Говорят, бесконечно можно наблюдать за тремя вещами. Первые две – это, огонь и вода, а третья – не помню, но, на мой взгляд — это дорога. Глядишь в окно и, как в хороших стихах – ни одной повторяющейся буквы.
В электричке, как на кухне всегда уютно. Впереди, перед тамбуром стайка воробьев, шмыгающе-чирикающе что-то обсуждают.
— Так ты чо, плавда аквалельных класок не ел?
— Нет.
— Никогда-никогда?!
— Нет.
— Подожди, и на молозе качели не лизал?
— Нет.
— Стоять, блатва. А когда знаешь, что мама и Светка из восьмой квалтилы смотлит — на самое огломное делево не забилался?
— Нет.
— И куличи из песочницы не плобовал?
— Нет.
— И Наташку за косички не делгал?
— А гвоздь в лозетку…
— А на папкиных документах танки…
— А сосульки в калманах…
— А…
— А..
— Да Нет, Нет, НЕЕТ! А зачем?!!
— Падластешь, пааймешь. Пашли, поца. Нам выходить. Чо с ним лазговаливать. САЛАГА!
Голос. – Осторожно, двери открываются. Конечная. Уважаемые пассажиры, просьба не забывать в вагоне личные вещи и воспоминания. Пассажир № В, Вам отказано в доступе. Мы просим оставаться Вас в поезде для возвращения на предыдущую станцию. Остальным : В добрый путь!
— Лебят, а почему мне нельзя с Вами? — Виталик виновато шмыгнул и быстро-быстро заморгал. Павлик, подтянув джинсовый памперс и вынув изо рта чупа-чупс с кольцом деловито хлопнул по плечу:
— В Жизни, блат, все надо поплобовать. Иначе никак. Не голюй, сколо увидимся!..
И стайка радостно хохоча выпорхнула на серый перрон. На улице было по весеннему «плохладно». Но дождя не предвиделось…
…За два часа до вышеописанного…
Голос: « Осторожно двери открываются. Станция «Детство». Следующая станция -«Отрочество»».