Невеста

Промозглый питерский вечер, ледяной и темный. Падает мокрый снег. Ущелье проспекта. Стремительный поток несущихся по нему машин. Свет от их фар слепит глаза, рассыпается искрами на моих мокрых ресницах. Озябшая толпа пешеходов на перекрестке. Я среди них. Запорошенные снегом зонты и капюшоны, надвинутые на глаза головные уборы… Ждем… Зеленый сигнал светофора – нам, красный – автомобилям. Торопливо перебегаю улицу – спешу укрыться от непогоды. Шорох шин за спиной, впереди — освещенные окна кафе.
Смотрю на часы: успела! Отряхиваюсь на пороге от снега и вхожу. Волны тепла и музыки. Пахнет кофе. Ищу глазами Костю – не вижу: его пока нет. Замечаю свободный столик и направляюсь к нему. Люблю сидеть у окна! Снимаю пальто и оглядываюсь в поисках, куда бы его пристроить… В кафе довольно многолюдно. Рогатая вешалка, стоящая в углу зала, вся увешана мокрыми дубленками и куртками. Складываю пальто и вешаю его на спинку стула. За стойкой девушка в зеленой униформе – она приветливо мне улыбается, ожидая, когда я подойду. В кафе вваливается группа студентов, оживленно обсуждающих какие-то свои дела. Они прямиком направляются к стойке…
В моей сумочке звонит мобильник, знаю – это Костя. Задерживаюсь у столика, чтобы ответить:
— Привет, дорогой! Да, я уже в кафе… Опаздываешь? Не страшно…, — спохватываюсь: — А как же твой друг? Ты его предупредил?… Он подойдет к театру?… Не надо заезжать за мной: здесь совсем рядом, давай встретимся уже у входа…
Нажимаю на кнопку отбоя и иду заказывать себе кофе. По-своему я даже рада, что Костю задержали на работе: меня напрягали затеянные им «смотрины»: он хотел перед концертом познакомить меня со своим лучшим другом. Костя так много рассказывал мне об этом Сергее, пока тот был в экспедиции, он так хотел, чтобы мы понравились друг другу, что я стала почему-то заранее стесняться…
За окном по-прежнему валит мокрый снег. Я вижу свое отражение в стекле и подношу чашку к губам. Горячий кофе обжигает, и от этого приятное тепло разливается по телу. Я вглядываюсь в сумрак за окном и вижу торопливый людской поток, выхваченный из темноты светом уличных фонарей и витрин. На мокрых зонтах играют блики огней. Они рассыпаются в бисерной мороси, покрывающей кожаные куртки и плащи прохожих, играют на капотах машин. Там темно и промозгло. Я вспоминаю, как продрогла сама по пути от метро в это уютное кафе и невольно передергиваю плечами.
— Девушка! – неожиданно слышу чей-то голос за спиной и растерянно оглядываюсь: за соседним столиком сидит какой-то парень – это он окликнул меня, — Простите, у вас случайно не найдется ручки или карандаша? – улыбаясь, спрашивает он и тут же поясняет: — Мне надо написать записку…
Я открываю сумочку и протягиваю ему шариковую ручку.
— Спасибо! Мне на одну минуту! – заверяет меня незнакомец.
— Не беспокойтесь – я не тороплюсь.
Мои глаза снова устремляются за окно: я думаю о нас с Костей, вспоминаю его расстроенный голос по телефону, и во мне поднимается нежность… Я – его невеста… Вот уже несколько дней я привыкаю к этому странному слову: «невеста». Отчего оно смущает меня? Словно в нем есть какой-то подвох… Начинаю свою любимую игру «в слова»: не-вест-а – не весть что…. Нет, не то! – принимаюсь играть сначала: невеста, не-веста, не Веста…, — и вдруг вспоминаю, что Веста – богиня домашнего очага…. Невеста или же не Веста? Кто я? Вот он — тайный смысл этого слова: в нем одновременно присутствуют «уже» и «еще не…»… Улыбаюсь. Какое счастливое и в то же время неустойчивое состояние… Короткий, неповторимый период: «я — невеста!».
Снова слышу голос за спиной — и отрываю глаза от стекла.
Рядом стоит тот самый парень, что попросил у меня ручку:
— Вот — с благодарностью возвращаю! – говорит он, кладя ее на стол, и возвращается на свое место.
Я открываю сумочку и вдруг… замечаю под ручкой записку.
Оглядываюсь на незнакомца, решив, что он случайно оставил ее на моем столе, но тот улыбается и жестом показывает, что записка адресована мне. Слегка растерявшись, пробегаю ее глазами:
«Девушка! Вы мне очень нравитесь! Как можно с вами познакомиться?»
Я смущена. Мне смешно. Отворачиваюсь, чтобы скрыть улыбку. Но он все равно видит ее – отраженную в зеркале стекла… Он улыбается за моей спиной и ждет ответа…
Поворачиваюсь к нему и качаю головой: «Нет!» — написано на моем лице.
В его глазах сожаление. Он разочарованно пожимает плечами и извиняется улыбкой. Что-то подсказывает мне, что этот парень – не из числа тех, кто часто «клеит» девушек в кафе. Я вижу, что ему действительно жаль… Странно, но мне тоже. Он симпатичный этот незнакомец – взял и подарил мне нечаянную радость: приятно ощущать себя избранницей…
Отвожу глаза, делаю несколько глотков и… снова встречаюсь с ним взглядом. Он тут же деликатно отворачивается – не хочет показаться назойливым… Я прячу улыбку, стараюсь не смотреть в его сторону, делаю «непроницаемое» лицо – и… понимаю, что он всё это видит… Мне снова смешно. Ему – тоже…
У него серые глаза и открытый, прямой взгляд. Он умеет замечательно улыбаться: неожиданно, искренне, располагающе. Спохватываюсь: когда я всё это успела в нём заметить?!! Мне неловко: ведь я – невеста…
Смотрю на часы – у меня еще бездна времени, но оставаться здесь больше не хочу: этот безмолвный диалог взглядов смущает меня. Торопливо пью свой кофе. Вглядываюсь в темноту за окном: так не хочется покидать это уютное кафе…
Незнакомец поднимается из-за своего столика, подходит к вешалке в углу и набрасывает на плечи куртку… Мне кажется, что он уходит из-за меня: почувствовал, что его присутствие стало мне в тягость. Провожаю его глазами. Он не оглядывается.
Отчего мне так грустно?
За окном все также однообразно падает с неба мокрый снег, превращаясь в жидкую грязь под ногами прохожих… На стекле – мое отражение. «Невеста – не Веста», — с усмешкой думаю я и вдруг… замираю с поднятой чашкой в руке: там на улице, в бледном свете фонаря, среди людского потока вижу неподвижный темный силуэт и обращенное к окну лицо… Он!… Что-то похожее на мечту – неясную, пронизанную грустью и предчувствием на миг родилось в моей душе… — родилось и… растаяло – вместе с темной фигурой, смешавшейся с толпой…
Снова улица: слякотно, суетно, сыро. Люди, машины, бегущие буквы рекламы… Блики огней дрожат на моих мокрых ресницах. Я тоже дрожу: зябко. Мне – туда, через площадь… Два перекрёстка… Черные стены домов. Витрины, витрины, витрины… Перед входом в театр оживление. Я замедляю шаг и ищу глазами Костю… Вспоминаю про мобильник и набираю его номер:
— Привет! Это я…, — невольно улыбаюсь, слыша его радостный голос, — Где ты? Уже у театра!? – оглядываюсь вокруг – и не вижу его: толпа, — Костя, я тоже стою у входа… Справа от дверей, на ступеньках… Ты встретил Сергея?… Сейчас подойдете? Жду!
Бросаю трубку в сумочку и вглядываюсь в поток людей перед входом…
— Наташка!
Он возник из темноты неожиданно: я смотрела совсем в другую сторону.
— Костя!
Прикосновение его губ к моей мокрой щеке.
— Замерзла?
Смеюсь:
— Не очень…
Он обнимает меня за плечи и заставляет повернуться.
— Знакомься: это Сергей…
Поднимаю глаза — мне становится жарко!
— Наташа – моя невеста! – представляет меня Костя своему другу, не замечая нашего смятения.
Я молча протягиваю Сергею руку. Он пожимает мои озябшие пальцы. У него серые глаза и открытый, прямой взгляд. Он умеет замечательно улыбаться: неожиданно, искренне, располагающе.
— Рад с вами познакомиться! – говорит он, но я вижу, что ему грустно.
Теперь нас трое: Костя, Сергей и я – Костина невеста.
Невеста — не Веста – в тревожном предчувствии бьётся моё испуганное сердце.

14 апреля 2004 г.