Роковая пасажирка 2

-А Мустафа-то на самом деле не такой уж страшный, как кажется, –продолжала она после некоторой паузы. –С ним легче, чем было с теми первыми двумя- нашими. Он хоть простой. Дубовый,но простой! Не темнит вечно! От него всегда знаешь, чего ждать. Не обманываешь его, деньги все отдаёшь,какие положено,- и он тебе слова дурного не скажет, заботится даже. Документы для полиции сделал, живём за его счёт. До вчерашнего дня вообще лафа была- работали мы на хате! Всё чинно: кровать с бельём, душ и так далее! Не то, что здесь, то на улице торчишь, то в машине извиваешься. Да вот, только два дня назад повздорил Мустафа с хозяином хаты Али- тоже землячок его. Кстати, тот уговаривал меня у него остаться, уйти от Мустафы совсем. Не знаю я, – помедлила Света, -боюсь, честно говоря,- убёт меня Мустафа! Он как-то раз предупреждал, мол, к кому переметнуться вздумаешь- зарежу! Он за меня, якобы, большие деньги заплатил, и теперь здесь, в Германии, я только на него работать могу… Так что приходится теперь опять «регулировщицей» вкалывать!
-Ну, вот мы и приехали! –уже каким-то другим, наигранно-бодрым голосом произнесла девушка.- Здесь останови! И,пожалуйста, Витенька,за углом вправо не поворачивай- там Мустафа стоит, а я не хочу, чтобы он тебя видел. А то начнёт мне мозги компостировать своими дурацкими расспросами- такой,гад, подозрительный!
Виктор обернулся к Свете, отдавая ей сдачу. Хотел что-то сказать на прошание, но слова застряли у него в горле. Наконец,выдавил из себя:
-Неужели ты и вправду можешь за такие гроши этим заниматься?
-А это не гроши,Витенька,- ответила она, выходя из машины. –Унас я гораздо меньше получала, да и условия работы намного хуже были- здесь-то хоть клиенты вежливые!.. Ну,прощай, землячок! Может, когда и свидимся! – Света захлопнула дверцу Мерседеса и прямой, несгибающейся походкой пошла прочь, растворяясь постепенно в уличной темноте.
Виктор провожал её взглядом, находясь в каком-то заторможенном состоянии. Что и говорить, рассказ девушки произвёл на него неизгладимое впечатление. Уже слегка забытая былая жизнь в России со всей её дикостью, нуждой,постоянными неудобствами вновь предстала перед мысленным взором Виктора. Но теперь он чётко представлял себе ещё и другую сторону той жизни, с которой ему в силу своего социального положения не доводилось ранее сталкиваться вплотную, -где стреляют, вымогают деньги, берут и мучают заложников – жизнь имущих, тесно переплетающуюся с русским преступным миром. Раньше Виктор, еле перебиваясь с женой от зарплаты до зарплаты и простаивая свободное время в очередях, знал обо всём этом лишь понаслышке. И вот теперь история, поведанная устами несчастной девушки-очивидицы, заставила его представить себе эту картину настолько чётко, словно ему самому пришлось пройти через всё это. Виктор, никогда прежде не замечавший за собой ни излишней впечатлительности, ни сентиментальности, не мог сейчас понять,что с ним происходит.
Как и тогда, после первой встречи со Светой, вечер был испорчен. Виктор ощущал внутри какую-то душевную пустоту, и работать сегодня уже не мог. Он поехал домой. И вновь провёл ночь,полную кошмарных сновидений, после которой встаёшь ничуть не отдохнувшим, с головной болью и резью в пояснице.
На следующий день он отправился с друзьями в сауну. Специально подолгу сидел в парилке, надеясь «пропарить себе мозги», а потом бросался в холодный бассейн. Виктор пытался вновь обрести утерянное душевное равновесие. Но тщетно. Даже после изрядного количества холодного баварского пива, выпитого с приятелями в баре, и серии старых советских анекдотов, сопровождаемых громкими взрывами «русского» хохота, от которого испуганно озирались сидящие за соседними столиками,- Света не выходила у него из головы. Вместе с тем, в сознании Виктора напрочь разлетелся миф об отсутствии беззакония в Германии, в который он свято верил до вчерашнего дня.
Возвращались из сауны, когда уже стемнело. Виктор развёз по домам двух приятелей, живущих неподалёку от него, и уже подъезжал к своему кварталу. Работать ему завтра предстояло в дневную смену- с шести утра, и поэтому спать было необходимо лечь пораньше.
Неожиданно он почувствовал сильное желание увидеть Свету. Только увидеть- и всё, сразу же домой. Ведь это не займёт много времени. Она,конечно, уже стоит там, на Bülowstraße, в своём кружевном светлом платье, с развевающимися по ветру белокурыми локонами волос. И,несмотря на всю неуместность подобного желания сейчас, Виктор «перестроился» на среднюю полосу улицы, надавил на газ и поехал в сторону центра западного Берлина.
Минут через двадцать был на месте. Помня просьбу Светы, он старался не попасться на глаза Мустафе, хоть и сильно сомневался, что тот может узнать его через столько времени. Тем более, что Виктор ехал сейчас не на такси, а на своём стареньком «Кадете». Свету он на улице не обнаружил. Стояли какие-то две другие, безобразно «размалёванные», алые губы которых нелепо гармонировали с такими же алыми миниюбками. Оглядевшись по сторонам, Виктор приметил неподалёку и сутенёрский БМВ-кабриолет. Сидящий там, по всей вероятности, Мустафа, курил сигарету. «Видать, работает землячка,- подумал Виктор, -придётся подождать.» -И он поставил свою машину в вереницу других справа вдоль улицы, специально выбрав неосвещённое место под разбитым фонарём. Выключил зажигание и принялся наблюдать. От сутенёрского БМВ его отделяло метров сто, не больше. Возле проезжей части дороги, на свету, поблизости от своего «хозяина» стояли и проститутки- Виктору было отлично видно всё происходящее.
Время от времени возле них останавливалась одна из презжающих мимо машин. Тогда проститутки отточенными движениями наклонялись к окошку и называли свои условия и цену. Если эти две вещи, а также внешность девицы устраивали клиента, то уезжали они уже вместе. Ехали до светофора, а потом сворачивали вправо на тёмную маленькую улочку. Таким образом, минут через десять обе «размалёванные» исчезли. Сутенёр остался один и, видимо, желая размяться, вылез из машины. Отбросил в сторону окурок, потянулся, обнажв волосатую грудь, сверкнувшую золотыми цепями и висящими на них амулетами. Да,это был тот самый Мустафа, с которым Виктору довелось общаться три месяца тому назад. Только сейчас, на расстоянии, он казался вовсе не страшным, а каким-то маленьким и неуклюже-толстоватым. А может, и вправду поправился с тех пор…
От этих размышлений Виктора отвлёк подъехавший на большой скорости и внезапно с визгом затормозивший тёмно-синий Мерседес. Из распахнувшейся двери поспешно вылезла Света, испуганная и растрёпанная, а со стороны водителя выскочил какой-то азиат в белом шёлковом костюме и, энергично подойдя к Мустафе, стал что-то кричать ему на своём, размахивая руками. Мустафа сначала молчал, а потом принялся примирительным тоном успокаивать незнакомца. Минуты три тот ещё горячился, но потом, взяв протянутые Мустафой деньги, хлопнул его по плечу и пошёл к своей машине, напоследок крикнув что-то недоброжелательное в сторону Светы.
Всё это время девушка стояла, прислонившись к «хозяйскому» БМВ, и нервно курила. Когда незнакомец уехал, она вся как-то подобралась, словно в ожидании наказания, и потупила взгляд. Она была вся такая жалкая в этот момент- с помятыми белёсыми кудряшками, нервно спадающими на её вздрагивающие худенькие плечи, что сердце у Виктора защемило. Но он сдержал чувства и продолжал молча наблюдать, стиснув зубы.
Мустафа зашёл за широкую серую автодачу, стоявшую тут же в цепочке машин, и подозвал к себе Свету. Она робко подошла. С проезжей части улицы их теперь не было видно; для Виктора же, по-прежнему сидящего в своей колымаге, всё было как на ладони. Мустафа что-то с полминуты говорил Свете, понуро стоявшей перед ним с опущенными в землю глазами. Потом сильно, с рамаху ударил её правой ладонью по щеке. Света отпрянула слегка, закрывая лицо руками. Затем последовала звонкая вторая пощёчина, третья, четвёртая- уже не по щеке, а по рукам Светы, да и по чему попало…
И тут Виктор потерял контроль над собой. Кровь прихлынула к его лицу. Выскочив из машины, он помчался к обидчику, стараясь не производить шума. Казалось, он бросается защищать не только обиженную девушку-землячку, но и кусок своей родины, которую сейчас самым наглым образом попирал этот басурман. Раньше в Росси Виктор всегда относился с насмешкой к воспеваемому советской пропагандой патриотизму. Однако чувство, которое он испытывал в этот решающий момент, было очень сродни патриотизму, хотя Виктор и не отдавал себе в этом отчёта.
Никогда ещё он не пробегал стометровку так быстро. Когда до Мустафы оставалось с десяток метров, тот обернулся. Но было уже поздно. Виктор, будучи выше и тяжелее противника, да ещё подогреваемый неудержимой бурей страстей, обрушил на Мустафу могучий шквал ударов, противопостоять которому было просто невозможно.
Сутенёр упл на асфалт, ударившись о борт автодачи. Попытался что-то вытащить из кармана. Но сильный удар ногой в лицо завершил поединок- Мустафа потерял сознание. Из кармана брюк с металлическим стуком выпал пистолет.
Тут только Виктор взглянул на Свету. Она стояла полусогнутая, с застывшими на щеках слезами метрах в пяти от него, прижавшись к стене дома. В безумных глазах её трудно было прочесть что-то ещё, кроме ужаса.
-Бежим отсюда, быстро! –выпалил Виктор, хватая её за руку.
Она бормотала что-то,пыталась упираться, но он настойчиво тащил её к своей машине. Запихнув её вовнутрь, заскочил сам, и они поехали. Когда уже поворачивали на перекрёстке вправо, Виктор заметил в зеркало заднего вида, как из приостановившегося автомобиля вышла Светина коллега и с удивлённым видом подошла к пустому кабриолету…
-Вроде из твоих нас никто не видел! –озабоченно бросил Виктор, поглядывая в зеркала. –На, вытри слёзы, -он бросил ей на колени пачку бумажных носовых платков. И тут поймал на себе взгляд девушки- безумный и ненавидящий. От неожиданности Виктор даже притормозил и недоумённо взглянул на неё:
-Ты что?
-Сволочь! –еле слышно прошипела Света.
Виктору показалось,что он ослышался.
-Сволочь ты! –ещё раз прошептала она, уже более внятно и негромко запричитала:
-Ну,откуда ты на мою голову свалился! Какого хрена тебе там сегодня было надо! Ну,кто тебя просил не в своё дело лезть!
Виктор опешил:
-Так он же лупил тебя…
-Да,лупил! И пусть бы лупил- не твоё это дело! –голос проститутки сорвался на истерический визг. –Заслужила- потому и лупил! Он- мой хозяин, и имеет на это право! Он за меня деньги платил! А ты,сопляк, мне никто, и никуда я с тобой не поеду! Останови сейчас же!
Виктор резко нажал на тормоз, и Света чуть не стукнулась головой о лобовое стекло. Когда она плюхнулась обратно на сиденье, он дал ей звонкую оплеуху левой рукой. Девушка вся сжалась, как и тогда, и инстинктивно вскинула ладони к лицу, закрываясь.
-Вот видишь, -произнёс Виктор, -я за тебя деньги не платил, а тоже лупить могу!..
-А теперь покури и немного успокойся, -сказал он после некоторой паузы, протягивая ей пачку сигарет.
Они поехали дальше, по направлению к дому Виктора. Света курила, держа сигарету дрожащими пальцами, изредка всхлипывая,как обиженный ребёнок. Больше не обмолвились за всю дорогу ни словом.
Подъехав к дому, так же молча поднялись на последний пятый этаж, зашли в квартиру.
-Вон туалет с ванной, -показал Виктор, -можешь привести себя в порядок. Сейчас полотенце принесу. Если хочешь переодеться- там мой халат висит.
Пока девушка находилась в ванной комнате, Виктор приготовил ужин- нажарил огромную сковородку яичницы с колбасой, посыпал её кусочками зелёного лука, нарезал ломтиками помидоры. В гостиной на круглом столе постелил чистую скатерть, расставил посуду. Света вышла из ванной уже с более осмысленным видом, посвежевшая после душа, чуть ли не вдвое обернувшись просторным мужским халатом.
-Сто грамм будешь? –спросил Виктор как ни в чём не бывало. –Успокаивает хорошо, да и заснёшь быстрее.
Он вытащил из холодильника початую бутылку «Абсолюта».
-Хорошая водка, -сказал он с сожалением, -я бы тебе компанию составил, да работать завтра с утра.- Немного помедлил.
Да, хрен с ним! –решительно махнул рукой. –Грамм пятьдесят и я стобой выпью!
За всё это время Света не произнесла ни слова, а лишь глядела на Виктора широко распахнутыми, словно изумлённо пытающимися что-то понять, глазами. Он поднёс к ней сковородку и выложил горкой яичницу. Спохватился:
-Тебе много, наверное? Ну, да ладно, что не съешь- оставишь!.. А теперь давай выпьем, – и он разлил водку в маленькие аккуратные стаканчики- ей полный, себе – чуть поменьше.
Света осушила залпом. Глазами спросив разрешения у Виктора, налила себе ещё. Опорожнив вторую рюмку, она принялась жадно есть.
-Вообще-то я водку не пью, -смущённо пробормотала она, жуя. –Это- третий раз в жизни!
Виктор наблюдал за ней с удивлением и какой-то чуть ли не отеческой теплотой. «Перенервничала,бедняжка,-подумал он, -досталось же ей от жизни сполна! И я, дурак, туда же- ударил её!» Ещё двадцать минут назад полный презрения, гнева и разочарования в ней, Виктор корил себя сейчас за чёрствость и жестокость, и был готов,возможно, даже попросить у неё прощения.
Вскоре тарелка Светы была пуста.
-Может, ты ещё хочешь? –спросил Виктор.
-Нет,спасибо, -она вытерла рот салфеткой и потянулась к своей сумочке. Достала пачку «Еве»:
-Курить в квартире можно? –и в ответ на утвердительный кивок Виктора щёлкнула зажигалкой. Затянулась. Осторожно выпустила дым сквозь полуоткрытые женственные губы.
Даже процесс курения получался у неё как-то особенно (по крайней мере так казалось Виктору). Не пошло, как у большинства молодых женщин, а скорее, нежно, изящно и аристократично. Массивное чёрное кресло, в котором она сидеоа, делало её маленькой и беззащитной, ещё более оттеняя белизну её волос, а складки толстого махрового халата мягко подчёркивали совершенство её стройной фигуры. Слегка раскрасневшись от спиртного, Света продолжала молча курить, и взгляд её по мере этого становился всё спокойнее, приобретая свою обычную отрешённость и независимость. «В такую влюбиться можно, -подумал Виктор, -…не будь она проституткой!» И тут поймал себя на том, что его как-то раз его уже посещала похожая мысль, только несколько иначе сформулированная. Тут он обратил внимание, что верхняя губа девушки слегка припухла от удара. Виктор почувствовал необхоимость сказать что-то, дабы прервать затянувшееся неловкое молчание. Но Света опередила его:
-Ты извини меня, Витенька, -начала она просто, -что я тебя так отблагодарила по-хамски! Ты ведь меня, наверное, спасти хотел…
Виктор молча смотрел на неё, не найдясь что ответить.
-Просто на меня истерика нашла, -продолжала Света. –Всё вместе как-то… И черномазый этот в Мерседесе, и Мустафа-сволочь, и ты вдруг выскакиваешь… Прямо голова кругом пошла, не выдержала я… Так что, извини!
-Да, ладно тебе, -отмахнулся Виктор. –Просто я случайно мимо проезжал… Не мог я смотреть,понимаешь, что какая-то мразь черномазая мою землячку почём свет лупцует! –воскликнул он в сердцах.
Света пристально взглянула на него из под длинных ресниц. Помедлила.
-Что ты со мной намерен делать? –вдруг резанула она напрямик.
-Н-не знаю пока,- ответил Виктор сконфужено. Вопрос застал его врасплох.
-Я пока ещё над этим не думал…
Света смотрела на него выжидающе, словно изучая, и Виктор неожиданно для себя уловил какую-то искорку нечистоты в её взгляде. А может, это и просто почудилось ему- ведь после ухода жены он стал особенно подозрителен к женщинам.
-Я думаю, -произнёс он наконец, -самое лучшее для тебя- это уехать обратно в Россию. Виза, я так понимаю, у тебя уже просрочена… Ты ведь здесь по поддельным документам работала?
Она как-то машинально кивнула.
-Но это ничего,- продолжал Виктор. –Завтра утром я отвезу тебя в наше посольство. Скажешь, что потеряла паспорт. Попроси их, чтобы выписали тебе справку об утере паспорта- это стоит не так уж дорого. Выедешь по справке- так многие делают. А если спросят в посольстве, где жила в Германии,-можешь указать мой адрес. Я тебе утром напишу его на бумажке.
Виктор замолчал и глянул на Свету. Та опустила глаза и принялась нервно теребить хлястик от халата. По её виду трудно было понять, ожидала ли она услышать что-то лучшее или,наоборот, худшее.
-Видишь ли,Витенька, -начала она,наконец, осторожно, -буду с тобой начистоту- ведь мы оба взрослые люди… Ты знаешь, мне ведь к побоям не привыкать. Мустафа нас частенько таким образом воспитывал. Ему разрешалось всё- он был для нас, проституток, и богом, и чёртом в одном лице! Всё для нас делал: поил,кормил, от полиции отмазывал и,главное, -давал нам возможность здесь,в Германии,работать! Понимаешь, за марки, а не за какие-то «деревянные»! А мне ведь не только на себя пахать надо- я каждые две недели для матери в «Совок» с проводниками посылки шлю, чтоб с голоду не померла! Понимаешь? Ты уж извини, что я тебе так всё- открыто… Но, вот скажи: ты поступил по-джентельменьски, конечно, от побоев меня защитил, обидчика моего проучил, меня у него отнял. Хорошо! А дальше что? Что ты мне можешь, Витенька, взамен предложить? –Света повысила голос. –На какие,извиняюсь, шиши, я жить теперь должна? Да ещё мать на себе тащить- на какие,а-а? Ты мне это можешь сказать?.. Вот ты говоришь-в Россию! Да я ведь бежала оттуда, потому что там жить невозможно! Ты это разве не понял?
-Ну, а как же другие живут? –вставил обескураженный Виктор. –Я там тоже жил- правда, звёзд с неба не хватал, но жил. И друзья у меня там остались- тоже живут как-то…
-Да,живут,Витенька! –ответила Света с чувством.- Как-то живут! Одни выживают, другие- мрут как мухи! Но ты пойми,-я так жить не могу! Не умею жить по-нищенски, понимаешь?
Она сделала паузу, переводя дыхание. Продолжала уже несколько спокойнее:
-Да и тебе не сдобровать, Витенька! Ты думаешь,Мустафа тебе это простит? У него глаз много, будь уверен! Они ему и номер твоей машины донесут, и тебя самого вычислят запросто. А он злопамятнй, уж я-то его хорошо знаю!..
-Слушай, ты меня не пугай! –Виктор самоуверенно расправил плечи. –Я не из пугливых! Чмошник этот твой Мустафа! Что ж, пусть приходит-поговорим по-мужски!
Света взглянула на него с какой-то жалостью и подобострастием.
-Э-эх!.. –вздохнула она. –Жалко мне тебя,пойми!.. Я-то уеду, а вот что с тобой будет… Ведь мне это тоже не всё-равно!
Виктор вскинул на неё, а Света продолжала, словно преодолев смущение:
-Ты,конечно, можешь думать обо мне всё, что хочешь… Скорее всего- будешь думать, что я притворяюсь, что я – хитрая и подлая, опустившаяся женщина. Думай как знаешь- это твоё право!.. Но я должна сказать тебе всё начистоту- ведь всё-равно мы завтра расстанемся и больше не увидимся! Так, чего уж там стесняться…
Она помолчала, собираясь с мыслями, Виктор сконфуженно поглядывал на неё искоса.
-Ты помнишь,Витенька, я тебе рассказывала, что когда училась в педагогическом, у меня там парень был? И когда он узнал, что меня изнасиловали, то перестал со мной встречаться? Помнишь? Так вот, я хочу тебе сказать, что будь со мной тогда –когда всё это произошло, когда мать с ума сошла,а отца застрелили- будь со мной рядом настоящий мужчина- такой,как ты, Витенька, а не как он,тряпка, -то я бы проституткой не стала! –выпалила Света и умолкла.
Тут только Виктор заметил, что её щёки стали совершенно красными. Она потянулась к сигаретам и нервно закурила, часто стряхивая пепел в пепельницу.
-Не стоит это тебе,наверное,говорить… Ну,да ладно уж,скажу! Чего уж мне-то,путане, стесняться, -она криво усмехнулась. –Так вот,Витенька, с тех пор как мы стобой встретились в первый раз, я всё время думала о тебе! Локти себе кусала, что знакомство наше тогда так вот закончилось! Все эти месяцы, особенно когда мне совсем невмоготу становилось, я вспоминала тебя и думала: встреться мы с тобой раньше- и всё, может быть, пошло бы в моей жизни по-другому… –закончила Света грустно и задумчиво.
Виктор молчал в смущении, не зная что сказать после такого монолога.
-У тебя есть жена? –неожиданно спросила девушка. Он отрицательно покачал головой:
Была… Но предпочла другого…
Света удивлённо вскинула глаза:
-Более богатого?
-Да.
-Она была дурочкой, -твёрдо сказала Света, -и она скоро это поймёт.
Виктор чувствовал ужасную неловкость. Сранное дело: симпатии, которые он испытывал до сих пор к этой девушке, стали постепенно отодвигаться куда-то на второй план, а на первый всё более отчётливо проступала неясная потребность обороняться от чего-то, желание окружить себя непроницаемой оболочкой, способной защитить его от какой-то опасности. Он принялся поспешно собирать грязную посуду. Но Света решительно забрала у него тарелки и отправилась на кухню.
-Не беспокойся, Витенька, -со скрытой досадой бросила она, -я напрашиваться в жёны не собираюсь… Хотя,честно говоря, это был бы оптимальный выход и для тебя, и для меня. Ведь по нашим законам, если проститутка выходит замуж, то и её, и её мужа должны оставить в покое. Однако ты не из тех, кто женится на путане… –печально завершила она, выходя из комнаты.
Из-за того, что Света прочитала его мысли, Виктор ужасно разозлился на себя. Пока она мыла на кухне посуду, он налил себе ещё полрюмки «Абсолюта» и опрокинул в рот, досадно поморщившись. Потом пошёл стелить постели. Свете- в спальне, на своей кровати, а себе- в гостиной на диване. Обменявшись перед сном ещё парой слов и покурив на балконе, они разошлись по комнатам.
Была уже половина второго ночи. К счастью, Виктор мог начинать свою рабочую смену, когда хотел. Единственное, днём зарабатывалось больше с утра, часов с шести. Впрочем, ложиться спать для этого необходимо было тоже не в половине второго.
Виктор поставил будильник на семь тридцать. Улёгся поудобнее. Попытался заснуть. Сон, как назло,не приходил. Несмотря ни на сильную усталость, ни на выпитое спиртное. Может быть, первый раз в жизни Виктор задавал себе вопрос, правильно ли он поступил. Ещё до вчерашнего дня всё вокруг для него было ясно и однозначно, он всегда знал, что нужно делать в той или иной ситуации, и никогда не терзался потом сомнениями задним числом. Теперь же всё перевернулось вверх тормашками. Он встал на защиту девушки, как поступили бы, возможно, многие другие мужчины на его месте. Но, выходит, делать этого не стоило, поскольку девушка оказалась теперь в совершенно безвыходном положении. А приемлемого для неё выхода он,Виктор, предложить ей был не в состоянии. «Хотя, может быть, -подумал он, -я бы мог ей предложить…» Но ту же отогнал эту мысль. «Жениться на проститутке, неужели ты пал так низко!» -протестующе заговорил в нём какой-то внутренний голос. Виктор вспомнил Татьяну,последние месяцы вместе. Вспомнил давящее чувство чего-то лишнего, ненужного, что следует отбросить, но не получается это сделать. Вспомнил свою досаду и разочарование, когда она пришла вдруг и заявила, что уходит к другому. Вспомнил гнев, слепую обиду на всю женскую половину человечества, преследующие его потом ещё очень долго. И до конца не отпустившую до сих пор…
Скорее всего, это чувство отчуждённости к женщинам и было сейчас тем главным барьером, который сдерживал развитие их со Светой отношений, а не тот факт,что она была проституткой. Что и говорить, ведь внешне она очень нравилась Виктору, а душа её- он чувствовал это интуитивно- вовсе не так уж плоха, как можно было предполагать. Виктор перевернулся на другой бок. Прислушался. В другой комнате так же бессонно ворочалась Света. Вспомнились её слова: «Будь со мной тогда настоящий мужчина, такой как ты, я бы проституткой не стала!» «Нет,- подумал Виктор, – ты слишком высокого мнения обо мне, Светлана! Никакой я не настоящий мужчина, а такая же тряпка, как и бывший твой дружок! Даже вот, заснуть не могу, чёрт возьми!»
Виктор вновь ужасно разозлился на себя. Встал, прошёл в корридор. Открыл шкаф, достал с верхней полки деньги, заработанные им за последний месяц. Отсчитал тысячу марок и положил в пустой конверт. «Будут для Светы,-подумал он, -завтра дам ей. Хоть что-то сделаю для неё, если уж на большее не способен!» После этого Виктор прошёл на кухню, принял две таблетки снотворного, оставшиеся ещё от бывшей жены, и через пару минут провалился куда-то.
Спал так крепко, что даже не услышал наутро будильника. Проснулся от того, что его осторожно трогала за плечо Света. Она была одета и причёсана, глаза слегка подкрашены.
-Витенька, вставать надо, -сказала она тихо и отправилась на кухню делать завтрак.
Виктор ещё некоторое время лежал на диване, постепенно приходя в себя и соображая, что это за девушка разбудила его. Потом он припомнил вчерашний вечер, пригорюнился и понуро побрёл умываться.
За завтраком он не мог не обратить внимания на мертвенную бледность заметно осунувшегося Светиного лица. Бледность эта проступала даже сквозь покров румян- видимо, ночь была бессонной.
На конверте, в котором лежала приготовленная тысяча марок, Виктор написал свой адрес- для посольства, и вручил конверт Свете. Заглянув, что находится внутри, она наотрез отказалась брать. Однако Виктор так так энергично настаивал, что девушка вынуждена была принять деньги. Потом всю дорогу к посольству она с такой благодарностью и нежностью смотрела на него, что сердце Виктора обливалось кровью. Но он оставался твёрдым. Высадив Свету возле стены огромного старинного здания российского посольства, Виктор произнёс напоследок:
-Ты уж извини меня, землячка, если ожидала чего-то большего. Но я сейчас ни на что большее не способен! А ты не тужи- поезжай домой, навести мать. Посмотри, как там люди живут- нормальные, обычные люди- и у тебя тоже получится! Ведь не так уж там и плоха жизнь… По крайней мере, есть с кем пообщаться, кому пожаловаться, любой тебя поймёт… У нас-то здесь в этом смысле как раз дефицит… Ну,прощай, может,когда и свидимся!..
В ответ девушка лишь коротко и нежно поцеловала Виктора в колючую щёку. Выскочила из машины и исчезла за высокими стальными прутьями посольской ограды. Виктор ожесточённо нажал на педаль газа и с бешенным рёвом понёсся по улице, словно хотел сорвать на своём старом драндулете зло за внезапно нахлынувшие на него чувства…
Когда он после окончания смены вернулся домой, то с недоумением обнаружил в своём почтовом ящике тот самый конверт, который утром вручил Свете. В нём лежала нетронутая тысяча марок.
На следующий день Виктор заехал в российское посольство и стал выспрашивать, была ли у них на приёме девушка со Светиной внешностью. (К сожалению, он даже не знал её фамилии.) Работники посольства отвечали, что такой девушки они в числе посетителей за вчерашний день припомнить не могут, и вообще, мол,выдавать «кому попало» подобную информацию не имеют права.
Вечером Виктор несколько раз проезжал по Bülowstraße и Kurfürstenstraße, однако ни Светы, ни её бывших сутенёров, ни прочих проституток, стоявших там раньше вместе с ней, он обнаружить не мог. В конце концов он отчаялся докопаться до истины, какая же участь постигла его землячку, и постепенно смирился с неведением.
Прошло дней десять. Как-то вечером Виктор сидел у себя в гостиной и ужинал после успешного рабочего дня. Показывали новости.Вдруг начали передавать полицейский репортаж о найденной в реке неподалёку от Берлина девушке, убитой многочисленными ножевыми ударами. Комментатор просил всех, способных помочь в опознании её личности, сообщить известные им данные на телевидение или в полицию. После этого показали крупным планом её лицо. У Виктора задрожали руки. Вилка, которую он держал, упала на пол, больно задев его по ноге… Увы, это была Света. Он узнал её лицо сразу. Хоть оно и было сильно обезображено длительным пребыванием в воде. Слегка приоткрытые губы её словно хотели сказать что-то. Сказать ему, Виктору. И он вдруг услышал её слова- услышал так явственно, как будто она сидела сейчас рядом с ним, как и в тот вечер: «Будь со мной рядом настоящий мужчина, всё случилось бы по-другому!..»
И Виктор заплакал.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.