Пять моих смертей

Закончился \»последний звонок\», нарядные и чуточку растерянные, ещё не до конца
осознавая, что завтра прощаемся с нашей родной школой, мы смущенно улыбались.
Учителя, родители и все, кто был в актовом зале, окружили наш класс- поздравляли,
шутили, напутствовали.
Она стояла около сцены, чуть опершись на нее рукой, и смотрела на меня.
Раздвигая народ, я начал протискиваться к ней.
-Оль……
-Что?
-Ты прости меня….
-За что?
-Всё было совсем не так, как ты поняла.
-А это важно?
-Важно, для меня важно. Чёрт! Ну прости, ну да, да — виноват, но не со зла же, ведь всё
совсем не так.
-Я простила тебя…
— И?
— Что ты хочешь от меня услышать?
-Как мы будем дальше?
-Я не знаю…..
-Мне тяжко было эти последние два месяца без тебя.
-Да, я видела это….
-Дай мне свой домашний телефон.
-Ты правда думаешь, что это нужно?
-Я позвоню тебе, чтобы ты … не потерялась…
-Знаешь, а я буду ждать…., — сказала она и улыбнулась.
-Только звони в самом конце августа, я на все лето уезжаю к бабушке.
— А поцеловать на прощанье?
Она лукаво поглядела вокруг:
-Это при всех-то? Вот позвонишь, тогда и поцелуешь…..

-……. Алё, здравствуйте. Будьте добры, Олю.
-Оли больше нет…
-А когда она будет?
-Её никогда уже больше не будет, она умерла.
-В каком смысле?, — тупо спросил я.
-Она простудилась неделю назад, а вчера умерла…… у неё было воспаление лёгких.
-А разве такое бывает? — спросил я, холодея.
-Вот, случилось…..
-А как же теперь я?…..
-А Вы? А Вы, молодой человек,…… живите….

……………………………………………………………….

Прошло три года.

Нас разделяла трех литровая банка, до краев наполненная светлым прохладным пивом.
-Жарко, — сказал Шурик .
-Ага, — отозвался я и сглотнул.
— Может не будем ждать ребят?,- спросил с надеждой я.
— Может и не будем…..
Мы сидели в Кузьминском парке в августе 83 года в четыре часа дня и ждали своих друзей,
которые после работы обещали подъехать и найти нас в укромном уголке на лавочке, среди
густых зарослей кустарника.
Накрыв ладонью широкое горлышко банки, Сашка поднял её до уровня глаз и вгляделся в
прозрачную жидкость.
-Хорошее пиво…., пожалуй, только эта тетка не разбавляет его, — выдохнул он и , сделав
глоток, передал банку мне.
— Ага, — повторил я,
-И свежее всегда, надо ей будет премию выписать, — улыбнувшись, я зажмурился от
удовольствия, чувствуя как живительная влага , растекаясь, охлаждает меня изнутри…
-Нечестно, ребята с работы, уставшие и в душном метро… давай их подождем, — предложил
он.
— Ладно,- согласился я и с сожалением отставил банку подальше от себя, чтобы не
соблазняться.
Мы закурили….
Он долго и молча смотрел на колыхающееся пиво…
-Знаешь, какая смерть для меня самая страшная? — вдруг нарушил тишину Сашка.
— А тебе не все равно? Результат-то один.
-Я не про результат, я о процессе, — и снова замолчал.
-Тьфу на тебя, бестолочь, ну и тему нашел, — возмущенно, как паровоз, задымил я сигарой,
но чувствуя, что ему надо выговориться, подтолкнул:
— Ну?
-Я больше всего боюсь захлебнуться и утонуть…
— Не понял, а чем повешение лучше, тоже ведь задыхаешься или, например, угореть на
пожаре, надышавшись дымом?
— Нет, тут другое, тут вода тебя всего заполняет, все твои легкие, как будто обнимает и
изнутри и снаружи. Мне этот сон часто снится.
-Валерианку не пробовал? Фигня какая-то, ты ж не я — как топор, ведь плаваешь как рыба. Вон, чтобы донки поставить Протву пять раз туда — обратно переплывал против течения….
— Пробовал, не помогает, не каждый же день снится. Слушай, Сень, предскажи мне судьбу
по руке, ты ж умеешь.
-Пошел в жопу, даже глядеть не буду……

Кусты, зашуршав, раздвинулись и появились довольные физиономии наших друзей.
-Скорее, паразиты, — завопил я, — пиво стынет,…….. в смысле греется.
-Не,- сказали ребята,-Сначала искупнемся в пруду, а потом и за пиво, мы вон и воблы у
метро купили…
-Банку сопрут,- авторитетно заявил я.
-Не, мы её под лавочкой спрячем в траве, всего-то минут пятнадцать…..

Через полчаса Сашка утонул….. Он попал в холодный ключ, бивший со дна пруда, у него
свело ногу, и запаниковав, он ушел ко дну…
Крепко сбитый, мускулистый, Сашка был слишком тяжел, и ребята не смогли поднять его
на поверхность.
Раз за разом они ныряли и тащили его по дну к берегу. Измученные и обессиленные лежали
рядом с ним, пока девчонка, бывшая с нами, делала ему искусственное дыхание. Она
работала медсестрой и делала это профессионально.
Появилась реакция на зрачки. Приехала кем-то вызванная милицейская машина, и Сашку
забрали в ближайшую больницу на территории парка. Один милиционер остался, чтобы нас
допросить.

Потом нам сказали, что врачей не оказалось на месте, а у дежурного практиканта просто не
было ключей от кабинета с аппаратом искусственного дыхания…..

…………………………………………………………….

Прошел год.

— Мне пора ехать…..
— Угу, — мельком оторвался я, ковыряясь в разобранном магнитофоне.
— Ты не проводишь меня?
— М-м-м, у меня ж все развалится..
Счастливо Танюш, до завтра, сегодня снова полетишь?
— Конечно. Не скучай, мой хороший, до завтра, — улыбнулась она, и ямочки заиграли на ее
щечках…..

Она не пришла завтра, она не пришла больше никогда……… просто парашют не раскрылся….

……………………………………………………………….

Прошло полтора года.

-Ну, наконец-то, проснулся, полуночник, — матушка помахала конвертом у меня перед
носом.
-Тебе письмо от Кошоя.
— Слава Богу, подал весточку, а то сорвался и укатил ничего не объяснив.
Я сел на постели и взял в руки письмо. Оно было странно-тяжелое и горячее. Разорвал
конверт…. всего один листок, исписанный мелким неровным почерком:

\»Привет, дружище!
Я на родине, во Фрунзе.
Извини, что пропал — у меня беда. Получил телеграмму от отца — убили моего младшего
брата, нелепо, глупо, в пьяной ссоре, его одноклассник, просидевший все десять лет с ним за
одной партой. Отец с мамой постарели на глазах, горе в нашем доме, в каждом его углу.
А вот теперь и я попал в автокатастрофу, так что пишу тебе из больницы.
Сейчас уже лучше, только вот рука плохо слушается, и что-то там с почками, а до кучи и с
печенью.
Но вроде говорят — обойдется…
Ты ведь знаешь — главное, это уметь прощать…
Помнишь, я обещал тебе Иссык-Куль на заре и холодный кумыс? Всё остается в силе, вот
вернусь, заберу тебя, и мы будем сидеть у самой воды, и встречая рассвет,
философствовать…\»

Я не смог дочитать до конца…. слезы душили, и где-то в глубине меня нарастал ком, он
хрипел во мне и ворочался, разрывая душу. Я вцепился руками в листок бумаги и скулил
как издыхающий пёс, потому что вдруг понял — мне никогда больше не увидеть Кошоя,
потому что сейчас, вместе с ним, умирает что-то во мне.

Через полгода приехала сестра друга и рассказала, что родственники того мальчика,
убившего их младшего братишку, испугались, что Кошой приехал мстить и …. устроили
аварию….
и добивали его раненного, выползавшего из горящей машины….

………………………………………………………………

Прошло семь лет.

\»…. Гриша, он же Гоша, он же Гога, здесь проживает?….\» спросил киношный герой у бабули
сквозь приоткрытую дверь. Мне очень нравился этот момент, и нравился Баталов, да и
вообще светлый и добрый этот фильм.
Раздался звонок, и я, с неудовольствием оторвавшись от экрана, потянулся за трубкой.
— Алё, алё….. перезвоните, Вас плохо слышно…
-Саш, это я — Лена, я не могу перезвонить и буду говорить громче… мы с Андреем завтра
уезжаем в Воронеж и вернёмся только через неделю. Как Алёна?
-Нормально…
-А Оля?
-Тоже хорошо, как твои-то ребята?
Связь была отвратная, звук гулял как волна в радиоприемнике , и ещё это странное эхо….
казалось голос её доносился из огромного черного тоннеля, многократно отражаясь от его
сводчатых стен, и повторяясь гулким эхом…
Непроизвольно и я повысил голос, почти закричал, чтобы меня было лучше слышно:
\» Возвращайтесь скорее и как приедете сразу к нам, мы вас ждем…\»

В очередной раз голос её затих где-то среди километров проводов, реле и подстанций и связь
прервалась, но не привычными короткими гудками, а тихим шуршащим и потрескивающим
шипением….
Я повернулся в растерянности к жене…
-Что с тобой, на тебе лица нет?
-Странный разговор, — я вытер испарину со лба, —
Как будто я говорил с потусторонним миром…
-Саш, успокойся, у тебя руки дрожат, — говорила тихо Алёна, обнимая меня за плечи.

Через три дня, по дороге Воронеж-Москва, два молодых Башкирских банкира устроили
гонки — кто круче и быстрее. Один из них не удержался и вылетел на \»встречку\».
Их машины столкнулись лоб в лоб — наш \»москвич\» и его дорогая иномарка.
Муж моей одноклассницы — профессиональный водитель, чемпион Москвы по автокроссу,
сделал все, что только смог, но у встречной машины была слишком большая скорость и
удар пришелся в сторону переднего пассажирского сиденья. Не хватило тысячных долей
секунды….

Странно….. истории длинною в двадцать четыре года, … а боль всё не утихает, и я всё почему-то продолжаю жить, неся её в себе ….
Наверно время лечит, только когда мы выздоравливаем, времени на жизнь уже не
остаётся…