Ты виновна, я виновен,
И никто не виноват
В том, что этот мир огромен
И на встречи скуповат.
Ты меня не видишь вовсе,
Я – слежу издалека,
Как неотвратимо осень
Остужает облака.
Ты еще полна цветенья,
Но в темнице глаз, на дне,
Прячутся пугливо тени
В ожиданьи серых дней.
Некого винить, Марина,
Что тебе казалось так:
Миллионы покоримы,
Одного влюбить – пустяк!
Но пустяк, увы, с годами
Превратился в страшный сон:
Миллионы под ногами,
Тот, один, — недовлюблен.
…Счастье есть – как цель и средство
Воли, рвущейся вперед…
Но и лучший в этом бегстве
Все ж покоя не найдет.
Так ли, милая Марина?
Не про то ль с недавних пор
Грустный с зеркалом старинным
Ты заводишь разговор?
Ты прекрасна… но виновна
В том, что я недовлюблен,
В том, что тишиной огромной
От тебя я отделен:
Ты не плачешь на подушке,
Не рассказываешь мне
Жарким шепотом, на ушко,
Что увидела во сне,
Как границы мира сжались
До бескрайнего меня,
Оттого не помещаясь
Во вселенские края.
Да и я виновен тоже,
Что, нося свои кресты,
Я не вылез вон из кожи,
Чтобы улыбалась ты –
Улыбалась просыпаясь,
Улыбалась темноте,
Листьям желтым, птичьим стаям,
Неприметной красоте…
Только, бедная Марина,
Виноватых все же нет
В том, что наш роман незримый
Волочит бескровный след.
Просто мир богат на правды,
Их у каждого по две, —
Что удобней, той и рады,
Что ни свечка, то и свет.
А полночные прозренья –
Ну их к черту, позабудь!
Быть любимой – лишь везенье,
Будь, Марина, примой, будь.