зал, нервно размахивая коротенькими руками.
— Я уже давно опоздал на работу, директор меня прикончит! И что это за чёртов туман? Когда он рассеется?
Туман оставался таким же: густым, непроглядным, ужасным… И что самое интересное, при открытой двери он не проникал в помещение. Он замер в таинственной неподвижности, и время от времени из него доносились отчаянные крики людей, от которых у всех холодела кровь в жилах.
— Телефон не работает, электричества нет, выйти наружу невозможно. Вот в таком мы положении, — сев за стол и обхватив бритую голову руками, заключил бармен.
— Ничего не могу понять! — со злостью воскликнул Григорий. — Может, я ещё сплю?
— Господи, что нам делать? — стала ныть Зоя.
— Только не нужно истерик и слёз, — предупредил её седобородый Александр.
— Мне кажется, я знаю, что нам нужно сейчас предпринять, — деловито заявил Роман.
— Что? — в один голос спросили все.
— Нам всем нужно похмелиться.
Это было не то, что хотели услышать узники бара, но и от этого никто не отказался.
Туман не исчезал, хотя со времени его появления прошло три дня.
Люди в баре были в отчаянии, они никак не могли объяснить этот феномен и найти выход из сложившейся ситуации. Просыпаясь каждое утро, они обнаруживали за окнами холодный лик тумана и начинали проверять, не появилась ли земля. Убедившись, что все без изменений, и они бессильны что-то сказать, начинали похмеляться. Благо, продуктов и спиртного было вдоволь. Выпив, они пускались бродить в лабиринтах философских рассуждений, выдвигали разные гипотезы о тумане, ссорились и мирились. Только одна Надежда не принимала участия во всеобщей пьянке и разносторонних дискуссиях. Она сидела одна в стороне и, не переставая, молилась.
— Наливай, — махнув костлявой рукой, скомандовал бармену Роман.
— Напиться и забыться, все к ёерту…
Вся компания сидела за одним столом, бармен разлил по стаканам водку. Выпили.
— Видно, Бог за наши грехи забрал у нас землю, — разглаживая бороду, негромко заговорил Александр. — Мы не захотели жить на ней по Его законам. Он отдаст её более разумным существам или людям, чьи сердца верны Ему, а мы со своей злобой рассеемся с туманом.
— Почему вы думаете, что это Бог забрал землю, а не дьявол? — спросила Зоя.
— Ну, хватит вам чушь нести! — вмешался Григорий. — Не верю в эту мистику. Всему есть разумное объяснение, и моё мнение остается прежним. Военные проводят с нашим городком какие-то эксперименты, сто процентов! Скоты!
— А если туман не рассеется или исчезнет, и мы увидим, что под ногами, над нами и вокруг нас пустота, что тогда? — спросил бармен, снова наполняя стаканы.
Роман подкурил сигарету и широко улыбнулся.
— Тогда мы доедим все продукты, выпьем всю воду и водку и в знак протеста дружно сдохнем.
— Вот идиот, что ты мелешь? — закричал Григорий, и его круглое лицо побагровело.
— Или чтобы еще продержаться, — продолжал Роман, — станем есть друг друга. Начнем с тебя, Гриша, сала у тебя больше, чем у нас всех вместе взятых, и если тебя разумно экономить, нам хватит еды на месяц.
Григорий вскочил со стула и схватил Романа за шею.
— Дохлая, костлявая мумия, тебе не есть моего мяса, я вышвырну тебя за дверь!
Александр и бармен бросились на помощь Роману и оттянули от него взбесившегося Гришу. Зоя громко смеялась, Надя, не обращая ни на кого внимания, продолжала молиться, сидя в углу зала. И вот, в разгар очередной ссоры, отворилась входная дверь. В бар вошел молодой человек лет восемнадцати. Все одновременно смолкли и замерли. Белобрысый парень с мелкими веснушками на лице улыбнулся и подошёл к стойке бара.
— Ох, и жара сегодня, — громко воскликнул он. — А где бармен?
— Я. Я бармен, — еле слышно, с трудом выговорил бритоголовый.
Парень изумленно оглядел людей в баре. Четверо мужчин, женщина и девушка перепугано, с широко раскрытыми глазами смотрели на него. Молодому человеку стало не по себе.
— Я могу выпить стаканчик сока?
Молчание.
— Вы, наверное, так же удивлены, как и я, из-за происходящего в городе? — парень решил завязать разговор.
— Что происходит? — спросил Александр.
— Бог его знает, людей в городе почти нет. Я понимаю, конечно, что время каникул, отпусков, люди поразъехались, но не все же и не вдруг! Странно, не правда ли? Так можно сока? Солнце сегодня печет, как никогда.
Вся компания в зале посмотрела в окно. За окном был всё тот же туман.
— Ты что, щенок, издеваешься над нами?! — закричал Григорий. — Какое солнце? Посмотри в окно.
Молодой человек посмотрел.
— Ты что, не видишь тумана?
— Какой туман? Я вижу улицу, день…- рассеянно произнес парень.
Мужчины переглянулись.
— Значит, земля есть? — спросил Роман, вскочив со стула.
Молодому человеку стало жутко от перепуганных лиц окружающих людей и от их странных вопросов. Он стал медленно отходить к двери.
— Что-то перехотелось мне пить, я, наверное, пойду.
Вдруг Надя вскочила со своего места и бросилась к парню.
— Возьми меня с собой, пожалуйста! — со слезами на глазах воскликнула девушка. — Спаси меня, вытащи из этого тумана!
— Да вы здесь с ума все посходили! — вскрикнул молодой человек и поспешил к выходу.
— Убейте его, это дьявол! — вскочив из-за стола, заорал Александр.
— Держите тварь, он пришел, чтобы сбросить всех нас в бездну!
Парень бросился за дверь, схватив девушку за руку. Надя закрыла глаза и, уже переступая порог, почувствовала на своем плече руку Александра.
— Спасите! — что есть силы закричала девушка.
Александр споткнулся об порог и с криком отчаяния упал в пустоту тумана.
Белобрысый парень выскочил из бара, держа за руку Надю, перебежал улицу, остановился и с опаской оглянулся. На пороге двери бара никого не было.
— Пьяные. Ненормальные идиоты! — выругался он и взглянул на девушку.
Надежда стояла неподвижно и рассматривала землю под ногами. На её лице были слёзы, страх и радость одновременно.
— Солнце печёт, пить хочется, друзья, знакомые куда-то исчезли, только что в баре чуть не убили, что за дни пошли такие? — возмущённо воскликнул белобрысый.
Надя медленно перевела взгляд с Земли на Небо.
— Дни гнева, — тихо сказала она и перекрестилась.