Она сидела, согнутая втрое,
В грязи, что взбита тысячами ног,
А ноги шли, чьи быстро, чьи спокойно,
Сливались в нескончаемый поток.
Она в лохмотья голову спустила,
Запрятав догоревшие глаза.
Угасли в них страданье и бессилье,
И жизнь не возвращается назад.
Трясущейся и грязною ладонью,
Ей горе оголившей до локтя,
Быть может, кто и будет остановлен,
А чаще, так с досадой пролетят.
Она нам не судья, она не зритель,
Она в грязи. А мы? Да мы-то кто?
Вы ей не подаете, ненавидя,
Иль просто не охота лезть в пальто?
И женщина, на щечках с кожей гладкой,
Прошла, швырнув случайный пятачок,
При этом сходу бросив: \»Тунеядка…\»
А та ей, не расслыша: \»Дай Вам Бог…\»
Галина, у нас всех различное отношение к просящим подаяние. Но нужда есть нужда, чем бы она не была вызвана. Тут уж все зависит, способен ты к состаданию или нет. И еще пойдет ли твой порыв сострадания на пользу или еще дальше утопит человека. Встречается сейчас всякое.
В стихотворение есть строчка, которая вызывает некоторые сомнения в построении фразы \»В которых и страданье погасило,
И жизнь не возвращается назад.\» — читается с трудом, смысл не понятен. А в остальном ильное, хорошо написанное стихотворение.
Лара, это вообще сложная и неоднозначная тема. И Вы правы, без сомнения, что подаяние подаянию рознь. Проще всего, для успокоения совести, не вникая, бросить деньги. Стихотворение было написано в 90-х, когда еще все нищие были настоящими нищими, а не профессионалами. Но мимо бабушек, которым уже не встать на ноги, не заработать на хлеб, а только кое-как доживать, бывает очень трудно пройти…
Спасибо Вам за отклики, за то, что не проходите равнодушно мимо меня (это очень-очень ценно для меня).
С уважением и благодарностью.
Галина.