На маленькой зеленой лужайке в парке сидел розовый слон. Он сидел на траве, дергая ее своим хоботом, и плакал… Слезы скатывались большими каплями по сморщенной коже слона, немного задерживались в конце, а потом резко срывались и с грохотом падали на землю. Трава, попадая под капли, наклонялась от удара к земле и через несколько секунд, поднимая свои кончики к солнцу, вновь попадали под удары слез.
Вокруг летали птицы, ходили разные животные. По земле, меж мокрых травинок бегали букашки… Все происходило так дружно, заодно. Только слон среди всего этого сидел и плакал, такой забытый и одинокий… Один…
Неожиданно к розовому слону подошел бегемот и грубо сказал:
— Чего ты тут расселся? Это мое место, а ты иди и ной в другом месте…
Слон жалобно взглянул на бегемота исподлобья, встал и поплелся… Куда? Не знал… Просто передвигал своими ногами и тускло, склонив голову, смотрел на землю.
Слон шел медленно, вяло, не останавливаясь ни на секунду, лишь обходя стороной деревья, на которые натыкался. Слезы все также стекали по его щекам, затем резко срывались и летели вниз – на землю.
Наступил вечер. Слон давно вышел из парка и сейчас шел по узкой лесной тропинке. Ветки деревьев зацеплялись ему за уши, царапали бока. Но боль царапин заглушала боль одиночества.
Всю ночь он медленно брел по страшному, огромному лесу… А утром он вышел на большую светлую поляну, всю заросшую яркими цветами. Слон шел и срывал их своим розовым хоботом в букет. Вдруг, подняв голову, он увидел в стороне слониху. Такую же, как он: розовую. Она сидела и плакала…
Он тихонько подошел к ней, присел рядом, и протянул букет, сжатый в хоботе. Слониха подняла глаза:
— Это мне?
— Да! Тебе…
— Спасибо – скромно ответила слониха и взяла букет.
— Почему ты плачешь?
— Потому что… я одна…
Слон улыбнулся и робко произнес:
— Не плачь! Давай,… а давай быть вместе?!
Розовые слоны встали и пошли… в никуда… помахивая хоботом и улыбаясь друг другу.