Осколком раненый взорвавшейся эпохи,
ползу по жизни,
как Маресьев,
«на зубах»,
сквозь буреломы лжи,
бессилие
и страх…
Как одино-о-о-о-к-о-о-о-о…
Прошитый очередью за далёким счастьем,
шлю SOS упрямо,
веря в точки
и тире
(ведь жизнь успел
допеть я лишь
до ноты «ре»),
но всё напрасно…
Под толщей льда людского зла, в плену тоннеля,
отдав последний
вздох тому, кто
смерть кляня,
увидит свет,
увы, согревший
не меня,
я – лишь потеря…
Осколком раненый взорвавшейся эпохи,
прошитый очередью за далёким счастьем,
под толщей льда людского зла, в плену тоннеля…
Ваш Современник.
И невозможно освободиться из-под гнета этих обстоятельств.