Минута на пути

положил плечи полной старушки на асфальт, оставив в ладонях только голову. Голова дергалась. Старушка лежала на боку, вытянув руки перед собой и сжав кулаки.
Севино присутствие привлекало прохожих. Неудобно, когда кто-то оказался лучше тебя. Неудобно, когда кто-то рядом уступил место женщине, а ты пожадничал, отвернулся и не заметил. Ты встаешь с места и отходишь в сторонку. Твое пустое место уже никому не нужно, но себя в своих глазах ты оправдал.
Неудобно, когда ты прошел мимо нищего-калеки, а идущий рядом, как-то не задумываясь, взял да и бросил ему мелочь. Ты начинаешь рыться в карманах, да так, роясь, и проходишь мимо. Но себя в своих глазах ты оправдал.
Неудобно, когда твои выпившие товарищи обсуждают общую знакомую, которую ты вчера провожал и очень смущался, спотыкался на каждом слове и даже трепетал. И ты, не успевший вставить свое грязное словцо, хохочешь вместе со всеми над чужим. Но себя ты… Ладно, хватит.
-\\\»Скорую\\\»… Отвести… Где живете…- произносили слегка притормаживающие голоса. Сухонькая старушка спокойно объясняла:
-Не надо…сейчас пройдет…это моя дочь…мы здесь рядом живем…это эпилепсия…сейчас пройдет…на проспекте Ленина…это бывает…ничего не надо…
Лежащая, скомкав лицо и не открывая глаз, судорожно дергалась. Сева подложил ей под голову сумку, чтобы она не поранилась об шершавый асфальт.
Люди приостанавливались, слушали старушкины объяснения и шли дальше.
Лежащая перестала содрогаться, но лицо и положение рук оставались прежними. Сухонькая старушка наклонилась к ней и тихо спросила:
-Тебе лучше, моя девочка?
Лежащая кивнула.
У Севы перехватило дыхание и подкатило к глазам.
Лежащая попыталась встать. Сева помог. Какое-то время он помогал ей сохранять равновесие, но вскоре она более-менее утвердилась на ногах.
-Давайте, я ее отведу,- сказал Сева.
-Не надо,- спокойно сказала сухонькая,- теперь мы сами дойдем, нам близенько. Спасибо, молодой человек, большое спасибо!
Сева не хотел выслушивать благодарности, сказал \\\»незачто\\\», попрощался и пошел в свою сторону. В конце переулка он оглянулся. Старушки медленно, но достаточно уверенно удалялись, наклонясь друг к другу, словно так только и могли ходить, немного друг друга поддерживая.
Пройдя несколько переулков и улиц, Сева выдавил из-под век остатки влаги и снова прибавил шаг. Горизонтальные толпы замелькали мимо глаз.
Сева спешил.