Ты, милый мой, и льстец и искуситель.
Ведь я с тобой, как рыбка на крючке.
Хотя душе ищу давно обитель.
Но вот опять в полуночи экран
Сияньем лунным освещает дом
И длиться виртуальный наш роман.
Слова, как мед тягучи и сладки,
И сердце тает, словно воск свечной.
Любовь на клавишах касанием руки.
Не искушай и счастья не сули,
Не соблазняй несбыточной мечтой.
Мы в треугольнике бермудском корабли
Летит, манит Голландец за собой,
Но мы его придумали с тобой.
:)))
Сегодня ставлю только десятки. Выискиваю у авторов только то, что на десятку оценить могу… 🙂 Настроение такое… 🙂
10!
Михаил, спасибо. Правда я себя бы на 10 не оценила в этом стихотворении и предвижу, что еще будут сделаны замечания, потому как в трех строчках меняется размер. Ох и тяжеловато стало и выставлять стихи и оценивать других авторов, как только дотошно стала разбираться в стиле, ритме, размере, рифме… можно конечно сказать – «ну я ни я и лошадь не моя», а стихотворение написано вольным стилем, так кто поверит. Это как весьма спорным получилось, на мой взгляд, стихотворение написанное под впечатлением вашего «Оборотня», правда у меня оборотень похоже исчез осталась одна «Тень…»
Спасибо!
Спасибо!
Ну, под хорошее настроение я могу 10 поставить и тому, что в другой день оценил бы 9 или иногда даже 8, но больше девяткой! А разница между этими оценками невелика, поэтому и погрешность мала… 🙂 Случайно зашел авторам к десяти, троим никак 10 поставить не смог — ничего не поставил, а семи поставил 10. Достойны! Пусть с парой минусов, но достойны!
Лара, помните одну вещь, которую забывают председатели ЛИТО: все премудрости с размерами, рифмами и прочим — это вопросы филологии. Поэт их должен знать только тогда, когда у него нет внутреннего чутья, потому что описывать свое творчество ему незачем. А филолог призван описывать явления в литературе (и поэзии как части литературы), а не учить поэтов писать. Важно ведь, чтобы стихотворение получилось! Чтобы оно было органичным. Несложно заметить, что на этом портале бывает так, что оценки разнятся. Где-то я поставил 10, а Солнечная Женщина — 6. Где-то Вы поставили 10, а я — 7. Стиль, конечно, вещь важная, но бывают эксперименты с намеренным смешением стилей. Размер иногда важно сделать со сбоями — иногда в одной строке… Так что не упирайтесь ни за что в эти дебри! Я без них стихов писать не мог: то, что у меня было раньше — это от силы 5-6, сейчас — 7, от силы 8, если честно, но это — уже что-то! А Вы пишете прекрасные стихи, и не упираясь в это все! 🙂 Главное — это чтобы стихотворение получилось в результате хорошим по смыслу, хорошим по звучанию! Иногда что-то можно подшлифовать, иногда — не стоит…
Как обычно, Вы открыли в «Оборотне» какие-то скрытые стороны… Я бы ни за что не догадался, что это стихотворение написано под впечатлением от него! Правда, когда я что-то писал под впечатлением от творчества других людей, они тоже удивлялись… 🙂
+
Михаил, сложно объяснить почему вдруг появляются какие-то ассоциации, рождаются образы вроде бы явно не проглядывающие при чтении произведения. Мы домысливаем да и читаем или глубже или наоборот, чем написал автор, видим при этом свое. Так и вашим «Оборотнем» — сразу же всплыла знакомое стихотворение и возникла своя ассоциация на выше «из тени в тень»…
А насчет стихотворений, как они написаны, Вы правы, хотя мне достается в основном за это, то размер нарушен, то чередую строфы с разным ритмом, реже за смысл или что-то иное. Да и все же не форма, а содержание, хотя и явные отхождения тоже просто нечитаемы.
Иногда улавливаешь какую-то интересную вещь в произведении, которую может не заметить даже автор, а из нее что-то уже вырастает. В каком-то разговоре с одним моих хорошим знакомым что-то вышло к тому, что была фраза «старая как мир», из которой в тот вечер родился своеобразный персонаж — «старая Какмир»… А, наверное, на следующий день был написан рассказ «Тур памяти». Иногда стоит только прислушаться, какой персонаж очень хочет, чтобы о нем написали на бумаге. 🙂
Проблема со стихами у меня в том, что стихи просто не могут лежать… У меня их поштучно меньше десятка тех, которые я хоть как-то признаю… А с прозой — проще. Я что-то напишу, если не чувствую, какое это произведение (хорошее, плохое; доработанное, недоработанное), то я его просто куда-нибудь кладу… Через полгодика где-нибудь — во время большой уборки, когда выбрасываются все ненужные бумаги — обнаруживаю рассказ и перечитываю — уже более объективно получается. Если есть шероховатости — дорабатываю, если думаю, что их нет — публикую.
Постоянное чередование в определенном порядке строк с разным размером — это тоже своеобразный размер. Классический пример — это, конечно, без изменения размера — чередование мужских и женских рифм (а иногда и дактилических, гипердактилических). Это, конечно же, важно! Но есть вещи, которые люди повторяют просто, как попугаи: «Глагольная рифма недопустима». А почему? — Наличие глагольной рифмы скорее всего приведет к тому, что стихотворение будет звучать очень слабо, неинтересно, даже плохо. Но! Это не значит, что все глагольные рифмы в обязательном порядке должны исчезть из творчества — я встречал немало очень хороших стихов с глагольными рифмами. Просто их не должно быть много[глагольных рифм], но искусственно их избегать — делать стихотворение искусственным… Этот пример я привел к тому, что глагольные рифмы не дают покоя и сна многим людям и везде, начиная еще с пушкинских времен. Я бы даже привел цитату из Пушкина на эту тему, но не помню, где лежит книга… 🙂 И на этом сайте я нередко встречаю абсолютно некомпитентные возражения против глагольной рифмы. А в произведениях крупного формата (поэмах, романах в стихах) совсем без глагольной рифмы обходиться — это уродовать все произведение.
Без всякой иронии. Понравилось.
Отлично! 🙂