1
Поминали гармониста, деда Проню,
Добрым словом поминали и жалели…
Был на снимке он улыбчивый, с гармонью,
И медали на груди светло блестели.
Ах, каким он был веселым музыкантом! —
Озорным, неугомонным, деревенским:
Появлялся на крылечке предзакатном
С береженою своей двухрядкой-венкой…
И звучали перепевы-переливы,
И старушки подпевали, молодея, —
Вкруговую шли, притопывая лихо…
И внучата собирались возле деда.
Усадив их, выдаст ложки, маракасы,
Разведет мехи — те в такт \»стучат\» проворно…
— Кем вы вырастете, юнги? — Моряками!
Дед — матрос всплеснет руками в темп \»подгорной\».
А гармонь его, подвластная заветам,
Не давалась гармонистам самым ловким,
Не случайно ведь с гармони той секретом
Совладать не мог и Гена Заволокин.
Дед жалел, что сыновья его и внуки,
Нет, не то чтоб были к венке равнодушны,
Но и им гармошка не давалась в руки,
Оставалась непокорной, непослушной.
А в его руках рождалась, как живая,
Песня русская, душой его согрета…
Венка-веночка, гармошка непростая —
Деду Проне открывала все секреты.
И грустить умела венка грустью деда…
А какой была ликующей и гордой! —
В славный день сорокалетия Победы
Деду-воину вручили новый орден.
Как награды боевые он наденет —
И ненастный день тотчас же станет ярче…
— Браво, Проня, — восхищался акалемик,
Вместе с дедом воевавший в Заполярье…
2
Много лет, как канонада отгремела,
Но все так же угрожая ветеранам,
До сих пор война не сводит с них прицела,
Умножая счет безвременным утратам.
— Ничего, браток, еще мы повоюем, —
Говорил известный медик и ученый, —
На гармощке поиграем, почаюем —
Вот осколок твой, удачно извлеченный!
Но поднять гармонь отказывались руки,
Шесть осколков отдавались болью в теле.
Пять кусков металла извлекли хирурги,
А шестой, у сердца, — так и не успели.
Зная все, в уединенную палату
Он позвал родных на тихое прощанье.
Был несуетен, сердечен, щедр на ласку,
Никого не забывая в завещанье.
-А гармонь моя, — сказал он напоследок, —
Если что,- пускай со мной не умирает:
Димку в гости приглашайте по — соседски
Как при мне. — И пусть гармонь живет, играет.
Димка, истый горожанин, шестиклассник,
Не гитарой вдруг увлекся — старой венкой.
И какой же это был для деда праздник:
Паренек-сосед играл легко и верно.
Торопливо дед секретами делился —
Что умел и знал — спешил отдать мальчонке,
А парнишка заниматься не ленился —
В месяц выучил шесть наигрышей звонких.
А потом, когда на скромные поминки
Собралась семья, что вдруг осиротела,
Старший сын тогда кивнул сурово Димке —
И парнишка развернул мехи несмело.
Начал сбивчиво, коряво и нестройно,
Растерявшись от серьезности момента…
Все смотрели с пониманием, не строго:
Дед болел — и он отвык от инструмента.
Вдруг гармошка зазвучала так знакомо, —
Разыгрался Димка, пальцы приноровя,-
Будто это, вопреки земным законам,
К нам, живым, живой вернулся деда Проня.
Никому не показалось неуместным,
Что мажорно разливалась-пела венка:
Дед учил его веселым только песням,
Потому что был хорошим человеком…
3
Похожу у притихшего дома —
Где ты, где — говорунья — гармонь?
Может это раскатами грома
Ты рокочешь за дальней горой?
Вечер тайным предвестием дышит…
Ты, печаль, озареньем ожги:
То ли ливень ударит по крыше,
То ль в подъезде услышу шаги…
С в плат укутанной венкою вятской
Не спеша выйдет снова во двор
И сперва заведет залихватский
Озорной плясовой перебор.
Удивит разудалой \»подгорной\»,
Довоенный исполнит фокстрот,
Позабавит частушкой задорной
Невзначай на минор перейдет.
Зазвучат по-иному лады,
Отрешеннее взгляд музыканта…
Вдруг представишь его молодым
Старшиной из морского десанта:
Бескозырка и связка гранат,
Дерзкий рейд за норвежские фьорды…
Под рукой полнозвучно гремят
Эхом давних разрывов аккорды.
Ребятня, про проказы забыв,
Прибежит гармониста послушать,
Растревожит мальчишечью душу
Старой песни матросской мотив.
Ну, а он их еще удивит:
Маракасы им выдаст и бубен:
— Стариной похваляться не будем.
Ну-ка, как это в стиле \»биг-бит\»?…
У подъезда стою онемело,
Подставляя под ливень ладонь:
Где-то в доме знакомо запела,
До души пробирая, гармонь…
