В один из летних вечеров в московской квартире Василия Гавриловича Филимонова зазвонил телефон.
— Люся, послушай, я сумки разбираю, — крикнул он жене, раскладывающей в холодильнике овощи, которые они только что привезли с дачи.
— Васенька, это тебя, мужской голос, незнакомый, себя назвать отказался, раздраженный какой-то, — испуганно прошептала вошедшая в прихожую Люся.
— Слушаю, — откашлявшись и подавив невольное волнение, произнес Василий Гаврилович.
— Привет, Филимонов, как живешь-можешь, не узнаешь? — раздался голос, услышать который он боялся больше всего.
— Извините, не припоминаю, — на всякий случай ответил он подчеркнуто холодно, борясь с сильным желанием бросить трубку и срочно вернуться на свою дачу в далеком Подмосковье.
— Не прикидывайся, Василий Гаврилыч, Андрей Николаевич тебя побеспокоил, вспомнил?
— Вспомнил, — растерянно пробурчал Василий. Конечно, он сразу вспомнил этот голос, но ведь его хозяин не объявлялся больше десяти лет и Василий Гаврилович уже окончательно убедил себя, что этот человек окончательно ушел из его жизни. Долгие годы он ежедневно с ужасом ожидал его появления, вздрагивал от каждого телефонного звонка, пристального взгляда на улице. Василий и на пенсию ушел досрочно, чтобы не прятаться при приходе и уходе с работы. И все-таки Он появился.
— Ну что молчишь, Вася, или не рад старому товарищу? — вновь раздался в трубке голос. — Пора браться за дело, не забыл?
— Не забыл, — сразу осипшим голосом ответил Василий.
— Завтра в 10 я тебя жду, там, где обычно, не заблудишься?
— Не заблужусь, — буркнул он и тоскливо посмотрел на сумки с дачными огурчиками, привезенные по настойчивому требованию жены для зимнего консервирования. А ведь ему так не хотелось возвращаться в Москву, они даже из-за этого немного повздорили, но Людмила, как всегда, победила. С годами Василий Гаврилович привык во всем ей подчиняться, и это устраивало их обоих.
— Все, нам конец! — злобно прошипел он, с ненавистью глядя на жену. Она была в курсе всех его служебных и неслужебных дел и потому сразу обо всем догадалась.
— Это Он?
— Он!
— Что будешь делать?
— Завтра иду к нему…
— И что скажешь?
— Не знаю… — растерянно прошептал Василий Гаврилович.
Всю ночь оба не спали. Задача перед Василием стояла архи сложная. В бытность своей работы в аппарате ЦК КПСС он был причастен к финансовым мероприятиям по снабжению зарубежных коммунистических и им подобных партий валютными средствами. С этой целью он был направлен не работу в Прагу, где находилась редакция международного журнала «Проблемы мира и социализма», в функции которого входила, в том числе, и работа с международным коммунистическим и рабочим движением во всех ее аспектах. Пристроившись в одном из отделов редакции, он скрупулезно исполнял свои весьма щепетильные обязанности. Попытки заняться в свободное от основной работы время журналистской деятельностью оказались безуспешными, и Василий с легкой душой отказался от честолюбивых замыслов стать журналистом-международником.
Жизнь в Праге Людмиле и Василию нравилась, там у них родились и выросли двое детей, успевшие не только окончить школу, но и получить высшее образование в престижном Карловом университете. Хотя способностями к наукам они не блистали и каждый год после весенней сессии были кандидатами на отчисление за систематическую неуспеваемость, очередной звонок влиятельных друзей руководству Университета помогал успешному переходу обожаемых чад на следующий курс. Так что дипломами о высшем образовании своих потомков Василий, хотя и не без труда, но обеспечил. И пристроить их удалось не плохо. Младшая дочь вышла замуж за бывшего известного лидера чешской коммунистической молодежной организации, резво изменившего свою политическую ориентацию после «бархатной революции» и ставшего весьма успешным бизнесменом. Старшего сына папа удачно пристроил на хорошую должность в один из процветающих московских коммерческих банков.
Но только Василий и Людмила знали, что помогли этому после распада СССР остававшиеся в чехословацких банках бесхозными весьма значительные валютные счета, ранее находившиеся под контролем Василия Гавриловича в силу его служебных обязанностей. Он вовремя успел воспользоваться ситуацией, а когда его непосредственные начальники попытались прибрать к рукам находящуюся на закрытых счетах наличность, Василию удалось их убедить, что все было конфисковано новым демократическим руководством Чехии. Бывшее начальство поверило этой версии и махнуло на эти счета рукой, благо они не были последними и единственными.
Но еще одна тайна все это время постоянно беспокоила Василия. Мало кто знал, что в период своего тайного проживания в Праге предполагаемый будущий лидер Афганистана Эджамид Гернад с помощью советских и чешских друзей создал закрытый фонд, который он готовил к своему возвращению на родину в качестве главы государства. Гернад так и не стал президентом, а Фонд остался в Праге, и по негласной договоренности с группой лиц, в состав которой входил и Василий, постоянно пополнялся его хозяином. Позже Гернад погиб при неясных обстоятельствах.
После пражской «бархатной революции» Андрей Николаевич Суриков, руководитель этой группы и одновременно куратор Василия, поручил ему тщательно перепрятать ставшее бесхозным богатство и обеспечить его сохранность. Он же выделил людей, которые по указанию Василия переправили клад только в ему известное место. Ящики были упакованы как научные издания из очень объемной библиотеки Журнала и подозрений у грузчиков не вызвали.
Итак, у Василия открывалась головокружительная перспектива стать практически единоличным хозяином этих баснословных богатств. И лишь приказ Андрея Николаевича, перед которым от рождения трусливый Василий испытывал животный страх, удерживал его от реализации этого замысла.
Прошедшие годы, в течение которых Суриков ни разу не дал о себе знать, постепенно убедили Василия в том, что клад должен принадлежать только ему. Вместе с Людмилой они обсудили, как распорядиться свалившимся на них богатством, и с тех пор, выезжая время от времени в Прагу и навещая тайник, они понемногу перемещали его содержимое в хорошо известные Василию по прежней работе западные банки. Драгоценности Людмила перетаскивала в Москву и там неспешно реализовывала среди своих подруг, жен и дочерей новых русских.
Они не торопились, клад был пристроен надежно и был таким огромным, что вполне мог хватить для приличного обустройства небольшой республики бывшего Советского Союза. Да и не хотелось особо выделяться на фоне своего нового окружения, усердно строящего в России развитое капиталистическое общество.
И вот теперь появилась реальная угроза лишиться этого. Василий не сомневался, что Андрей отберет у него все. Эти люди умели наказывать…
Так ничего и не придумав, на следующий день ровно в 10 утра он уже стоял перед дверью кабинета с табличкой, на которой была выгравирована фамилия его бывшего куратора.
Секретарша, взглянув на пропуск Василия, жестом предложила ему сесть.
— Генерал Суриков вас примет позже, у него совещание.
В этот момент двери кабинета открылись и из него, оживленно переговариваясь, вышла группа молодых, с хорошей воинской выправкой мужчин.
— Проходите, — кивнула секретарша.
Войдя в кабинет, Василий с завистью отметил, что Андрей практически не изменился, оставшись по-прежнему моложавым, подтянутым и улыбчивым. Правда, его улыбка, как правило, всегда сулила неприятности. И чем шире она была, тем более тяжелый предстоял разговор. Сейчас она была ослепительно лучезарной.
— Изменился ты, Василий, — начал он разговор, — раздобрел, жирку поднакопил. Неужели пенсия такая? Или дача кормит?
Василий, жалко улыбаясь, ждал продолжения разговора.
— Я знаю все, — продолжил Андрей. — Ты завтра вылетаешь с моими людьми в Прагу, покажешь им тайник, а потом представишь отчет о самовольно изъятых тобой ценностях. Их нужно будет вернуть. Тогда мы останемся друзьями. В вашей группе будет представитель Министерства финансов. Поможешь ему составить опись содержания тайника. Отдельный список – все, изъятое тобой. Первичная опись у нас сохранилась.
Последние слова Андрея окончательно лишили Василия малейшей надежды. Возвращать придется все!
— Сегодня вечером тебе позвонит руководитель группы. Подчиняться будешь только ему, — продолжил Андрей.
— Твои паспорт, виза, билет на самолет будут у него. Время и место встречи в «Шереметьево» он назначит сам. Вопросы есть?
Помявшись, Василий спросил, — А Людмилу я могу взять?
Андрей посмотрел на него с нескрываемым удивлением и коротко ответил:
– Нет!
— Все, свободен, — властно произнес генерал, добавив,
— И смотри, без твоих шуток! Не забудь, у тебя жена, сын и дочь. Отвечать придется им…
Василий с трудом выдержал испытующий взгляд своего давнего друга. Это далось ему тем более трудно, что он уже продумывал, как ему казалось, вполне успешный вариант, позволявший избавиться в Праге от опеки оперативников Андрея и спокойно уйти с кладом куда-нибудь в далекую «третью» страну.
Такое убежище на примете у Василия было, оставалось переправить туда клад, а вслед за ним и всех членов своей семьи. Конечно, обойдется это недешево, но и оставшегося должно вполне хватить на безбедную жизнь не только самому Василию с Людмилой, но и их внукам, появление которых они с нетерпением ожидали. Первый, как обнадежила недавно дочь, должен появиться уже совсем скоро.
— Конечно, я понимаю, не беспокойся, — бормотал Василий, старательно выдерживая насмешливо-испытующий взгляд Андрея и одновременно понимая, что тот не верит ни одному его слову.
Следует сказать, что с давних пор о Василии у его сослуживцев твердо сложилось мнение как о трусливой, коварной и беспринципной личности, готовой идти в своем карьерном росте без малейших мук совести «по головам». Он и сам это не очень скрывал в кругу некоторых своих сослуживцев, особенно после обильных совместных возлияний, любителем чего, особенно за чужой счет, он был весьма большим. Кое-кому из них, неосторожно пооткровенничавших с Василием в этой обстановке, вскоре к своему полному недоумению приходилось покинуть такое теплое, и сулившее в дальнейшем еще большие блага местечко.
Конечно, эта организация умела красиво расставаться с не пришедшими ко двору сотрудниками. Их устраивали на вполне солидные места в других правительственных структурах как направленцев Партии с задачами укрепления и совершенствования принявшего их ведомства. Все было хорошо, кроме одного, Аппарат от них отказался и ожидать, что судьба вновь повернется лицом, надежды не оставалось. И все это понимали.
А о Василии в глазах начальства сложилось твердое мнение как о принципиальном, преданном идеалам партии борце с карьеристами и проходимцами, обманом пробравшихся в ее святая святых. Что помогало ему самому достаточно успешно продвигаться по карьерным ступенькам. И длительная служебная командировка в Прагу с весьма ответственным и щепетильным поручением стала достойным вознаграждением за добросовестный труд и высокую партийную принципиальность. Так ему было сказано в одном очень высоком кабинете незадолго до отъезда в Прагу.
Проводив с Василия, Андрей Николаевич вновь вызвал на совещание опергруппу, которую он отпустил покурить в связи с приходом «старого товарища».
— Нового члена группы, надеюсь, вы успели рассмотреть и запомнить? — начал он, обращаясь к присутствующим.
— Ему необходимо уделять самое пристальное внимание и оберегать с максимальной тщательностью.
Есть информация, что в Праге несколько раз объявлялись друзья Гернада, настоящего хозяина клада. Его самого давно нет в живых. В последние годы Горнад примкнул к талибам, лично руководил подготовкой нескольких, к нашему счастью закончившихся неудачей, терактов, в том числе у нас и в Израиле, и был вместе с большой группой террористов уничтожен американцами во время их спецоперации в Афганистане.
Что собой представляют и на что рассчитывают его друзья, мы знаем. Размер клада достаточно велик, чтобы с избытком и на долго обеспечить активную деятельность достаточно крупной террористической сети. Наша задача опередить конкурентов и переправить содержимое клада в безопасное место.
На днях пришла еще одна важная информация. В Чехии некая группа, как мы предполагаем, из местных силовых структур, в последнее время активно собирает информацию по интересующему нас вопросу. Видимо, им все-таки удалось получить информацию о Фонде. Не сомневаюсь, рано или поздно, группа узнает, что единственным носителем этой информации является Филимонов. Тогда нам придется трудно. Время работает против нас, и теперь все зависит от вашей оперативности.
Есть и еще один неприятный момент. Не исключаю, что наш «друг» попытается сохранить для себя весь клад или его часть, и привлечет к этому своих бывших сотоварищей по работе в Праге. Народ это опытный, специалисты высокого класса, отлученные новым руководством от профессиональной деятельности и лишенные, как правило, какого-либо финансового обеспечения. Эти ребята наверняка готовы пойти на многое.
Таким образом, вам будут противостоять террористы — ваххабиты, местные силовые спецподразделения и, пожалуй, самые опасные и непредсказуемые «друзья» Василия.
Противник очень серьезный. Вам же придется рассчитывать только на свои силы, никакой поддержки мы оказать не сможем, международный скандал, даже за цену клада, допустить мы не имеем права.
Но техническая поддержка, включая переброску клада, будет обеспечена в полном объеме. Сейчас пока могу лишь сказать, весьма неожиданным способом. Он уже отработан и проверен в условиях, максимально приближенным к вашим.
Спецоборудование и оружие получите сегодня. До утра необходимо все полностью освоить. Сюрпризов много, для вас интересных и, надеюсь, полезных. Завтра вылетаете в Прагу рейсовым, чешской авиалинией. Технику сдаете в багаж. Досмотра не опасайтесь. Это тоже сюрприз наших оружейников. Желаю успеха.
Закончив инструктаж, Андрей Николаевич отпустил группу и доложил своему руководству о предстоящем ее вылете. Вопросов не последовало, начальство держало руку на пульсе подготовки всей операции, и этот доклад был лишь служебной формальностью.
* * *
В тот же день, в доме, расположенном на одной из тихих улочек Праги, проходило еще одно секретное совещание. Руководил им Йозеф Коуба, бывший полковник и руководитель одного из Управлений госбезопасности тоже бывшей Чехословакии.
Остальные участники совещания также в свое время занимали в этом ведомстве различные, весьма ответственные посты. После «бархатной революции» все они были незамедлительно отправлены новым руководством этого ведомства в отставку без содержания, с лишением званий и наград, и длительное время находились под следствием. Позже все как-то уладилось, но пенсий, а также права на получение работы, соответствующей их образованию, добиться от новых властей так и не удалось.
Чиновники на бирже труда с издевательской вежливостью предлагали места дворников, истопников, ассенизаторов и почти искренне удивлялись отказам занять эти «интересные и перспективные» должности.
Однако кое-какая подработка все же находилась. В этом помогали их бывшие тайные «конфиденты», многие из которых сумели стать состоятельными людьми. Они и платили своим бывшим хозяевам за сохранение их общей тайны небольшие, но постоянные откупные к обоюдному удовлетворению обеих сторон.
Случались и другие подработки, о которых рассказывать в этих кругах не было принято. Так что жили бывшие славные чехословацкие разведчики и контрразведчики хотя и не богато, но на жизнь никто из них не жаловался.
Оглядев собравшихся, Коуба с удовлетворением отметил, что все его бывшие коллеги находятся в прекрасной форме и с видимым нетерпением ожидают разъяснения причин столь неожиданного тайного сбора.
— Господа, прошу все радиотелефоны, диктофоны и другую электронику сдать капитану Градечному. Помещение тщательно проверено и абсолютно безопасно. Начнем сразу, как только капитан закончит свою работу.
Собрав электронику у присутствующих, Градечный сложил ее в металлический сейф, после чего, включил переносный искатель радиоимпульсов и тщательно проверил каждого из присутствующих. К всеобщему удивлению прибор обнаружил эти источники у двоих, недавно вошедших в этот коллектив молодых людей. Капитан с двумя помощниками профессионально и быстро обыскали «подсадных», обнаружив у них абсолютно бесспорные свидетельства принадлежности к новому секретному государственному ведомству. Положив найденное перед полковником, капитан отошел в сторону, ожидая дальнейших распоряжений.
— Такие молодые, и уже майоры, — проговорил Коуба, обращаясь к своим друзьям. — В наше время так быстро не продвигались, заслужить надо было…
— Чем же вы отличились? – обратился он на этот раз уже к задержанным, — или профессия «подсадных» у ваших стала уважаемой?
Парни угрюмо молчали. Руководство, посылая на задание, предупредило, что в случае провала рассчитывать на снисхождение не придется, и они были готовы к худшему. Но только сейчас оба майора в полной мере осознали свою ошибку – недооценивать таких профессионалов, пусть даже отставных, было, как минимум неосмотрительно.
— Что предлагаете, господа? Дела нам предстоят серьезные, а эти ребята могут принести неприятности, — задумчиво произнес Коуба.
— Доктор, ваше мнение?!
Поднявшийся после этих слов подтянутый, моложавый господин после небольшой паузы предложил,
— Может быть, как обычно?
Задержанные вздрогнули и обреченно переглянулись.
— Согласен, — ответил Коуба, — капитан, проводите наших гостей.
И повернувшись к доктору, спросил,
— У вас все наготове?
Тот утвердительно кивнул и вышел вслед за задержанными. Оставшиеся недоуменно и вопросительно смотрели на полковника, ожидая разъяснений. Естественно, долго ждать им не пришлось.
— Господа, не волнуйтесь, они получат хорошо известную вам инъекцию, стирающую в мозге только информацию из близкой памяти. Сейчас ребят отвезут на Вацлавскую площадь и там они забудут только то, что происходило три последних часа, включая, естественно, встречу с нами. Надеюсь, это не нанесет ущерб ни их здоровью, ни отношениям с начальством. А теперь мы перейдем к делу, ради которого собрались.
Полковник кратко изложил содержание пришедшего вчера на его домашний компьютер послания по электронной почте от давнего русского друга. Когда-то они дружили семьями и по поручению каждый своего руководства время от времени совместно выполняли серьезные поручения, связанные с закрытыми валютно-финансовыми операциями. Российский друг, а это был, как, без сомнения, уже догадался прозорливый читатель, уже известный Василий Гаврилович, понимая, что телефон и модемное соединение в его квартире находится под контролем службы Андрея Николаевича, воспользовался электронной почтой ближайшего компьютерного клуба и беспрепятственно переслал письмо Коубе. В нем он подробно изложил информацию о группе, направляемой в Прагу для изъятия клада, своей роли в этой операции и предложил бывшему полковнику совместно овладеть кладом на условиях дальнейшего раздела его между собой на две равные доли. Естественно, Василий не скрыл от своего предполагаемого сообщника и баснословного размера клада.
Сообщенное полковником было настолько неожиданным, что в комнате надолго воцарилась томительная тишина. Никто не решался продолжить обсуждение, пытаясь в полном объеме осмыслить услышанное.
Наконец Коуба решился нарушить затянувшуюся паузу.
— Что скажете, господа?
И в тот же момент на полковника обрушилась целая лавина вопросов. Естественно, всех интересовала правдоподобность полученной информации, почему она появилась только сейчас, насколько известен полковнику ее источник, и можно ли ему полностью доверять. И не очередная ли это провокация местных спецслужб.
Полковник долго откровенно и обстоятельно отвечал на вопросы своих товарищей, пока они окончательно не убедились в серьезности предлагаемого им дела.
Было решено поручить разработку всей операции полковнику Коубе и двоим наиболее опытным коллегам, имевшим большой практический опыт в подобной деятельности. А так как самолет с московской группой прилетает в Прагу в этот же день поздно вечером, начать подготовку операции незамедлительно. При этом прибывающие москвичи должны находиться под постоянным контролем группы Коубы с момента их вступления на территорию Чехии.
В связи с высказанным предположением о возможности нахождения клада за пределами Праги, большинство присутствующих высказались за срочную реанимацию на местах своих замороженных агентур.
К восьми часам вечера все мероприятия, запланированные группой Коубы, были успешно завершены, и на этот момент ее участникам оставалось лишь ожидать прибытия московского рейса.
* * *
Отряд полковника Юрия Эдуардовича Лукашева, ожидавший в «Шереметьево-2» посадки на рейс 0К 892 в Прагу, состоял из опытных бойцов, получивших закалку во многих горячих точках мира. Пройдя огонь и воду, с медными трубами, правда, пока встречаться не приходилось, они прекрасно знали друг-друга, дружили семьями и скучали по товарищам в периоды вынужденного бездействия.
Лукашев кратко изложил суть задания, подчеркнув, что действовать они будут в соответствии со складывающейся ситуацией. Пока ясна только задача. Все остальное должно определиться на месте.
Как и обещал генерал Суриков, через таможню багаж прошел без малейших осложнений. Да и вряд ли можно было назвать багажом небольшие спортивные сумки с личными вещами и стандартные атташе-кейсы. Заподозрить, что содержимое кейсов и сумок являлось исходным материалом для комплектации оружия, смог бы только самый отважный фантазер. Таких на Шереметьевской таможне, к счастью, не оказалось.
Секрет заключался в том, что багаж состоял из особых композитных материалов, способных сохранять в памяти приданную им в лаборатории форму. При нагревании каждого из предметов до температуры 200 градусов, он возвращался в заданный вид, при этом менялась и молекулярная структура предмета. После охлаждения и дополнительной обработки фиксирующим средством, упакованном в аэрозольном баллончике с надписью «дезодорант», предмет превращался в составную деталь особого бесшумного пистолета, выбрасывающим мини патрон с соответствующим зарядом. Им могли быть капсулы мгновенного усыпления, взрывные устройства, световые и звуковые гранаты и даже радиомаяки с радиусом действия до 5 километров. Такое оружие было у всего отряда. Кроме того, в комплекте вооружений было несколько более мощных образцов со значительно расширенным спектром применения, предназначенных для использования только в экстренных ситуациях.
Главным условием проведения операции Андрей Николаевич назвал то, что даже в случае боестолкновения на территории Чехии, противник может быть в худшем случае временно обездвижен без серьезных дальнейших последствий. Ранения или смерти своего гражданина, кем бы он ни был, местные силовики традиционно не прощают никому.
Полет прошел спокойно. Чешские Аэролинии всегда славились комфортным обслуживанием, радушными проводницами, отличным питанием, и естественно, высококачественным чешским пивом. Большая часть отряда неоднократно бывала в Чехии по служебным делам, сам полковник Лукашев в молодости окончил Пражский политех, свободно, без акцента, владел чешским и прекрасно знал эту, с тех давних пор полюбившуюся ему страну.
Пограничный и таможенный контроль в пражском аэропорту «Рузине» отряд также прошел без малейших задержек. Этому немало помог безукоризненный, с певучим пражским диалектом, чешский язык Лукашева, свободное владение им другими членами «делегации на международный сельскохозяйственный симпозиум», как значилось в визах, выданных посольством Чехии в Москве.
Встречавший их сотрудник генерала Сурикова, посвященный в цель приезда отряда, сообщил, что, несмотря на все предпринятые меры, информация о его прибытии у чехов уже имеется. Сообщив это, Игорь, как он представился Лукашеву, внимательно посмотрел на одиноко стоявшего в стороне от ребят отряда Василия Гавриловича. Лукашев перехватил этот взгляд, и ему сразу стало ясно, кто был источником ее утечки. «Как же ребята в Москве недоглядели», с раздражением подумал он, понимая, что и без того сложная ситуация для них еще больше осложнилась.
Отряд разместился в двух микроавтобусах и спустя час подъезжал к расположенной в зеленой части старой Праги рядом с парком «Королевский заповедник» гостинице «Олимпик». Оформление не заняло много времени и вскоре члены отряда, заняв заранее заказанные им номера, старательно трудились над содержанием своего багажа. Благо, в каждом номере были установлены микроволновые печки, о чем предусмотрительно позаботился Игорь.
Сам Лукашев, включив прибор, устраняющий всякую возможность прослушивания его номера, пригласил Василия и, не давая ему опомниться, прямо спросил, кому в Праге он передал информацию об отряде. Василий все отрицал. Получить ответ не помог и врач отряда, вколовший Василию «сыворотку правды».
– Эти ребята безнадежны, они всю жизнь врали и научились внушать даже самим себе, что все ими произносимое является чистой правдой, – произнес врач, безнадежно разводя руками.
— Присматривай за ним, этот мерзавец принесет нам еще много неприятностей, — приказал Лукашев доктору, брезгливо рассматривая жалко улыбающегося, и испуганно отводящего бегающие глазки Василия Гавриловича.
Отпустив Филимонова, Лукашев обратился к доктору,
— Надо переселить его в двухместный номер и придется тебе составить ему компанию. Надеюсь, он не очень храпит…
— Очень храплю я, — ответил доктор.
— Вот и прекрасно, тогда вам обоим повезло. Срочно займись переселением. Игорь тебе поможет.
В этот момент в дверь номера постучали. На пороге стоял старательно скрывающий свою растерянность Игорь.
— Проходи, в чем дело? – спросил полковник.
— У нас гость. Бывший начальник Управления Госбезопасности Чехословакии Коуба. Учился в Москве, в Высшей школе КГБ, прекрасно владеет русским. У себя, в бывшем Министерстве национальной безопасности, занимался вопросами сотрудничества с советскими правоохранительными органами. Рвется поговорить с вами. Ссылается на давнее знакомство.
Лукашев сразу вспомнил Йозефа Коубу, о котором у него до сих пор сохранились самые добрые воспоминания. Он даже пытался выяснить его судьбу после пражской «бархатной революции», но попытка оказалась безрезультатной, кроме информации о том, что все сотрудники правоохранительных органов этой страны выведены за штат своих ведомств и ведется индивидуальная проверка их деятельности.
— Зови Коубу, и распорядись, пусть из ресторана принесут что-нибудь соответствующее.
Уловив в глазах Игоря вопрос, он добавил,
— Соответствующее встрече старых друзей!
— Понимающе кивнув, Игорь исчез.
Через минуту в комнату вошел полковник Коуба. Он испытующе взглянул на своего старого знакомого и остановился в ожидании.
— Мы по-прежнему друзья, или теперь граждане не очень дружественных государств? — настороженно спросил он.
— Дорогой Йозеф, мы, если не возражаешь, друзья! Я очень рад видеть тебя живым и здоровым! Сначала мы по старому обычаю отметим нашу встречу, а уж потом ты расскажешь, что привело тебя ко мне. Согласен?
Облегченно вздохнув, Коуба улыбнулся, и давние приятели обменялись крепким рукопожатием.
Вежливо постучав, в номер вошел официант, который катил перед собой тележку, явно перегруженную тем, что Игорь посчитал «соответствующим для встречи старых друзей».
Коуба также взглянул на содержимое тележки и обреченно вздохнул. Он уже понял, что очередь до делового разговора, ради которого он и встретился с полковником Лукашовым, дойдет очень не скоро…
* * *
Как и ожидал Коуба, дружеский ужин старых приятелей затянулся почти до рассвета. И не удивительно, после их последней встречи осенью 1991 года прошло немало времени.
— Как же вы допустили, — горячо восклицал Коуба, — что перестал существовать Советский Союз? Великая мировая держава, авторитет которой создавался сотни лет? Решением троих безликих собутыльников, тайно собравшихся в лесной избушке?! На радость кучки амбициозных политических авантюристов и на горе десятков миллионов рядовых жителей этих новых, неизвестно от кого независимых государств?!
— И чего вы добились? – горячась, восклицал Коуба. – Разрыва налаженных производственно-экономических связей, предмета изучения и подражания создателей Европейского экономического сообщества?! Массовой нищеты населения?! Развала экономики?! Как вы допустили приход к власти в новой России безграмотных, жадных, властолюбивых и беспринципных людишек, безнаказанно разваливших и бессовестно разворовавших когда-то величайшее и богатейшее государство?! Ведь опыт Китая и бывших соцстран мог подсказать вам достойный выход из сложившейся ситуации! Да что говорить, ни к чему был этим ребятам чей-то опыт. Они знали, что им нужно и свое беспрепятственно получили…
Полковник Лукашев слушал, опустив голову. Ничего нового Коуба не сказал. Все это сейчас понимал в России каждый, способный элементарно осмысливать происходящее в его стране. Многие смогли успешно использовать новую ситуацию себе на благо, другие так и не смирились с ней, проклиная всех и вся, потеряв работу, положение в обществе, прозябая на нищенские пособия или еще более ничтожные пенсии.
Нередко он задавал себе вопрос, почему же изменение политического устройства Чехословакии, и ее раздел на два самостоятельных государства не повлекли за собой негативных последствий, подобных распаду СССР? И Чехия, и Словакия достаточно успешно развиваются, собственные немалые проблемы решают спокойно, серьезно и грамотно.
Кто же помешал России? На этот вопрос ни Лукашев, ни его товарищи так до сих пор и не смогли дать даже самим себе достаточно внятного и убедительного ответа.
Выговорившись, друзья постепенно перешли к главной теме, ради чего оба оказались в этом гостиничном номере. Коуба, как и подобало инициатору встречи, начал первым.
— Для меня очень важны, Юрий, твои слова о том, что, несмотря на все происшедшее в наших странах, мы остаемся друзьями. Пусть многое изменилось, но мы остались прежними. Я хочу, чтобы проблема, ради которой ты прибыл в Чехию, была решена справедливо, в пользу нашего государства, но и без ущерба для твоей России.
И полковник Коуба подробно и откровенно рассказал Олегу обо всем, что ему стало известно о Фонде, точнее теперь уже о «Кладе Гернада». Сообщении, полученном от Филимонова с предложением перехватить и разделить между собой клад. Совещании бывших сотрудников полковника Коубы и принятом ими решении провести операцию по извлечению клада совместно с российскими коллегами.
По мнению Коубы, дальнейший его раздел между обоими государствами «на принципах честности и справедливости» могут совместно определить российские и чешские экономисты. Им будут переданы фактические материалы о процентном участии в формировании Фонда бывших Чехословакии и СССР, ставшими в свое время единственными источниками его создания. Заслуга Гармаля заключалась лишь в том, что путем различных, не всегда легальных и честных валютных операций, и вполне возможно, махинаций, Фонд удалось увеличить до нынешних размеров. Но Гармаля нет, поэтому Фонд в его новых размерах по праву должен вернутся первоначальным создателям. Таковым является мнение «Группы Коубы», и в этом виде оно было представлено руководителю «московской группы».
Полученная информация была незамедлительно, со всеми подробностями передана в Москву руководителю операции генералу Сурикову.
Ответ пришел незамедлительно. В нем было дано согласие на полное взаимодействие с группой Коубы в соответствии с предложенным им планом. Кроме того, сообщалось, что по данным, полученным из ЦРУ в рамках сотрудничества по борьбе с терроризмом, в настоящее время в Чехии отмечается значительная активизация нелегально находящейся там группировки ваххабитов, ранее руководимой Гернадом. С ее помощью он рассчитывал захватить власть в Афганистане, а после неудачной попытки переворота, использовал для организации терактов. В настоящее время в состав группировки входит не менее 300 хорошо обученных боевиков, в том числе имеющих внешность европейцев, владеющих несколькими иностранными языками, включая русский и чешский, получившие университетское образование в Европе, США и России. Их подготовка, как считают американцы, осуществлялась за счет Фонда Гармаля. По мнению генерала Сурикова, террористы пытаются раздобыть информацию и о нынешнем месте нахождения Фонда.
Со своей стороны ЦРУ направит информацию чешским властям об активизации на их территории ваххабитской террористической структуры, и обратится с просьбой об оказании содействия совместной российско-американской спецгруппе, прибывающей в Прагу и ожидающей согласия чешских властей на начало совместной операции по нейтрализации упомянутого центра ваххабитов.
В этой связи в состав группы Лукашева будут направлены двое сотрудников ЦРУ для координации деятельности.
Общее руководство операцией, включая взаимодействие с чешскими силовыми структурами, по договоренности с американской стороной возложено на полковника Лукашева.
Одновременно генерал Суриков рекомендовал доктору отряда активизировать работу с Филимоновым для получения недостающей информации о местоположении бункера с Кладом и возможности разблокировки его охранной системы. Однако разрешения на применение к нему особой сильнодействующей «сыворотки правды» пока не дается, так как в дальнейшем этот человек может потребоваться для получения иной информации, доступ к которой после применения такого препарата может стать невозможным.
* * *
В номер заглянул Игорь и сообщил, что прибыли американцы, о направлении которых в отряд Лукашева предупреждал генерал Суриков.
— Однако, цереушники работают оперативно, — подумал Лукашев. После получения им информации о пополнении его отряда американскими коллегами прошло не более двух часов.
— Если они готовы, пригласи. Пусть заходят, — сказал он Игорю, одновременно срочно воскрешая в памяти уже немного подзабытый из-за отсутствия регулярной практики когда-то очень неплохой, судя по результатам проведенных им операций в англоговорящих регионах, английский. С тех пор, как Россия и США из стратегических противников превратились в стратегических партнеров, действия отряда полковника Лукашева были перенаправлены на страны, где знания английского могли привести к весьма нежелательным результатам.
Постучав, в номер вошли парень и девушка. Решив, что они оказались в его номере случайно, и, желая избежать их встречи с ожидаемыми господами из ЦРУ, Лукашев, перейдя на чешский язык, сообщил вошедшим об их ошибке и пожелал успешно найти нужный им номер. На столь же безукоризненном чешском языке девушка сообщила, что они с мужем прибыли в распоряжение господина Лукашева из штаб-квартиры своего ведомства в Вене и готовы незамедлительно приступить к исполнению обязанностей.
После обмена необходимыми фразами, сообщенными Лукашеву в шифровке Сурикова, разговор был продолжен. Молодые люди, представившиеся, как Петер и Ольга Шредер, довели до сведения полковника дополнительную информацию, полученную ЦРУ от своего агента в объединенном штабе движения ваххабитов, расположенного на территории восточной части Афганистана. В соответствии с этой информацией, штаб направляет в Чехию по нескольким направлениям боевые террористические подразделения, численностью по 8-10 человек каждое, состоящие из боевиков, специально подготовленных для действий на территориях стран восточной Европы. Часть из них постоянно находится на территории Чехии под видом беженцев, наемных рабочих или мелких предпринимателей. Остальные в ближайшие часы должны прибыть из Германии, Венгрии, Украины и Белоруссии. Все они имеют легально оформленные документы. Место встречи боевиков, по предварительным данным, определено на востоке республики, в густых, труднопроходимых лесах, окружающих развалины старинного замка «Троски». Место достаточно дикое, находится на возвышенности, откуда прекрасно просматриваются все окружающие населенные пункты и подъездные дороги.
Целью готовящейся операции, как удалось выяснить агенту, должна стать устрашающая демонстрация силы ислама миру неверных. В качестве объекта была избрана Чехия, как одна из малых стран, поддержавших США в боевых действиях против Ирака. Кроме того, по информации из того же источника, в подземных лабиринтах замка, протяженность которых составляет сотни метров, уже многие годы действуют секретные химическая и биологическая лаборатории, созданные на средства одного из лидеров движения афганских ваххабитов Эджамида Гармаля. По мнению агента, боевики намерены использовать продукцию этих лабораторий для проведения своей акции. Подобное решение вызвано тем, что доставка подобных материалов через границы государств, особенно после трагедии 11 сентября, стала практически невозможной.
Организаторы акта террора при выборе места ее проведения в первую очередь исходили из того, что высокая концентрация населения, удобное географическое положение этого государства практически в центре Европы приведут к распространению его результатов на и многие прилегающие европейские государства.
По всей видимости, террористы готовятся использовать новейшие открытия в области биологического оружия, а также распылить в верхних слоях атмосферы с учетом розы ветров мелкодисперсные эмульсии высокоактивных ядерных материалов.
Чуть позже пришедшая от Сурикова новая шифровка подтвердила доставленную Ольгой и Петером информацию. Шифровка также приостанавливала деятельность отряда до поступления дальнейших распоряжений.
Лукашев понимал, что в настоящее время ведутся активные и достаточно нервные консультации между политическими и силовыми ведомствами международной антитеррористической коалиции, и его отряду, действительно, остается терпеливо ждать. Но, как подсказывал его профессиональный опыт, ждать новой команды долго не придется.
Пригласив вновь прибывших членов своей команды на кофе, от алкоголя они категорически отказались, Лукашев, сообщив им о себе в пределах возможного, с большим интересом слушал рассказы ребят об их судьбах. Их бабушки и дедушки в период начального этапа развернутого строительства социализма в Восточной Европе эмигрировали в США у Ольги из Чехии, у Петера из Словакии, и, оказавшись в Америке, очень сдружились между собой. Родители Ольги и Петера были уже коренными американцами, т.к. родились в самом американском штате Техас. Но внутренней связи каждая семья со своей родиной не потеряла. Все они прекрасно владели наряду с чешским и словацким, несколькими европейскими языками, в том числе и русским. По сложившейся традиции, язык общения в семье менялся строго через неделю. Таким образом, к окончанию школы Ольга и Петер прекрасно, на уровне родного, владели сразу несколькими наиболее распространенными в Европе иностранными языками.
Естественно, соответствующие секретные службы, высматривающие новые перспективные кадры для своих рядов еще со школьной скамьи, не могли не заметить эту весьма интересную для них пару и скрытно опекали ее вплоть до первой откровенной беседы. К тому времени ребята серьезно интересовались политикой, много читали, рассуждали об устройстве мира и, наконец, не без влияния своих дедушек, посвятивших свою жизнь профессии рыцарей плаща и кинжала, без особых колебаний приняли приглашение кадровиков из ЦРУ.
Успешно пройдя профессиональную подготовку, они оба, к тому времени став мужем и женой, были легализированы и направлены на постоянную работу в Прагу под видом студентов Высшей экономической школы. Их документы были подготовлены вполне легально. Предыдущие владельцы этих документов, воспитанники интерната для детей-сирот, внешне очень похожие на новых владельцев, были нелегально вывезены из социалистической Чехословакии в Западную Германию, естественно, с небольшой и безвредной операцией на памяти, стершей все ненужные воспоминания о прошлой жизни, получили по собственному выбору прекрасное образование, в последующем интересную работу и, естественно, гражданство ФРГ.
Окончив пражский институт, Петер, на которого обратило заинтересованное внимание местное министерство внутренних дел, продолжил свою карьеру, естественно, по указанию Вашингтона, в его структурах. Там он, прекрасно проявив себя при выполнении нескольких достаточно сложных заданий за рубежом, в чем ему, естественно помогли коллеги из ЦРУ, успешно продвигался по служебной лестнице, быстро дослужившись до звания майора, начальника одного из направлений внешней разведки Министерства. Как молодого и очень перспективного сотрудника, его направили на совершенствование в Высшую школу КГБ, где, наряду с дипломом об ее окончании, Петер установил доверительные контакты с советскими разведчиками, а также получил высшую форму допуска в своем ведомстве в Праге.
Начальство в Ленгли, опасавшееся проверки их сотрудника по каналам КГБ, с удовлетворением и облегчением убедились, что способ легализации, проверенный на Петере и Ольге, оказался вполне успешным. Мало того, со свойственной славянам жалостью к сиротам, Петер, как бывший воспитанник детского дома, пользовался у своих советских коллег-чекистов подчеркнутой заботой и вниманием.
Воспитанный в семье, где честь и порядочность были определяющими факторами межчеловеческих отношений, Петер всячески избегал заданий, связанных с рассекречиванием его советских или чехословацких коллег, направленных в США, или государства НАТО. Он не мог согласиться с тем, что должен предать человека, хотя и работающего в противодействующей разведке, но считающего себя его другом. Особое презрение вызывали у него перебежчики, выдававшие противнику тех, кто в беде делил с ними последнее и готовых во имя их же спасения пожертвовать собственной жизнью.
Вместе с тем, разоблачение секретных операций, разрабатываемых коммунистами в разных частях света, Петер считал своим долгом и успешно с этой частью своей деятельности справлялся, воспринимая ее, как борьбу умов, напоминавшую ему и шахматы, и бокс. Для себя он уяснил, что и в эту игру следует играть чисто, не допуская, естественно, с обеих сторон, «ничего личного».
В своей правоте он убедился вновь, когда в течение нескольких дней самые непримиримые противники, русские и американцы, сначала стали союзниками, а позже братьями по оружию, единомышленниками и даже друзьями в борьбе с наивысшим злом, не признающим ни наций, ни границ, радикальным исламизмом. Естественно, в рамках правил соперничества, свойственных даже очень дружественным разведкам.
Ольга в своей карьере разведчика двигалась своим, не менее интересным путем. Еще в детстве родители отметили в ней способность мысленного воздействия на окружающих, унаследованную от бабушки по отцу, Анны. Сама бабушка всю жизнь скрывала этот дар, и лишь изредка пользовалась им, тайком помогая мужу, кадровому разведчику, присутствуя на его встречах с «нужными» людьми, считывая и, по необходимости, воздействуя на их мысли. Муж, в свою очередь, заметив положительное влияние присутствия супруги на итоги его деловых встреч, считал ее своим счастливым талисманом. Об истинных способностях Анны он узнал гораздо позже, выйдя в отставку, и всю оставшуюся жизнь гордился и преклонялся перед «божьим даром», как он с тех пор ее называл.
По мере взросления Ольги эта способность становилась все заметнее. Родители понимали, какие неприятности это может принести их дочери, если о ее даре станет известно в криминальном мире. Постепенно родительские доводы Ольгу убедили, и она согласилась отказаться от ее применения в любой ситуации.
Ольга сдержала свое слово, и долго никто не подозревал о ее необычайных способностях. Раскрытию так тщательно скрываемой тайны помог случай. Захваченный ФБР террорист, заложивший взрывчатку в плотину, расположенную выше одного из городов в штате Калифорния, категорически отказывался сообщить место ее заложения и способ отключения взрывного устройства. А взрыв плотины грозил полным уничтожением небольшого города, расположенного под плотиной. Эвакуация же населения при максимальном напряжении всех возможностей, составила бы не менее 12-15 часов. Кроме того, в городе находилось несколько предприятий химической промышленности, разрушение которых могло нанести громадный ущерб экологии государственного парка, через который проходило русло вытекающей из плотины реки.
И тогда Ольга, потребовав от следственной группы оставить ее наедине с преступником, в течение нескольких минут получила от него необходимые для предотвращения взрыва сведения.
Вслед за благодарностью своего руководства за спасение города, она почти сразу же выслушала от него не очень лестные высказывания в свой адрес за сокрытие своей способности, что противоречило правилам приема на службу в организацию. Один из наиболее распалившихся начальников пытался даже настаивать на ее увольнении, но остальные к этому мнению отнеслись более, чем холодно.
С тех пор Ольга стала легендой своего ведомства и за право привлечения ее к наиболее важным и сложным операциям между подразделениями шла постоянная борьба.
Петеру очень не нравилась такая служебная направленность Ольги. Только он знал, скольких физических и душевных усилий стоил ей каждый мысленный контакт с противником, и всерьез опасался за здоровье самого близкого ему человека. Однако начальство Ольги, к которому Петер не раз обращался с просьбой освободить ее от подобной нагрузки, отвечали лишь загадочными улыбками и выразительным жестом указательного пальца вверх, означавшего, что подобные вопросы где-то наверху решает самое высокое начальство…
Ольга, хотя и чувствовала всю тяжесть своей задачи, была горда тем, какую пользу она приносит и еще способна принести своему отечеству. А польза, действительно, часто бывала неоценима.
Полковник Лукашев, узнав об особых профессиональных достоинствах своей новой сотрудницы, запросил разрешение Центра на ее привлечение для работы с Филимоновым. Задача поиска Клада не отменялась, несмотря на все происшедшие изменения. Да и сам Филимонов может владеть информацией, способной положительно повлиять и на решение новых задач. Получив добро от Сурикова, полковник пригласил Ольгу и, не вдаваясь в подробности, обратился к ней с просьбой провести обработку Филимонова. Выяснить предстояло лишь два вопроса – Где находится объект, а также коды, снимающие его блокировку.
Начальство Ольги не возражало против оказания помощи российским коллегам, тем более, что она временно находилась в подчинении Лукашева. Естественно, в дополнительных инструкциях ей давалось указание незамедлительно направить полученную от объекта обработки информацию в Вашингтон.
В это время Василий Гаврилович, сумевший обмануть бдительность приставленного к нему доктора, шел по старинным улочкам Старого города, высматривая дом, где, как он помнил, раньше часто встречался с полковником Коубой. Дом он нашел быстро, однако того, что это была лишь служебная явочная квартира ведомства, где раньше служил Коуба, Василий не подозревал. Не подозревал он, что и сейчас квартира служила тем же целям, только, естественно, уже для новой секретной службы. Позвонив в знакомую дверь, он был уверен, что скоро встретится со своим старым другом, и события начнут развиваться уже по задуманному им вместе с его Людмилой плану. После достаточно долгой паузы дверь открылась. На ее пороге стоял незнакомый, но приветливо улыбающийся мужчина.
— Проходите, Василий Гаврилович, мы ждем вас, — сказал он на вполне сносном русском языке.
Пожав протянутую ему руку, Василий прошел вслед за незнакомцем в глубину с давних пор знакомой ему квартиры, и по его приглашению оказался в кабинете, где проходили самые задушевные его и Коубы разговоры. Однако на этот раз Коубы, как ожидал Василий, там не было. Зато он увидел группу вооруженных парней, развалившихся на диване и в креслах. Один из них не спеша подошел к Василию, надел на него наручники, и профессионально обыскав, грубо толкнул в освободившееся кресло.
— Ну, рассказывайте, Василий Гаврилович, — обратился встретивший его на пороге квартиры незнакомец.
Потеряв от неожиданности и испуга дар речи, Василий молча рассматривал так неожиданно оказавшиеся на его руках наручники. В его мозгу лихорадочно крутились вопросы, на которые он пока не находил ответов. Почему здесь ждали его прихода, хотя даже с Коубой он об этом не договаривался? И как эти люди могли его узнать?
В действительности все оказалось на удивление просто. «Информационная служба безопасности Чешской Республики» перехватив направленную Филимоновым по Интернету бывшему полковнику Коубе информацию о прибытии в Прагу группы Лукашева, немедленно приступила к разработке своей программы действий. Собравшиеся на служебной квартире сотрудники службы в момент появления Филимонова как раз и разрабатывали план его похищения. Камера внешнего наблюдения, зафиксировавшая появление Василия, направила его изображение в банк данных Службы безопасности, где он был идентифицирован. К большой радости обитателей этой квартиры, незамедлительно получивших информацию о неожиданном, но очень желанном госте.
А упустивший Василия доктор с поникшей головой стоял по стойке смирно перед разгневанным Лукашевым, пытаясь понять, куда мог деться его подопечный и как его теперь искать. Некоторым утешением для Лукашева была информация доктора о вмонтированном в обувь Филимонова радиомаячке с определением его координат через навигационную спутниковую систему.
Спустя небольшой промежуток времени, Игорь сообщил о местонахождении Филимонова и принадлежности квартиры, где он в этот момент находился, Службе безопасности Чехии. Приглашенные для консультации Петер и Ольга, понявшие причину эмоционального взрыва Лукашева, невольными свидетелями которого они стали, вызвались помочь своему временному шефу и по спутниковой связи обрисовали сложившуюся ситуацию своему руководству в центральном ведомстве.
Там решили не усложнять своих отношений с россиянами и через своего представителя в Праге настойчиво рекомендовали чешским коллегам вернуть захваченный ими «объект» представителям ЦРУ, действующим совместно с отрядом полковника Лукашева.
* * *
Одновременно с событиями, разворачивающимися в Праге, в далекой Киргизии, на берегу высокогорного озера Иссык-Куль, в закрытом пансионате бывшего ЦК киргизской компартии «Ариадна» готовился форум «Обездоленные дети Центральной Азии». В обстановке высочайшей секретности и предпринятыми чрезвычайными мерами безопасности, в пансионат в бронированных мерседесах с пуленепробиваемыми тонированными стеклами, съезжались его «участники», сопровождаемые тяжелыми джипами, в которых размещались одетые в черную кожу молодые крепкие парни.
Судя по госномерам, участники форума прибывали не только из столицы Киргизии Бишкека, но и из Казахстана, Узбекистана, Таджикистана, и даже из Туркмении, традиционно избегающей участия в любых многосторонних международных мероприятиях.
Организаторы этой акции выкупили на время ее проведения все гостиничные номера пансионата, выдворили не только отдыхающих, но и весь обслуживающий персонал, заменив его все теми же «мальчиками в коже». И хотя сходка привлекла внимание антитеррористического штаба СНГ и секретных служб США, какой-либо информации об участниках и истинной цели проведения получить не удавалось.
Вместе с тем, эти меры косвенно подтверждали ранее полученную оперативным путем информацию, что в «Ариадне» готовится встреча влиятельных, на уровне вторых лиц, представителей национальных ваххабитских террористических организаций Центрально-Азиатского региона.
Подобные встречи, как неоднократно убеждались объединенные службы антитеррора, обычно проходили накануне громких, с большими жертвами и разрушениями, террористических актов.
Попытки предугадать такие сборы и попытаться нейтрализовать их участников до настоящего времени оставались безуспешными.
Организаторы и на этот раз тщательно подготовились к своему «Форуму». Они уже давно приглядели и не однажды использовали этот пансионат в своих целях. Их привлекала его отдаленность, отсутствие шансов незаметно приблизиться к объекту, и, тем более, проникнуть на его территорию, возможность, в случае необходимости, незаметно и безопасно перебраться водным путем по озеру, а потом через горы к китайским уйгурам, или горной дорогой к находящемуся в прекрасном состоянии закрытому аэродрому, приспособленному для приема средних самолетов.
Однако, несмотря на тщательную подготовку, служба охраны ошибку допустила. И это не было случайностью. В руководство пансионата был внедрен находящийся в отставке бывший сотрудник ФСБ Вадим Захарович Павлов. После выхода в отставку, он несколько лет работал в одном из российских коммерческих представительств по поставкам медицинского оборудования для лечебных учреждений Киргизии.
По разработанной легенде, Павлов являлся лечащим врачом-терапевтом широкого профиля, ранее занимавшим ведущие посты в Министерстве здравоохранения бывшего СССР. В дальнейшем, ему, как опытному специалисту, формально имеющему киргизское гражданство, было предложено возглавить службу медицинского обслуживания ВИП пациентов «Ариадны». Поставив службу на высокий уровень, Павлов приобрел славу лучшего специалиста по всему побережью Иссык-Куля, и к нему на консультации и лечение потянулись многие высокопоставленные пациенты практически из всех близлежащих государств. В том числе, как подтверждали спецслужбы, и некоторые видные руководители террористических структур.
Заранее прорабатывая возможность проведения в «Ариадне» сходок террористов, Вадим Захарович вместе со своими помощниками тщательно оборудовал помещения пансионата всевозможными новинками, щедро передаваемыми в его распоряжение антитеррористическими структурами. В конце концов, все помещения здания, включая подсобные, были подготовлены в максимальном объеме и проверены высококлассными специалистами. Теперь оставалось только ждать.
И время действия для отставного полковника ФСБ, доктора медицинских наук Вадима Захаровича Павлова наступило. Все произошло так, как он и предполагал.
Сначала служба охраны выдворила его вместе со всем остальным персоналом за пределы пансионата. Затем, как и ожидал Вадим Захарович, некоторые из прибывших участников «Форума» потребовали возвращения своего лечащего врача, ради которого они и выбрали именно этот пансионат местом проведения встречи.
Все остальное оставалось уже делом вновь установленной техники, которая на этот раз сработала превосходно, передавая все переговоры участников через прямую спутниковую связь непосредственно национальным руководителям антитеррористических структур.
Находясь все время в своем рабочем кабинете, Павлов также имел возможность беспрепятственно прослушивать «выступления» участников «Форума». Он быстро понял, какую акцию они готовят и чем это грозит густонаселенной, процветающей Европе. Речь же шла о подготовке теракта с использованием уже находящихся на территории Чехии значительных запасов бактериологического оружия, а также высокотоксичных ядерных материалов.
Как медик, Павлов прекрасно понимал глубину трагедии сотен миллионов граждан, в случае его осуществления. Полная ясность масштабов этого варварского акта наступила после выступления его непосредственных исполнителей, чей вылет в Прагу был назначен на день окончания форума.
Маршрут их перелета к месту назначения был разработан весьма тщательно и не проходил через территории государств антитеррористической коалиции. Исполнителями были высокопрофессиональные специалисты, участие которых в теракте создавало гарантию его успешного проведения.
Связавшись с Центром, Павлов почувствовал в голосе своего руководителя ту же тревогу и отсутствие уверенности в успешном предотвращении готовящейся акции.
— Вадим, используй все возможности, чтобы остановить кошмар. Мы пока бессильны, — услышал он последние слова своего начальника и давнего друга. По всей видимости, служба радиоконтроля террористов в целях безопасности смогла вывести из строя секретный спутник связи, используемый Павловым для связи с Центром. В дальнейшем эта связь так и не восстановилась.
И Вадим Захарович остался один на один с несоизмеримо более сильным противником. Хотя он по-прежнему оставался вне подозрения, консультировал и лечил своих пациентов, подслушивал их разговоры, от которых у него волосы вставали дыбом, и постоянно думал, как отвести неуклонно надвигающуюся на человечество беду.
В результате он принял решение использовать свою последнюю заготовку. Незадолго до начала «Форума» его помощники успели установить новую мебель во всех офисных помещениях пансионата. Именно там, где и происходили нынешние встречи. Мебель была сделана на заказ и учитывала все возможные прихоти ее пользователей. Но была в ней и еще одна неожиданность, о чем знали лишь единицы из самых доверенных лиц особой спецслужбы. Модулированный радиосигнал превращал материал, из которого была изготовлена эта мебель, в сильнейшую взрывчатку, значительно превосходящую по своей мощности славный симтекс.
Оставалось продумать, как разместить источник сигнала в непосредственной близости хотя бы одного из предметов мебели. Его взрыв вызывает мгновенную цепную реакцию, в результате которой взрывается все изготовленное из этого материала в радиусе до 100 метров.
В этот день Павлов с самого утра с волнением ожидал очередного визита любого из своих пациентов, к одежде которого он приготовился прикрепить микропередатчик. И они не заставили себя ждать. Всего в этот день на утренний прием к нему пришли восемь пациентов, и каждый унес с собой в складках одежды микрочип в виде обыкновенной булавки.
Теперь Вадим Захарович вспомнил и о себе. Ему совсем не хотелось сопровождать своих подопечных в иной мир. Тем более, что и вера у него была совсем иная.
Зная особую пристрастность охраны к любопытствующим посторонним лицам, Павлов решил показаться в фойе зала заседаний во время прохождения там очередных переговоров. И его план удался. Увидев праздно гуляющего перед залом Павлова, начальник охраны шепотом что-то приказал охраннику, который без лишних слов подбежал к Вадиму Захаровичу и, не особо церемонясь, выпроводил его из основного здания пансионата. Изобразив, на всякий случай, обиду, Павлов не спеша пошел к берегу озера и расположился на пляже. Рядом с ним играли в карты свободные от службы охранники, загорали повара и официанты, сопровождавшие участников «Форума».
Непринужденно устроившись на лежаке, Вадим Захарович прикрыл глаза, имитируя сладкий сон, и выждав несколько минут, когда обитатели пляжа перестали обращать на него внимание, нажал кнопку передатчика.
Страшный взрыв потряс семиэтажное здание «Ариадны», в воздух полетели горящие обломки, черный едкий дым закрыл всю территорию пансионата, и только на месте, где только что стояло его стройное здание, в воздух рвались высокие темно-красные клочья огня.
Окаменевшие от неожиданности посетители пляжа в растерянности, молча смотрели на языки пламени, навсегда поглотившие их хозяев.
Рядом с ними в такой же позе стоял Вадим Захарович. Только в отличие от стоящих рядом бандитов душа его пела от радости. Ему все-таки удалось уничтожить наиболее опасных главарей Центрально-Азиатского ваххабитского террористического клана и спасти, хотя бы на время, Европу от нового кошмара, который они ей готовили…
* * *
А события в Праге продолжали развиваться. По просьбе Лукашева Ольга беседовала с Филимоновым, любезно возвращенным в гостиницу полицейским патрулем.
По словам полицейских, Василий был обнаружен спящим на скамейке в парке «Стромовка». Никаких документов при нем не было. Разбуженный, он невнятно пытался объясниться на смеси немецкого и русского языков, так и не понятой патрульными. И лишь оказавшийся в его кармане ключ от номера с названием гостиницы на прикрепленной к нему бирке помог полиции разобраться и доставить Василия к месту проживания.
Однако беседа не получалась. Ольге было ясно, что Филимонова накачали изрядной дозой сильного наркотика. К счастью, на этот раз вмешательство доктора, так позорно потерявшего своего подопечного, оказалось весьма успешным. Введенный Василию набор медикаментов значительно ускорил процесс нейтрализации наркотика, и вскоре он окончательно пришел в себя. Последовавшая за тем краткая, но очень жесткая беседа с Лукашевым окончательно отрезвила Василия. Он понял, что все предпринятые им попытки обмануть генерала Сурикова оказались безуспешными, если не считать, что они значительно осложнили его дальнейшую судьбу. Поэтому Василий решил сообщить Лукашеву о местоположении Клада, вместе с тем все еще надеясь найти способ, чтобы сохранить для себя хотя бы его часть, и дал согласие на свою беседу с Ольгой, представленной ему, как профессиональный психоаналитик-нарколог.
К некоторому удивлению Ольги, ее повторная беседа с Филимоновым прошла быстро и оказалась весьма результативной. То ли наркотики расслабили его волю, то ли это действительно был чрезвычайно трусливый и безвольный человек, но через несколько минут Ольга получила от него всю необходимую информацию. На прощание она с нескрываемой брезгливостью взглянула на этого человека, загубившего многие судьбы, без зазрения совести обокравшего свое государство и продолжавшего бессовестно лгать, ставя этим под удар своих товарищей по отряду.
Теперь Лукашев, обладая необходимой информацией о месторасположении Клада, мог начинать подготовку к его изъятию. Он попросил Коубу с помощью своей агентуры проверить на месте сказанное Филимоновым.
Несколько часов спустя, Коуба постучал в дверь номера Лукашева. Увидев его взволнованное лицо, Юрий Эдуардович понял, что произошло нечто очень неприятное. Так и оказалось. По сообщению агента, подземные туннели, в том числе и тот, где находится тайник с кладом, захвачены многочисленной группой вооруженных людей, по внешнему виду и манере общения выходцами из арабских государств. Судя по всему, прибыли они недавно и, по всей вероятности, ими готовится крупная террористическая акция.
В тот же момент зазвонил телефон. Сняв трубку, Лукашев услышал незнакомый мужской голос, хозяин которого представился Вацлавом Роубалом, начальником департамента по антитеррору Информационной службы безопасности Чехии. Он сообщил о только что состоявшемся телефонном разговоре руководителей секретных служб Чехии, России и США о сложившейся ситуации в Чехии и достигнутой договоренности о проведении совместной операции по нейтрализации большой группы вооруженных ваххабитов, проникших на ее территорию. Полковник Роубал также передал приглашение полковнику Лукашеву совместно с приданными его отряду двумя сотрудниками ЦРУ прибыть на совещание к его руководству в самое ближайшее время.
— Соответствующие указания вашего начальства вы получите в ближайшие несколько минут, — добавил полковник.
— Кроме того, — продолжал он, — нам известно, что вашему отряду оказывает содействие группа бывших высокопоставленных сотрудников Госбезопасности Чехословакии во главе с полковником Коубой. Их взаимодействие с вами и осуществленные подготовительные меры признаны правильными. Исходя из этого, решением руководителя нашего ведомства деятельность этой группы легализирована, ее члены, в том числе и господин Коуба, восстановлены в прежних званиях и введены в штат официально действующих сотрудников.
Выслушав эти слова чешского коллеги, Юрий Эдуардович бросил благодарный взгляд на Петера, без сомнения, сыгравшего решающую роль в судьбе Коубы и его товарищей.
Постучав, в номер с папкой в руках вошел Игорь, многозначительно взглянув на Лукашева. Присутствующие поняли этот взгляд и молча покинули номер.
Действительно, в принесенной шифрограмме содержались подробные инструкции о взаимодействии отряда с чешскими и американскими коллегами. Там же излагалась информация о совещании представителей террористических центров в государствах Центральной Азии, подготавливаемом ими объемном теракте с территории Чехии, который должен был захватить и близлежащие европейские государства, а также о несчастном случае в гостинице на берегу Иссык-Куля, в результате которого погибли все участники совещания, включая группу ученых, ядерщиков и бактериологов, в задачу которых входило непосредственное исполнение теракта.
Теперь отряду Лукашова ставилась задача во взаимодействии с чешскими секретными службами и силовыми структурами обезвредить боевое подразделение ваххабитов, при этом избежав открытых боестолкновений. Далее, обнаружить в подземельях развалин замка «Троски» секретные лаборатории, где длительное время производились радиационные и бактериологические компоненты для осуществления вышеупомянутых терактов, и с соблюдением максимальной предосторожности передать эти компоненты чешским и американским специалистам. Последние уже вылетели в спецсамолетом из Вашингтона в Прагу.
Что касается Клада, то по договоренности с чешским руководством, он означен как имущество ранее действовавшей в Праге редакции Журнала проблемы мира и социализма, находившейся на полном обеспечении Правительства бывшего СССР. Исходя из этого, было принято решение о беспрепятственной его передаче России, как законному правопреемнику СССР. Вопрос о выплате вознаграждения Иозефу Коубе и его группе за активное содействие в поисках Клада будет решен дополнительно. При этом рекомендовалось заручиться обязательством членов группы о нераспространении ими сведений об истинном содержании «имущества Журнала».
Филимонова, входящего в состав отряда, исходя из проявленных им низких морально-психических качеств, которые могут поставить под угрозу исполнение операции «Клад», надежно нейтрализовать медицинскими средствами без ущерба его здоровью, и после выполнения операции доставить в Москву.
На состоявшемся в здании Информационной службы безопасности Чехии совещании было окончательно договорено, что проведение операции возлагается на отряд полковника Лукашева с включенными в нее сотрудниками ЦРУ, и переданную в его подчинение группу полковника Коубы. Блокировка внешнего периметра, радиоконтроль, безопасность населения — на спецподразделения Минобороны Чехии.
Наступили предвечерние сумерки. Объединенный отряд под командованием Лукашева, скрытно расположившийся в лесистых окрестностях замка был полностью готов к началу операции. Вся необходимая информация была получена от хорошо поработавшей агентуры Коубы. На тщательно прорисованном с помощью смотрителя замка плане подземелья был обозначены все его входы и выходы, основные и дополнительные коридоры, их размеры и протяженность. Установленные на поверхности высокочувствительные микрофоны с программным анализатором шумов отчетливо показывали места расположения находящихся в туннелях людей.
Оставалось решить последнюю задачу, как незаметно проникнуть в подземелье, не повредив, доставить из лабораторий на поверхность контейнеры с радиоактивными и бактериологическими компонентами, которые готовились для проведения терактов, а также обезвредить скрывающихся боевиков, численность которых, как подсказывали анализаторы шумов, составляла не менее 300 человек. Ни у Лукашева, ни у Коубы такого решения пока не было.
Молчавшие до этой минуты агенты ЦРУ, уже хорошо нам известные Петер и Ольга, предложили свой план операции. Переодевшись в форму боевиков, несколько комплектов которой удалось похитить агенту Коубы, они, в совершенстве владея фарси, пушту и несколькими другими разновидностями арабского языка, и используя способность Ольги мысленного воздействия, проникают на объект и пробираются в лаборатории, имеющие, как указано на плане, заблокированные изнутри аварийные выходы на поверхность. Нейтрализовав охрану и сотрудников лабораторий, они вскрывают выходы, через которые проникают бойцы отряда и специалисты по контейнерам. В случае, если Ольге удастся нейтрализовать ожидающих своего часа боевиков, то их захват будет осуществлен бойцами Лукашева и Коубы. В противном случае будут взорваны предварительно расставленные в лабиринтах миниатюрные мины повышенной мощности. В сочетании с замкнутым пространством подземелья, они способны надежно уничтожить всех находящихся там террористов.
Операция началась строго в соответствии с задуманным. Петер и Ольга без проблем, усыпив на короткое время охрану, проникли в подземные переходы. Им сразу бросился в глаза царивший там порядок. Повсюду через равные промежутки горели электрические лампочки, хорошо работала вентиляция. По-видимому, ваххабиты пользовались подвалами замка уже немало времени и предполагали использовать их и в дальнейшем.
Для более спокойного продвижения по лабиринтам подземелья, Ольга считала с памяти одного из боевиков образ местного лидера ваххабитов и с этого момента внушала встречающимся на их пути обитателям подземелья, что Петер и есть тот самый лидер, сопровождаемый личной телохранительницей, роль которой взяла на себя Ольга. Так они добрались до массивной стальной двери с обозначенным на ней значком радиоактивности. Охранявший лабораторию охранник, «узнав» своего ваххабитского наставника, что-то произнес в переговорное устройство и, почтительно склонившись, открыл перед Петером и Ольгой дверь.
Лаборатория поразила их своими размерами и большим количеством самого современного оборудования. Ее руководитель, приблизившись к вошедшим с докладом, неожиданно резко отпрянул, крикнув что-то при этом своим подчиненным. Поняв, что они раскрыты, Петер, не теряя времени, заблокировал попавшим под руку металлическим прутом входную дверь, а Ольга несколькими выстрелами из пистолета перебила входящие и выходящие из лаборатории силовые и сигнальные кабели. В тот же момент оба швырнули в столпившихся сотрудников лаборатории ослепляющие гранаты, и, крепко зажмурив глаза, на память бросились к ведущей на поверхность двери. На счастье, сработала охранная эвакуационная система, и дверь сама начала медленно открываться. И тут же через нее в лабораторию начали бесшумно просачиваться бойцы объеденного отряда, профессионально обезоруживая и переправляя на поверхность так и не успевших оказать сопротивления боевиков. Оставлен был лишь начальник лаборатории, согласившийся за обещание сохранить ему жизнь, показать все подготовленные для диверсии ядерные контейнеры.
Тем временем, Ольга и Петер, покинув захваченную лабораторию и попрощавшись с так ничего и не заметившим охранником, направились в противоположную часть подземелья, где, как указывал план, располагалась бактериологическая лаборатория. Оказавшись внутри, они отметили явное возбуждение и заметное беспокойство находящихся там людей. Один из них, как выяснилось позже, высокопоставленный дипломат посольства одного из арабских государств в Праге, раздраженно говорил по сотовому телефону. Настроившись на говорящего, Ольга сразу поняла, что речь шла об их операции. Кто-то, знающий о ее подготовке, позвонил в посольство и на русском языке пытался договориться о сумме причитающегося ему вознаграждения за подробную информацию о плане действия антитеррористической структуры. Получив согласие на выплату названной им суммы, и проверив по телефону факт ее поступления на указанный счет, он не только сообщил все мельчайшие подробности готовящейся операции, но и рассказал об особых способностях Ольги. Заметив вошедших, дипломат резко выкинул в их сторону руку, давая команду на захват вошедших.
Не давая боевикам опомниться и понять, что вошедший не является их ваххабитским лидером, а сотрудником государственной секретной службы, как пытался убедить в этом покрасневший от злобы и бессилия дипломат, Петер и Ольга вновь воспользовались световыми гранатами, добавив к ним несколько очередей парализующими иглами, выпущенные из устройств, полученных ими из арсенала Лукашева. Через мгновение все было кончено. Все находящиеся в лаборатории, включая дипломата, лежали на полу глубоком параличе. Без особого труда открыв дверь на поверхность, через которую проникли специалисты-бактериологи, сопровождаемые бойцами Лукашева, Петер связался по телефону космической связи со своим руководством для доклада об успешном окончании первой части операции. На вопрос, как поступить с боевиками, он получил не очень конкретный, но вполне вразумительный ответ:
— А они тебе очень нужны?!
Те временем, к вооруженным ваххабитам, скрывающимся в подземных лабиринтах, по громкоговорящей связи обратился полковник Коуба, предложивший сложить оружие и сдаться, за что им будет гарантированно сохранение жизни и достойные условия содержания. В ответ боевики, открыв плотный огонь из автоматов и гранатометов, попытались прорваться на поверхность, используя одновременно все выходы из лабиринтов, убив и ранив сразу несколько солдат из частей прикрытия. И тогда Петер нажал кнопку передатчика, пославшего радиокоманду одновременно на все установленные им в подземелье мины. Раздался глухой взрыв, из входов в подземелье вырвались сгустки дымного пламени, и все было кончено…
Тщательно проверив лабиринты, представители местных спецслужб сняли оцепление, оставив лишь небольшое подразделение для охраны захваченных лабораторий. Наступила ночь, и все участники операции стремились скорее покинуть это зловещее место и оказаться в уюте и спокойствии цивилизации.
Разборка результатов операции с последующим коктейлем, как было доверительно сообщено ее основным участникам, была назначена на 12 часов следующего дня в конференц-зале Информационной службы безопасности.
Понимающе взглянув на Лукашева, и крепко пожав ему руку, распрощался Коуба. А отряду Юрия Эдуардовича предстояло выполнить еще одну задачу, ради которой они и оказались в Чехии — обнаружить и вывести в Россию Клад Гернада.
Филимонову, как он ни старался, так и не удалось запутать Ольгу. Без каких-либо трудностей был обнаружен хорошо замаскированный вход в пещеру, где и размещался клад. Шифр запирающего устройства также оказался верным, и вскоре Лукашев стоял в окружении массивных ящиков, хранивших несметные сокровища.
По его команде к пещере был подан большой, с жестким металлическим кузовом грузовик, изготовленный специально для этих целей из особо легкого, но чрезвычайно прочного магниевого сплава. В результате, собственный вес грузовика был значительно ниже веса, объявленного в техпаспорте подобного вида автомобилей. Бойцы быстро перегрузили ящики в пустые пространства между стенками кузова. А сам кузов был заранее заполнен книжным архивом давно прекратившего свое существование журнала «Проблемы мира и социализма».
Грузовик, снабженный всеми необходимыми документами, без особых проблем проследовал через границы трех государств, надежно охраняемый Лукашевым и его бойцами, сопровождающими груз на нескольких специально оборудованных джипах.
Попытки польских и белорусских таможенников поживиться перевозимым в грузовике грузом окончился для них конфузом, когда пожилой архивариус в знак особого уважения предложил им на выбор полное собрание сочинений любого из классиков марксизма-ленинизма.
По прибытии в Москву, груз был направлен в Государственный банк России, получивший указание рассчитаться в соответствии с действующими правилами о вознаграждении за нахождение кладов с Ярославом Коубой и членами его группы, а также Петером и Ольгой Шредер, оказавших решающее содействие в обнаружении и возвращении ценностей России.
Филимонов, имевший все возможности один получить значительную часть клада, не только отказался от сотрудничества в его возвращении, но и всячески старался этому воспрепятствовать.
Руководством России было также принято закрытое решение о возмещении Киргизской стороне убытков, которые она понесла в связи с несчастным случаем на курортном побережье высокогорного озера Иссык-Куль, в результате которого был полностью уничтожен один из лучших его санаториев. В результате, строительная компания, которой было поручено восстановление санатория, получила извещение от одной страховой компании о готовности возместить владельцу санатория все понесенные им в этой связи расходы.
Решением министерства здравоохранения Киргизии директором нового лечебно-курортного центра «Ариадна» назначен бывший его главврач Павлов Вадим Захарович.
В дальнейшем каких-либо претензий с чешской стороны в связи с вывозом с ее территории материальных ценностей, входящих в Фонд Гермаля, созданного на средства бывшего СССР, не последовало.
Василий Гаврилович Филимонов, спокойно проспал до самой Москвы после проведенной отрядом, в состав которого он входил, операции. И даже надеялся на получение, так же, как и остальные бойцы, правительственной награды или почетной грамоты Президента. Не получив ожидаемого, он глубоко обиделся, сетуя на царящую в стране несправедливость. Еще большее разочарование постигло Филимонова, когда он убедился, что счет, с которого ему, якобы, было переведено значительное вознаграждение после звонка в одно арабское посольство, оказался фальшивым.
Окончательно испортила ему настроение встреча с генералом Суриковым, который при встрече не только не подал ему руки, но и вновь напомнил о необходимости возвращения в государственную казну всех похищенных у нее ценностей.
Вернувшись домой после этой тяжелой беседы, Василий и его верная спутница жизни Людмила решили срочно достроить свой загородный домик на Истре, и как можно реже покидать его для поездок в Москву. Ну и, тем более, больше никогда не снимать трубки неожиданно зазвонившего телефона.
Все написанное является полным вымыслом автора и никакого отношения к реальным лицам и событиям не имеет.