Грусть
Ну, и что ты мне хочешь сказать?
Да, так что ты мне можешь сказать?
Вновь в колоде четыре туза?
В подкидного сыграем? Я — за!
Сговоримся, мол, все хорошо,
Притворимся, что все хорошо,
Что за глупости, что, мол, за шок?
Кто клевещет, сотрем в порошок…
Станем лгать и себе и другим,
Дескать, все было вовсе другим,
Не надейтесь, мол, мы не враги,
И, как встарь, дорожим дорогим.
Кто придумал, что мы разошлись?
Это враки, что мы разошлись.
Лишь огни в дальних окнах зажглись,
В разных окнах – но жизнь – это жизнь.
Кто сказал, что убита любовь?
Кто соврал, что убита любовь?
Не убита, но капает кровь
И душа не возвысится вновь…
Дединово
Течет река Ока, такая длинная,
А над рекой Окой село Дединово,
Село Дединово за Луховицами,
Изба старинная, крыльцо с жар-птицами,
Крыльцо с жар-птицами, изба с полатями,
Так отчего ж с тобой мы не поладили?
Да кто ж в избенке той, чья тень темнит стекло?
А счастье той рекой да мимо протекло…
Отхороводило, откаруселило,
Поразбросало вихрем и рассеяло.
И виноватых нет и нет обиженных,
Да только дальше всех, кто был мне ближе всех,
Кто был глаза в глаза, кто был уста в уста,
О ком печаль густа в начале августа,
В начале августа, числа четвертого,
О ком всегда грущу, но вам-то что с того?
Село Дединово весной красуется,
Пьянит черемухой родная улица,
Родная улица, где мы в обнимку шли,
Сияли звезды нам, для нас сады цвели.
Грозою вешнею спалило яблоню,
За все, что не сбылось, себя лишь я браню.
Напрасно звезды льют на землю ровный свет —
Нигде на всей земле нас друг для друга нет.
Анжела
Над Танжером листва порыжела —
И вошло в мои песни тайком
Необычное имя Анжела,
Имя той, с кем недавно знаком.
В нем хрустальные блики фужера
С горьковатым нездешним винцом
И искристые звезды Танжера
Над ее марсианским лицом.
Припев:
Анжела,
За странную песню простите.
В ней вписано все между строк.
И вы между строчек прочтите,
И вы в моем сердце прочтите,
Что в строчки вписать я не смог,
Что высказать в песне не смог.
Пахнут губы миндальным драже, но
Терпк и горек вкус ласковых уст.
Не играйте со мною ,Анжела,
Не касайтесь встревоженных чувств.
Пусть я темен, как уголь Анжеро…
И как северный валенок туп,
Не касайтесь беспечно, Анжела,
Этих жаждущих нежности губ…
Припев.
Город
Город
Не зря, точно в зеркало, в сердце мое глядится:
В сердце —
Огни его окон, созвездия и сады.
Снится:
Широкие крылья раскинув, летит этот город-птица,
Летит над землею и ищет повсюду мои следы.
Снятся
Игрушки-дома под оранжевой черепицей,
Синий
Трамвай-торопыга, слезинкой текущий с холма.
Память
Открыткою в книжке забытой лежит до поры, таится…
Отрадою детства душа неизбывно
Полным-полна.
Память
Вразброс разноцветные переберет картинки.
Вспыхнет
В дурмане акаций — бессонница звонких зорь.
Зыбко
Сады золотятся в сентябрьской прозрачной дымке
И поезд надежды увозит из детства
За горизонт.
В детство
Однажды вернемся мы в будущем воплоощенье.
Город
Вновь примет в объятья надежд моих и дворов.
Встретим
Душой просветленной простое его прощенье
И вновь унесемся на крыльяз манящих
Семи ветров…
Парфиониада
Я вспомнил — и теплей на сердце —
Издалека
Ты вновь идешь ко мне, Настенце,
Светла, легка.
Оставшись юной и прекрасной
В моих мечтах
Чудесной девушкой болгарской
В любви лучах.
Настенце, Настенька, Настена…
За нежный взгляд
Готов на дыбу, на костер, на…
На все подряд!
Ах, только бы судьбы ненастье,
Душа в огне —
Не ей, не Настеньке, не Насте —
Пускай уж мне.
Однажды смерть-анестезия
Погасит пыл
Вдруг позвонят: \»Анастасия,
Он вас любил,
Ваш образ, как икону в храме
В душе берег,
Всю жизнь мечтал быть рядом с вами,
Свидетель — Бог.
Настенка, Настенька, Настенце,
Где я, где ты?
И жизнь прошла почти, но тем же
Полны мечты.
И в забытье, и в тихой песне,
И в добром сне
Мне видится, что вот мы вместе
Наедине…
Баян Маланина
Комоды в сельских избах…
Здесь карточки в альбоме,
На пожелтевших письмах —
Знак почты полевой.
И старая пластинка
С мелодией знакомой,
Едва не позабытой,
А все-таки живой.
Припев:
Кружись, пластинка старая,
Играй, баян Маланина,
То яростно то пламенно —
Во весь размах мехов.
Опять Иван Иванович
Пришел друзей порадовать,
Звенит, звенит \»подгорная\»
В бубенчиках ладов.
У юных гармонистов —
Гармони с перламутром,
Улыбчивые губы,
Повадка с огоньком.
Пусть новые гармони
Поют в любом районе,
По радио, и в клубе,
И в парке городском.
Припев:
То плавная, то быстрая,
Играй, гармонь сибирская,
Рассыпься переборами
Во весь размах мехов.
То ласково то пламенно
Играй, баян Маланина,
Звени, звени \»подгорная\»
В бубенчиках ладов.
Ерема
В парке Шиллера шелест акаций,
А из парка мне виден балкон,
На котором должна показаться,
Та, в кого я так странно влюблен.
Я дождусь, достою, домечтаю,
Допечалюсь — и наверняка
Через годы разлуки узнаю
Олененка с ее свитерка.
Припев:
Люда Еремеева…, Киевская, 9…,
Время перемелет все в серую муку…
Отчего ж вне времени, на любовь надеясь,
Я в мечтах навстречу ей бегу,
Я в мечтах навстречу ей бегу…
Эта девочка в сердце осталась
Болью воспоминаний и снов,
Значит, юность со мной поквиталась,
Сохранить не сумевшим любовь.
Ни засохший цветок, ни записку…
Только памяти горестный бред:
Я слоняюсь по Новосибирску,
Чтоб увидеть в толпе твой берет.
Припев.
Отвыкаю локтями толкаться,
Отпускаю на волю года…
Мне под сень черновицких акаций
Не вернуться уже никогда.
Я однажды совсем успокоюсь.
Над Нью-Йорком утихнет гроза…
Мне бы только услышать тот голос,
Посмотреть напоследок в глаза.
Припев.
Первая учительница
С вами мы подрастали быстрее, чем раньше.
Я заметил, что мы постепенно умнеем.
И не книжки простые мы кладем в наши ранцы —
За плечами мы носим нащ завтрашний день.
Припев:
И не зря чуть-чуть грустна
Наша новая весна:
Ведь с учительницей первой
Расстается третий \»а\».
Пусть летят, летят года —
Ваши добрые глаза,
Ваши главные уроки
Не забудет третий \»а\».
Разноцветные ручки — в некрепких ручонках.
Да и сами-то мы разноцветные тоже.
Мы не просто мальчишки, не просто девчонки —
Сорок будущих граждан и ваших надежд.
Припев.
Триста семьдесят лун…
Триста семьдесят лун… Я сквозь время смещаюсь…
Если б юность вернуть наяву.
Я к тебе подойду и уже не смущаясь,
Ненаглядной моей назову.
Припев:
Я прошу извинить… Вы не сердитесь,
Что былое во мне ожило?
Триста семьдесят лун, триста семьдесят…-
Тридцать лет пролетело, прошло…
Тонет город в любви, город дышит любовью,
Где я девочку встретил одну,
Где проспектом любым и тропинеой любою
К твоему прибегал я окну…
Припев.
В облаках журавли промелькнули, курлыча…
Так вовеки им вдаль улетать.
А у каждого Данте есть своя Беатриче —
И тебя мне всю жизнь вспоминать.
Орехово-Борисово
Отнюдь не кипарисово –
Кленово-барбарисово
Орехово-Борисово,
Каширское шоссе,
А в нем – овсяно-рисово –
Наташенька Борисова –
Ей яблочко Парисово –
Мое – танцуют все!
Не спи, «сова», твори, «сова»,
В котле души вари слова.
Орехово-Борисово туманится в росе…
Там в кресле с верхом плисовым –
Наташенька Борисова
С моим стишком каприсовым
В душе – танцуют все!
Устал поэт? Взбодрись, давай,
Книжоночку подписывый
В Орехово-Борисово
Под кофеек-гляссе
С конфеточкой ирисовой…
Да станет биссектрисовой
Наташеньке Борисовой
В судьбе… Танцуют все!
Маяк любви
Я иду по ковру,
Ты идешь, пока врешь…
— Уходи по добру!
Я сказал, ты уйдешь.
Ты уйдешь навсегда,
Ты уйдешь в никуда.
Я сказал, ты уйдешь…
Остальное – беда!
Припев:
Любви маяк, любви маяк –
Звезда сияет над тобой…
Любимая, любимая,
Моей не ставшая судьбой.
Я иду по цветам,
Я топчу их ногой.
Я-то здесь, ты-то там –
Ты с другим, я с другой.
Это ложь, это вздор,
Это чушь, это бред…
Под заветной звездой
Друг для друга нас нет.
Припев.
Я иду напрямик
Без путей и дорог,
Я до сути проник,
Но пошел поперек.
Яя упрям, как осел,
Я упрямей осла.
Я на принцип пошел.
Я сказал, ты ушла…
Припев.
8 марта
Весны круговорот,
Забот невпроворот.
Переворошу все корзины гвоздик.
Букетик прихватив,
А на губах мотив —
У твоих дверей, я влюбленый, возник.
Припев:
Отдышусь — и решусь,
Страх отброшу — огорошу,
Постою — позвоню
И с порога крикну: \»Люблю!\»
Земная карусель:
Капель — метель — капель.
Ярмаркою март — и тюльпаны в толпе.
Мы вместе двадцать лет,
Но мартовский букет
Я несу, как прежде влюбленный, — тебе.
Припев.
Илона
Тихо ложится июль на брусчатку.
Я обнаружил в судьбе опечатку.
В шорохе листьев, в звонке телефона
Слышу июльское имя Илона.
В пестром мерцанье неона,
В утреннем говоре клена,
В плеске волны океанской зеленой,
В строчках случайной газетки,
В ритмах Нью-Йоркской подземки —
Только Илона, Илона, Илона…
Воспоминанье — пугливая птица.
Вдруг, осмелев, в изголовье садится,
В храме души моей ты, как икона _
Радость и грусть моей жизни — Илона.
Думами ночи бессонной,
Трепетной песней Сосо-О!
Вкусом случайной слезинки соленой,
Странным иочным озареньем,
Маленьким стихотвореньем —
Снова Илона, Илона, Илона…
Звонкие дни наших встреч улетели,
Стайкой уносятся жизни недели…
Тихо листаю, когда мне не спится.
Светлой любви дорогие страницы.
Отзвук пасхального звона,
Свежесть и легкость озона,
Юности прелесть и нежность — Илона.
Виолончельным разливом,
Воспоминаньем счастливым —
Снова Илона, Илона, Илона…
Моя победа
Престранная история
Со мною приключилась:
Мне встретилась Виктория —
Вот так судьба сложилась.
Влюбился — нет сомнения —
И радость и тоска…
Мое ей объяснение
Начну издалека.
Припев:
У Утесова — Пеструха,
У Герасима — Муму…
Без любимой и без друга
Одиноко одному.
Виктория, Викоша,
Я человек хороший.
Пойдем по жизни рядом,
Я знаю, что к чему.
Устав от одиночества,
Воспряну в одночасье,
Любому в жизни хочется
Вниманья и участья.
Виктория, Виктория.
Полна тобой душа,
Шепчу, шепчу в восторге я,
О, как ты хороша!
Припев.
Простая аллегория
Крылова-баснописца:
Мне так нужна Виктория.
Как трезвому напиться.
Вот вычитаю в Торе я.
Как любит иудей, —
И станешь ты, Виктория,
Победою моей!
Припев.
Была любовь
В солнечных лучах
Легла дорожка золотая над водой,
А вдалеке свой парус-облако подняв,
Как будто сказочный стремительный корабль,
Гора плыла.
Узкая тропа,
Вонзаясь в небо, за собой меня вела,
Легко и весело и ты со мною шла,
А с нами третььей поднималась в высоту
Сама любовь.
Припев:
Была любовь,
Такая гордая!
Была любовь —
Кружила голову.
Была любовь —
Цвела в душе весна.
Была любовь —
Была — и нету.
Куда ушла? —
А нет ответа.
На всей земле
Нет для меня любви…
Бледный свет луны
Не достигает опечаленной волны,
Уснуло море — и о солнце видит сны,
Гора в обьятиях полночной тишины,
А я один.
Утро вновь вернет
Волне прозрачной золотистый жаркий луч,
Гора поднимет парус-облако опять,
А мне утраченное счастье не вернуть —
Любовь ушла…
Припев.
Дворик детства
Старая яблоня,
Столик расшатанный,
Маленький дворик в обьятьях квартала…
На волейбол, на стихи и на шахматы
Этого дворика раньше хватало.
И на акации в белом цвету,
Чтоб потом вспоминать и грустить.
Хватило на красивую мечту,
А ее хватило на всю жизнь.
Будто про детство рассказ без названия
Или о юности кинокартина…
Чтобы вступить на дорогу мужания
Тихого дворика тоже хватило.
И на разлук затаенную боль,
Чтоб друзьями сильней дорожить.
Хватило и на первую любовь,
А ее хватило на всю жизнь…
Аксакал
Речь моя не для песен, а для телеграмм,
У каких же акынов занять бы мне слов,
Чтоб твою красоту воспевать, Дилорам,
Чтоб с тобой говорить про любовь?
У меня за спиной не седой ли Тянь-Шань?
Нет, в тумане за мной долгих лет череда,
Погрушу, ты пожалуйста, не утешай,-
Мне с тобою не быть никогда.
Припев:
Не цвести садам в сентябре,
Не цвести садам в сентябре,
В декабре не созреть плодам.
Голова моя в серебре,
Голова моя в серебре,
А душа молода — молода.
Эти строки меня оглушали в тиши.
Но душой был положен жестокий запрет.
И остались они тайной песней души,
И припев не допет, не допет.
Если выдал себя, — не сердись, Дилорам,
Извини старика за причуду, дружок,
Нам с тобою судьбу не делить пополам,
Наша встреча — на сердце ожог.
Припев.
Каракая
На одесском Привозе за пару \»зеленых\»
Мне гадала турчанка, любовь предрекая,
Я смеялся: мол, выбыл из списка влюбленных…
А она: \»Скоро встретишь свой Черный Топаз — Каракая!\»
Жизнь летит, городами мелькая,
У друзей побелели чубы…
Где ж мой Черный Топаз — Каракая?
Я не раз вопрошал у судьбы,
Вопрошал у превратной судьбы.
Я не мог не заметить ее — это ясно:
Сквозь толпу она шла вся такая, такая…
Я на месте застыл ослепленный, безгласный…
А она: \»Познакомимся — Черный Топаз — Каракая!
Словно кто-то в небесном COBOL\’е
Обозначил: сложи две сульбы…
Я живу, я дышу лишь тобою —
Сказка? — Нет, воплощенная быль,
Ты моя воплощенная быль.
Я не верил в реальность прогнозов, пророчеств,
Спорил с теми, кто верит — и вот, умолкаю,
Если рядом со мной и грустит и хохочет
Радость жизни моей, милый Черный Топаз — Каракая.
В сердце нежность к тебе, дорогая,
Я тону в глубине твоих глаз…
Будь со мною всегда, Каракая,
Сероглазый мой русый Топаз,
Мой бесценный, мой Черный Топаз.
Баганенок
Уезжаю, улетаю, убегаю,
Покидаю эти нивы, эти колки.
Много лет не довелось бывать в Багане
И теперь не доведется долго-долго.
Областным самодовольным журналистом
Я приехал, а не знал, что за печалью.
Сам не свой весь день, всю ночь кружу по улицам тенистым —
Головой поникшей горестно качаю.
Припев:
Вновь и вновь шепчу: \»Баганочка, баганка, баганенок…\», —
И брожу по тихим улочкам бесцельно…
И признаюсь ли себе, что средь аллей уединенных
Я тебя ищу до самого рассвета?
Я тебя ищу во всех концах райцентра.
Озорная, боевая, молодая,
Ты была еще вчера мне незнакома.
А сегодня по тебе весь день страдаю,
Что ни скажешь, то и делаю покорно.
Что со мною приключилось так внезапно —
Даже прав когда, тебе я не перечу?
Решено: забыв дела, отсюда я уеду завтра,
А пока живу надеждою на встречу.
Припев.
Колдовство, ума затменье, наважденье,
Так со мной ни разу не было, пока не
С журналистским был отправлен порученьем,
И с тобой случайно встретился в Багане.
Словно зеркальцем, играя, ослепила
Иль нарочно опоила красной рутой…
Нежели я влюбился? Нет, вернее — ты влюбила —
Не поверят, если рассказать кому-то…
Припев.
Ксения
У меня потрясение!
У меня — ослепление,
У меня — вывих шеи и слеза вдоль щеки…
Но не надо так, Ксения!
Да неправда все, Ксения!
Серенады весенние
Мне по возрасту петь не с руки.
Припев:
Как не хочется выглядеть старо,
И не хочется выглядеть глупо,
Я мужчина — и мне не пристало
Миражам поддаваться в тоске.
Извините, что сердце устало,
Извините, что сердце так хрупко,
Извините, голубка,
Что любовь — лишь ледышка в руке.
А на сердце — сомнения,
А в душе — сожаление,
Говорит голос сердца: \»Все возможно, поверь!\»
Помогите мне, Ксения!
Повторите все, Ксения!
Как, скажите, прощения
Заслужить мне, безумцу, теперь?
Припев.
