Опасный человек.
(абсурд о жизни)
Он подошёл к открытым настежь главным воротам Первого здания. Херувим малость подёргался в воздухе, в метре перед Костиком, крутанулся и полетел прочь, плавно покачиваясь из стороны в сторону, часто-часто взмахивая своими кожаными крылышками.
Чёрт их знает, откуда они такие берутся, — подумал младший наблюдатель, глядя вслед улетающему… как его назвать-то… пусть будет – зверь… вслед улетающему зверю, который из себя представлял покрытое бурой шерстью среднее такое яблочко, с двумя крыльями и одним огромным, по сравнению с телом, глазом. Дырок, как то рот, нос и… и прочие, у него не наблюдалось, равно как и каких бы то ни было конечностей… На территории Управления херувимы отчего-то выполняли роль посыльных.
— О-о, господин Станиславский! – Костик обернулся: из-за дверей Первого здания появился инструктор Квистер Трипер. В Управлении поговаривали, что когда-то в его фамилии было сдвоенное \»п\», но Квистер, начиная свою карьеру здесь, от такой роскоши почему-то решил избавится. Спрашивается – зачем, если всё равно все всё знают, а подколок и недомолвок меньше, собственно, не стало, просто наружу выплыл один из корявых комплексов инструктора и не более того.
Пока Трипер сбегал по не очень длинной и не очень высокой (правда – достаточно широкой) парадной лестнице, Костик успел вполне естественно сплюнуть в зеленеющую рядом клумбу, засунуть руки в карманы серой куртки, выставить слегка вперёд правую ногу, в общем, занять оборонительную позицию, в меру полную душевной упёртости, зачатками нигилизма и благосклонного, слегка опаздывающего, равнодушия занятого человека.
— Господин Станиславский, господин Станиславский! Как здорово, что Вы пришли! Как раз вовремя, — сбежав на вытоптанную землю двора, Трипер направился к младнабу, широко, как бы радушно, расставив руки.
Ага… Тут попробуй не приди… Сами быстро прибегут… А в слух Костик незлобно, отчётливо сказал:
— Все господа — в столовой борщ хавают, а нас окрошкой отмороженной потчуют.
Инструктор, как раз подошедший на расстояние, довольное для того что бы не кричать, остановился и с интересом посмотрел в лицо Костику, потом молча достал из внутреннего кармана чёрного пиджака (это не смотря на тридцатиградусную жару!) небольшой блокнот и ручку, навесу что-то записал.
— Меня предупреждали по поводу Вас, Константин Сергеевич… кстати, Вы что предпочитаете на завтрак?
— Яичницу с поджаренной картошкой…
— А Вы опасный человек, — Трипер снова уставился в глаза Костика и опять-таки что-то записал в свой блокнот, слегка мотнув головой и этак не очень добро усмехнувшись. Костик посмотрел на него с некоторым внутренним превосходством, потом, вдруг, поднял голову к небу, прищурился, и про себя спросил: \»О чём эта история-то, а?\»
Я… я не знаю… может, о тебе…
Костик усмехнулся, посмотрел на вновь разглядывающего его инструктора, который тут же с явным подозрением спросил:
— Что Вы делаете?
— С Богом разговаривал.
— Но ведь Бога нет! – Трипер от недовольства даже притопнул ногой.
— Вы это ему скажите, когда он \»конец\» напишет…
Инструктор промолчал, поджав губы, и снова что-то жадно начал записывать, но, впрочем, он скоро закончил и, как бы добродушно улыбнувшись, сказал:
— Давайте пройдёмся…
— Я, вообще-то, работаю…
— Нет, сегодня у Вас выходной…
Костик не стал спорить: раз инструктор говорит, что выходной, значит, так оно и есть…
— Вот что от меня хотели… – Костик, вздохнул. – Так что теперь я на учёте, — он лежал на спине, сложив руки замком на груди.
— Костя, а этот… – где-то справа шевельнулась жена Рая, — инструктор… он обязательно должен с нами спать?..
— Обязательно, так что не расстраивайтесь, госпожа Станиславская, — Трипер лежал левее Костика, причём в кровать он залез всё в том же чёрном костюме и ботинках, галстук при этом он аккуратно извлёк из-под одеяла и, расправив, положил поверх него.
Какое-то время все трое лежали молча, потом Рая, доверчиво прильнув к Костику, спросила:
— Костя, ты меня любишь?..
— Нет.
— А я тебя люблю…
— Я знаю…
— Может, давай… давай займёмся этим… а?..
— Ты о чём?..
— Ну-у, — она, приподнявшись на локте, попыталась взглянуть на инструктора, но того в темноте практически не было видно, лишь предательски едва-едва выделялся воротник его белой рубашки, — этим… Костя, я ведь детей хочу…
— Кстати, Вы знаете… – подал голос Трипер, но Костик его перебил:
— Знаем…
Опять все полежали молча, потом Квистер предпринял ещё одну попытку заговорить:
— У меня сегодня, представляете, горло целый день болит… даже кашлял немного…
— Вам надо двадцать раз дотянутся – обязательно с усилием – языком до подбородка, — Костик сказал это абсолютно равнодушным тоном, впрочем, как обычно.
Инструктор же наоборот оживился, даже чуть-чуть повернулся в сторону младнаба:
— А что, действительно поможет?..
— Нет…
После очередной минутной паузы, Трипер сказал:
— Знаете…
— Знаем…
— Нет, Вы ещё не знаете… Я Вас, пожалуй, разжалую из младших наблюдателей… и переведу в Роту Смертей… завтра Вам выдадут косу и участок. Вот когда скосите, тогда мы снова встретимся, — Квистер аккуратно откинул одеяло, без лишней спешки встал, поправил галстук, вырвал из своего блокнота листок-направление и бросил его на грудь по-прежнему неподвижного Костика, спрятал во внутренний карман блокнот и ручку, отряхнул невидимую в темноте или несуществующую вовсе пыль с рукавов пиджака и направился к двери.
— Квистер Декабристович, — инструктор обернулся и посмотрел в черноту перед собой, примерно туда, где должен был находится говоривший Костик:
— Да?..
— Давайте отрежем Вам ногу.
— Какую?..
— Да без разницы…
— Вы, очевидно, расстроены, я Вас понимаю, но не стоит усугублять ситуацию, — в голосе Трипера слышались нотки снисходительности.
— Не жадничайте, Квистер Декабристович…
— Вы бредите…
— Ну зачем она Вам нужна?..
— А Вам?..
— Соседке отнесу… – судя по звукам, Костик поднялся и теперь босой медленно шёл к инструктору.
— Давайте прекратим этот бессмысленный разговор…
Вдруг, Трипер отчётливо почувствовал совсем рядом с собой горячее дыхание бывшего младнаба, а теперь – младшего косителя:
— Начальник, знаешь почему я теперь такой смелый?..
— Ну, поделитесь…
— Я просто знаю, что он не будет писать дальше сегодня… он не будет писать о завтра, ему это не надо…
— Кто \»он\»?..
— Он, — Трипер почти увидел, как Костик задрал голову. – Страшно?..
— Нисколько… боюсь, косы для Вас будет слишком много, — в темноте послышалось тихое шуршание ручки о бумагу.
— Неужели, Вы ещё не поняли, что не будет никаких кос?.. Не будет…
— Держите, — раздался звук вырываемого листка, Трипер протянул в темноту перед собой направление, однако, Костик не торопился его брать. Наоборот – было слышно как он зашагал обратно к кровати, как едва скрипнули под ним её пружины, как резко выдохнула Рая, сжимаемая в объятьях мужа.
Инструктор отпустил направление, которое тут же бесшумно спланировало на пол, убрал блокнот и вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Всё. Завтра не будет. Конец.
28-29 ноября 2003 года,
Россия, Санкт-Петербург,
Александр Питерский.