И было все не так. Все было не с тобой.
И не скользило солнце майское по шелку,
И васильки не ослепляли синевой,
И не в моих глазах тонул, сдувая нежно челку.

И крест, что привезла — спасение души,
С Земли Святой, мой крест, носильный,
Не ты себе на сердце положил.
В защиту отдала. Теперь ты — сильный.

И не было судьбы. Листок черновика,
Разгон перед прыжком. Величие – иное.
И вот уж женщина с душою хомяка,
Тебя, припрятав, держит за щекою.

И, влагой окружив, все пробует на зуб,
Таинственно надела маску Львицы.
Но львы — охотятся. А хомяки — грызут.
Ей не разгрызть тебя, тобой не насладиться.

Попробует добычу разом заглотить.
Но поперхнется, выплюнет, не сдюжит.
Ты — монолит, обсохнешь. И не мне судить,
Медузой родилась, запас любви не нужен.

Пора, пожалуй, в путь. Читать души изнанку
Неблагодарный труд. Над пропастью во ржи.
И снова замелькают полустанки,
Названия «Я Вас», «Путь правды», «Сила лжи»,

И память в сотый раз, как приговор, сюжеты
Прокрутит о тебе, и всколыхнется боль,
Нет больше васильков. Венок подхватит Лета,
А губы все твердят – как… мог…ты…был…спиной…