— Че у тебя осталось? – спросил Жека застегивая рубашку.
— Ничего – радостно ответил Эдик направляясь к выходу из военкомата.
В его портфеле лежали две бутылки “Славянки”. “К сожалению, на лучшее, мне с Артуром не хватило” рассказывал он потом. Артур уже ждал его на улице. Озирая его из окна, Эдик стоял в очереди к главврачу для печати в медицинскую книжку.
Через десять минут он оже был на улице, где встретился с раздраженным взглядом Артура.
— Ну че ты, бля, такой медлительный? – пробурчал он – все пиво уже остыло.
В артуровском портфеле лежали две двухлитровые “Балтики”.
— Ладно, не пизди – сказал Эдик – лучше скажи сколько у тебя осталось?
— Две.
— И у меня полторы. Что купим закусить за эти деньги?
— Хуй его знает…О! Можно пончиков купить!
— Чего?
— Пончиков.
— Че за хуйня?
— Хороший закусон. Две гривны кило!
— Бля, этим же траванутся можно! А потом проведешь приятный вечер еблом в парашу.
— Не ссы! Все будет ништяк! Я их уже хавал. Ништяковая вещь.
— Ну ладно. Но если я траванусь, то это будет на твоей совести!
— Хорошо – Артур засмеялся.
Они завернули за угол на Большую Морскую, и направились в сторону Исторического Бульвара. Эдик остановился что бы прикурить, как внезапно к нему сзади подбежал Леха.
— Эдос, куда сейчас? – спросил он часто моргая.
— Да, не знаю… – промямлил Эдик – у тебя бабки есть?
— Да. Десятка.
— Норма! Пошли снами. Купишь себе пива и добавишь на пончики.
— А вы куда?
— На Исторический!
— Купыла мама коныка а конык без ногы – пропел Эдик пьяным голосом, допивая остатки второй “Славянки”.
Все трое сидели возле костра на камнях. На земле валялись окурки “Monte Carlo”, две пустые двухлитровые “Балтики”, бутылка “Оболони” и пустая “Славянка”.
Воцарилось полминутное молчание. Элику оно показалось очень длинным, но повернувшись к друзьям и открыв рот для рассказывания нового анекдота, он наткнулся на очень странный взгляд Артура. Леха сидел и бросал в костер кусочки пакетов, пробки и газеты лежащие вокруг. Продолжая смотреть на Эдика, Артур поднял палец правой руки на уровень уха. Эдику показалось, что он сейчас что то скажет, и все засмеются , но он ошибался.
— Беее…!!! – Артур проблевался прямо на костер.
Леха, сидевший до этого тихо, от смеха, и вида горящих кусочков непереваренных пончиков, упал с камня и стал валятся на траве, катаясь из стороны в сторону. Эдик, вскочив с камня и уронив сигарету в заблеванный костер, тоже начал смеятся.
Протрезвевший Артур шел по безлюдной аллее. За ним шатаясь и спотыкаясь ковыляли Леха с Эдиком. Выйдя на площадь Ушакова, Артур внезапно исчез, а двое сели в первый попавшийся троллейбус. К счастью, он оказался подходящим для обоих.
— Держись Леха! – внезапно заорал Эдик на весь троллейбус – сейчас кондуктор прийдет!
Леха опять начал ржать. Все сидящие обернулись на секунду, а потом вернулись к своим делам: кто к чтению “Правды Севастополя”, кто к пылкому разговору с соседом о реформах Кучмы.
Как только освободилось место, Эдик сразу сел.
— И че, дальше ничего не помнишь? – спросил Вован.
— Нихуя! – прошипел Эдик кидая на асфальт почти полную сигарету.
— Я вышел на своей остановке – встрял Леха – а Эдос в это время сидел и в окно втыкал.
— Ну вы, бля, даете! – засмеялся Вован – ладно…наверное уже звонок был. Поехали!
И все трое отправились на урок физики.
