\»Момент силы. Глава семнадцатая\»

Глава семнадцатая. «Майские праздники»

I
— Какая погодка милая! – Романова посмотрела на улицу. – Я просто в диком восторге!
Она уже собиралась уходить, но вовремя сообразила, что лучше всего сначала посмотреть на ули-цу. А там… В общем, ей пришлось взять зонт – то и дело накрапывал мелкий дождичек.
Гудел Земляной Вал, пропуская сотни мчащихся вникуда машин. Ира несколько раз задавалась вопросом, куда все так спешат, а потом вспомнила саму себя с синдромом вечно куда-то опаздывать. Откуда берутся эти вечные проблемы?
В метро как всегда столпотворение, а как может быть иначе, в такое-то время?! Ах, эта безли-кая толпа, с невидящими глазами, с бесцельным и разрозненным движением во всех направлениях!
— Ира, неужели это ты?
Как на зло Романова обернулась, а ведь могла сделать вид, что и слышать не слышит, что к ней обращаются! Это была ее старая приятельница, кажется, они не виделись целую вечность, и, кажется, ее звали… Анной.
— Привет, — пришлось улыбнуться. – Сто лет не виделись!
Анна Васильева училась… на кого она училась, Ира сейчас, естественно и не помнила… Но, кажется, Аня работала где-то на Юго-востоке сотрудником по социальному обеспечению. Или она там жила?…
— Да уж, — Аня окинула старую знакомую изучающим взглядом. – Прекрасно выглядишь!
Романова снова не очень-то охотно улыбнулась, поправляя съехавшую с плеча сумку.
— Спасибо, — и вошла вместе с Васильевой в подъехавший вагон метро.
— Ну, рассказывай, как живешь? – не выдержала Анна.
Ира задумалась, устроившись в уголке и схватившись за холодный стальной поручень поезда.
— Да… Как и все! С работы – домой, из дома – на работу!
— Мы с тобой уже… — несимпатичная Анна закатила глаза. – Четыре года не виделись!
Бывает же такое – сто лет человека не видишь, а потом случайно встречаешь в метро, словно только вчера расстались.
— Да уж! — Ира сдерживалась, чтобы не зевнуть. – А ты?
— А! – Анна махнула рукой. – Ты мне лучше скажи – ты по-прежнему в школе работаешь?
Ира только тут вспомнила, что все-таки на работу едет, а то за разговором не мудрено и мимо станции проехать.
— Да, все там же! Вот, правда, меня до завуча повысили….
Анна при этих словах приятельницы сделала такие глаза, словно та сообщила ей государствен-ную тайну.
Ира тем временем сделала вид, что ничего не заметила – посмотрела по сторонам. Пассажиры метро – все какие-то сонные даже не читали газеты-книги, как это обычно бывает. Наверное, это после Пасхи, все такие не выспавшиеся.
— Что будешь на праздники делать? – спросила Анна, бросив взгляд на отвлекшуюся Ирину.
— Не знаю…
На самом деле Ира все уже давным-давно решила. Просто слова «не знаю», «не замечала», «понятия не имею» были ее любимыми. Поезд тем временем замедлил ход, подъезжая к очередной станции. И Романова, изящно взмахнув рукой на прощание, выскочила на платформу, оставив Анну в гордом одиночестве.
Этот мир целиком наполнен звуками, он живой, он словно живет рядом с нами и в то же время вся эта суета, это вечное стремление и движение – все это создает то самое неповторимое ощущение. Передать его невозможно – только почувствовать. Через свое присутствие, через то, что ты здесь, что ты живешь, а не просто существуешь, что в тебе есть особые токи, словно бы как в постоянных магнитах, которые подобно внутренней музыке сопровождают каждое движение!
II
Если бы кто-то сказал, что это совпадения, вряд ли Романова поверила бы. Но следующим ут-ром в метро она снова встретила Анну. А потом уже и правда подумала о том, что это не просто так.
На работе тоже не все так, как хотелось бы. Директор заболел – и Ира стала так называемым «первым лицом». Иными словами, пока она была в школе все почему-то считали, что можно рассла-биться. В ее лице была и администрация, и скорая помощь, а значит все в порядке. Правда, это уже слишком?
Лиза сняла свой парик, Кира ходила какая-то злая, Марьяна (Романова никак не могла отучить-ся называть коллегу именно так, как ее прозвала Киселева) вообще не пришла. Так что, считайте, что все было в порядке!
Так нет же! Нужно было еще кое-чему произойти. А точнее сказать – пришла та самая комис-сия по пожарной безопасности, которую ждали еще на прошлой неделе. А Петра Николаевича нет, а она, Романова, — крайняя!
Тем не менее, ее радовало только одно – она вместе с дочерью собиралась к своей двоюродной сестре, с которой не виделась уже о-очень давно. А это значило, что стоит ей отключить мобильный и никто, абсолютно никто не найдет ее. Разве что попробуют изучить всю Тверскую область, в поисках места проживания ее сестры!
Что ж, общество, попробуйте провести эти четыре дня без Романовой! Я тоже намеревалась от-дохнуть от нее – кажется, мы надоели друг другу.
III
Утро озарилось яркими солнечными всполохами, отражающимися от окон домов и блестящих крыш. Лиза только перевернулась на другой бок, услышав возгласы родных, собиравшихся на дачу. Она отказалась от поездки из-за предэкзаменационных работ, которые должна была проверить. А вот брат с семьей и мама не могли упустить такого шанса – выбраться на природу.
Тихо и размеренно тикали часы, с улицы доносились чьи-то голоса и шум проезжающих ма-шин. Лиза открыла глаза где-то в половине десятого, потянулась и хотела уже вставать, но почему-то продолжала любоваться белым потолком, на котором плясали солнечные зайчики.
Потом все-таки встала, поправляя свои растрепанные светлые волосы и, бросив взгляд на свое отражение в зеркале, улыбнулась. Надо отметить, что ее саму в принципе никогда не волновал внешний вид, не смотря на то, что она всегда была аккуратно и… однообразно одета. Вечно в своем сером кос-тюмчике, словно в униформе, она выглядела достаточно обыденно, и, если отбросить приставку «ми-лая», получалась просто Лиза. Поэтому, наверное, некоторым и понравилась эта ее выходка с париком – Лизавета впервые изменила своим принципам. Правда, было это не по-настоящему!
— Я тебя умоляю, Лиз! – прокричала в трубку Кира, оторвав подругу от жизненно важного заня-тия – приготовления завтрака.
— Кира, — Демина потянулась за чашкой и, опрокинув ее на пол, отскочила в сторону. – Почему ты не уехала на дачу?!
— Лиз… Муж уехал, дети тоже, пойдем в центр!
— Не поеду, у меня изложения не проверены!
Кажется, Киселева упала со стула. По крайней мере, звук был очень похожим.
— С ума сошла?! Сегодня Первое Мая!!! Лиза, ты вообще!… — задыхалась от негодования Кира.
— Возьми с собой Иру! – посоветовала Лиза.
— Взяла бы, если бы наша начальница не уехала! Она-то не ты!
Демина наклонилась, собирая осколки чашки. Красивая она была – синенькая с зайчиком.
— Значит, — она вздохнула, словно обреченное и несчастное созданье. – У меня совершенно нет шанса избежать похода с тобой в центр?…
— Абсолютно никакого! – обрадовалась Кира.
— Ну… — Лиза снова вздохнула. – Хорошо… Так и быть!
— Замечательно! – и Кира отключилась.
IV
Лиза вышла на улицу ровно в полдень. Солнце уже достаточно высоко поднялось над домами, ос-вещая неприглядную и родную улицу, обшарпанные дома и поржавевшие гаражи. Народа было много – кто в цветами, кто с красочными воздушными шариками. И ей вдруг жутко захотелось такой же краси-вый – голубой или красный – шарик на тоненькой веревочки, рвущийся к бескрайнему небу.
Она редко ходит в парк – да и вообще куда бы то ни было. Лиза из тех людей, которые не особо любят перемены, им скорее нужно аккуратность и размеренность во всем, особенно в повседневном.
Все эти Лизаветины порывы с цветом волос ничто иное как мимолетная ошибка – так она ре-шила для себя. Лиза совершенно не способна на то, чтобы изменить что-то кардинально, иначе она не купила бы парик – а по настоящему, сразу и навсегда покрасила волосы. Она должна иметь отходной путь, потому что абсолютно не умеет рисковать.
V
— И далеко ли Ира уехала? – Лиза была совершенно не рада прогулке, всему этому, но она име-ла неосторожность сказать Кире «да».
— Понятия не имею! Сбежала от нас! Ой, народу-то!
Киселеву всегда тянуло туда, где много народа. И теперь, в дни массовых шествий, демонстра-ций и митингов ее внутреннее «Я» привело обеих именно в центр действа.
— Господи… — поежилась Лиза. Ей, конечно, удобнее было бы сидеть в кресле с ручкой и тетра-дями, нежели путешествовать с Кирой по оживленным улицам Москвы. – Скажи, с чего бы тебе пона-добилось именно сегодня именно сюда?
Вид у Деминой был и вправду вымученный. По крайней мере, она была какая-то уставшая, не-живая и совершенно не веселая.
— Не знаю! – Киселева активно вертела головой, словно кого-то искала.
Яркое солнце освещало невысокие дома центра, фонтаны, тротуары, яркие вывески и редко проезжающие машины. Кажется, только вчера в небо Москвы взметнулись струи прекрасных фонтанов, а такое впечатление, что они были всегда. И теперь хрустальные водные струи пенились, переливаясь в солнечных лучах. Лиза быстрым шагом направилась к очередному фонтану, мимо которого они с Кирой проходили.
Рядом веселилась ребятня, прогуливались влюбленные парочки, взявшись за руки, а так же бодрым шагом шли участники всевозможных митингов и демонстраций. От фонтана летели мелкие брызги и казалось, что это не водные капли, а алмазная крошка – так они переливались на солнце. Лиза внезапно посмотрела вверх, заметив краем глаза что-то странное у себя над головой.
Кто-то отпустил в небо воздушный шарик и теперь он полетел в космос. Демина улыбнулась, в этот момент ей ужасно захотелось такой же – синий или красный шарик на веревочке, упрямо рвущийся в небо.
— Лиз! – окликнула ее Кира.
Демина повернулась. И махнула рукой, попросив у подруги еще минутку.
VI
— Больше никакой работы – в ближайшие дни! – пообещала себе Романова, утром второго мая, открыв глаза.
Ее сестра Ольга Александровна Кузнецова ворвалась в небольшую комнату на втором этаже пулей.
— Ира! – и почти что упала на кресло в уголке, дико смеясь.
— Что случилось? – Романова подскочила на кровати, которая предательски скрипнула.
Вся эта обстановка напоминала ей детство и лето, проведенное у сестры своей матери. Тогда она научилась воспринимать природу и самое главное – понимать ее.
— Ты не представляешь! – Оля закрыла руками лицо. – Посмотри в окно!
Романова откинула одеяло, встала и подошла к окну. Там и правда что-то было не так, только что именно она никак не могла понять…
Оказалось, что забор, который вчера вечером еще стоял перпендикулярно к земле – теперь ле-жит и мало того – метрах в полтора от прежнего места.
— А… — Ира удивленно посмотрела на сестру. – И кто постарался?
Оля замахала рукой.
— Я ж тебе вчера говорила, что мы с тобой на что-то… наступили…
Романова замерла на мгновение.
— Так это… Это что? Мы с тобой вчера впотьмах забор снесли?
Оля закивала, снова засмеявшись.
— Весело! А я думала, что это доски какие-то!
Все дело было в том, что вечером Ольга с Ирой решили прогуляться. Шли-шли, стемнело так, что обе никак не могли разобрать, куда они вообще идут. Ну, Ольга и предложила «срезать» дорогу. А когда наткнулась на хлипкий забор, который уже был наполовину сломан, подумала, что это доски, ос-тавленные мужем накануне. Ну, они с Ирой и «отодвинули» их. Оказалось – это был забор…
— Сразу видно Ира, — сказала Оля. – Мы с тобой встретились.
Романова покачала головой.
— Вот-вот… Господи… Забор!
— Да ладно! Мы все равно его разбирали-разбирали!
— Нет, ну я же не могла его на полтора метра отбросить!
— Могла-могла! – успокоила ее Оля. – Да, кстати, твоя Настя уже куда-то ушла!
— Куда? – оторопела Романова.
VII
Лиза резко развернулась и чуть не сшибла с ног стража порядка, прохаживающегося вокруг скамеек.
— Простите, — вскинулась Демина, передернув плечом.
Милиционер странно посмотрел на нее, и, как не странно не отвернулся, а продолжал при-стально смотреть ей в глаза.
Лизе стало не по себе и она уже хотела уйти….
— Простите, вас часом не Лизой зовут? – спросил внезапно милиционер.
Демина оторопела.
— Как вы угадали? – она стояла посреди улицы, ужасно удивленная и даже несколько испуган-ная.
— Вы с Ириной Романовой не знакомы? – спросил страж порядка, делая шаг навстречу Деми-ной.
Лиза сделала большие-большие глаза и, почему-то улыбнувшись, ответила.
— Да, это…
— Ваша коллега. Олег Романов, я ее брат, — милиционер протянул Деминой руку. – Вот почему мне показалось знакомым ваше лицо, – и улыбнулся.
Лиза ответила ему тем же, ощущая какое-то смущение.
— Мир тесен!
Улица стала заметно оживленнее, кажется люди, возвращавшиеся с демонстрации, решили продолжить действо.
— Вы на работе, — напомнила Лиза, делая несколько шагов в сторону Киры, теперь отгороженной толпой.
Олег Романов умудрился собрать в своем образе черты обоих родителей и, в отличие от своей сестры, перенял их характер. Ростом он был чуть выше Лизы, не толстый, но и не худой, он вообще был чем-то средним. И если Ира точно ураган, точно гибкого телосложения и складной фигуры, то брат ее ни то и ни то. Нельзя было сказать, что у него голубые, серые или коричневые глаза. Нельзя было ут-верждать, что он симпатичный, Лиза смотрела на брата Иры и думала, как охарактеризовать этого чело-века.
— Я слышал о вас от сестры, — Олег сделал несколько шагов в сторону Киселевой, несколько от-тесняя толпу и тем самым, освобождая Лизавете дорогу. – Правда, мы чаще ругаемся!
Лиза улыбалась, поглядывая поверх людских голов в поисках подруги.
— Неужели вы можете ругаться с Ирой? – она удивленно посмотрела на собеседника. — Она же миротворец!
Олег прыснул и показался Деминой на мгновение ужасно непривлекательным.
— Вы с Ирой не прожили столько, сколько я! Поверьте, она не такая, какой ее все представляют!
VIII
— Скажи мне Ира, — Оля вышла на улицу и села на шаткую скамейку, на которой сидела сестра Романова, вытянув ноги и нежилась на весеннем солнце.
Она приоткрыла глаза и, заслоняясь от ярких лучей рукой, посмотрела на Олю.
— Что тебе сказать?
Надо сказать Оля – женщина тридцати девяти лет, немного полноватая, что ее, правда, не пор-тило, странно смотрелась среди всех этих просторов. В ней все-таки не сочеталось сельское окружение местности и какая-то ухоженность. Среднего роста, с черными, блестящими волосами-каре, в очках квадратной формы – все это не укладывалось в голове со всем, что ее сейчас окружало.
— Да забыла я уже! – она махнула рукой, садясь рядом с сестрой.
— Как хорошо… — Романова мечтательно прикрыла глаза, сложив руки на коленях. – А все ду-мал, чего мне не хватало?!
— Ты вечера дождись, если дождя не будет… Знаешь, какие звезды тут?
— Я бы и в лес сходила…
— Что ты там забыла?!
Романова предпочла помолчать, дабы не ответить чего-нибудь такого, чего от нее ждут меньше всего.
— Может мне остаться тут навсегда? – спросила она наконец.
Оля задумчиво покачала головой.
— Судя по тому, что ты мне рассказала… То есть я о том, что…
— Не вспоминай, только мою работу! – предупредила сестру Ира. – Если я сейчас подумаю, что послезавтра придется ехать обратно…
Оля ничего не сказала, только посмотрела вперед, проследив, куда смотрит ее сестра.
— Ладно, сиди, я потом приду, — сказала она и, поспешно встав, куда-то пошла.
Достаточно большой дом Ольги изначально предназначался для летнего отдыха. Позже вся Олина семья (мама, муж, дочь и собака) переехали сюда на постоянное место жительства. Ира не знала всех причин в точности, и как это не странно никогда не стремилась узнать, но с тех пор, как сестра уе-хала сюда жить, они виделись всего раза два.
В молодости Романова была очень дружна с Олей, но все это для нее единое воспоминание, в котором много-много самого разного. Воспоминаний, обид, радостей… У каждого есть такие воспоми-нания.
Как-то странно ощущала себя теперь Ира, сидя вот так на скамеечке, очень далеко от всего то-го, к чему она привыкла. Она всегда, когда наступают такие моменты, задумывается о многих вещах сразу. О то, что будет завтра, что было, что стало, о правильности своего выбора, о жизни… А вы, что никогда так себя не ведете?
IX
— Кира, — Лиза схватила Киселеву за рукав, практически вытащив ту из эпицентра массы демон-странтов, к которым уже собиралась присоединиться подруга.
— Это кто? – спросила та, грустно смотря вслед удаляющейся толпе.
— Это? – Лиза посмотрела на Олега, который, кажется, не собирался никуда уходить. – А, это брат нашей Иры, Олег!
Киселева удивленно посмотрела на подругу, а потом на молодого человека в милицейской форме.
— А у нее есть брат?
Иногда Кира задает такие вопросы, от которых окружающие теряются.
— Как видишь… — выдохнула Лиза, отходя в сторону и бросая взгляд на Олега. Он стоял, улы-баясь, словно они были уж давно знакомы и встретились не по счастливой случайности, а по чьему-то разумению.
Кира недовольно покачала головой, резким движением поправляя тонкий шелковый шарф.
— Очаровательно, Лиз! А ты права, — Киселева задумалась. – Она что-то как-то говорила про брата…
— Думаю, ничего хорошего! – отозвался Олег.
Повисла неловкая пауза. Лиза нервно постукивала каблучком туфельки по тротуару, а Кира удивленно изучала брата своей коллеги.
— Хорошо же вы думаете о своей сестре! – наконец сказала она холодно-раздраженным тоном так, словно Олег оскорбил ее до глубины души.
— Я не думаю, я констатирую факт! – бросил Романов в ответ. Кажется, ни с Киселевой не по-нравились друг другу.
— Ладно, — Кира попыталась улыбнуться, но у нее это мало получилось. – Вы на работе, все-таки!
И увлекла подругу Лизу вниз по улице.
— До скорой встречи, очаровательная Лиза! – с некоторой усмешкой крикнул вслед Олег. – До свидания!
Обе даже не обернулись, несмотря на то, что Лиза посчитала тон и поведение подруги недоста-точно вежливыми.
X
Все вокруг как-то странно стало действовать на Иру. Вслед за радостью общения и некоторым отдыхом, ей вдруг захотелось… домой…
А дома.… Впрочем, дома не было ничего особенного. Если не считать того, что в Москве дождь хлестал как из ведра. И немудрено, что Романова оказалась мокрой и ужасно злой.
В квартиру влетела, стряхивая с себя капли дождя и потрясая зонтом, с которого во все сторо-ны летели мелкие холодные брызги. А потом вдруг замерла, оглядываясь по сторонам. Странно…
Странно, непонятно, даже несколько мило, но дама все-таки… Дома…
— Ира, к телефону! – послышалась знакомая уже фраза. А откуда, извините, общество узнало, что она уже дома? Какое проницательное общество! Какое очаровательное общество!
Это была Киселева.
— Прости, Ира, что отрываю…
— Ты меня не оторвала, — веселым тоном ответила Романова. – Я только что вошла! Видела что на улице?
Настроение у Иры было приподнятое, радостное. Ей хотелось смеяться! Удивительно!
— Видела-видела. Сидишь?
Романова ничуть не удивилась тону коллеги. Она еще не разу не сообщала приятных новостей.
— И что? Что на этот раз? – Романова улыбалась, стягивая с шеи тонкий шарф. Она все еще дер-жала в руке мокрый зонтик. В клеточку.
— Лучше сядь, — траурным голосом посоветовала Киселева.
— Спасибо, как-нибудь переживу твои новости! – съязвила Романова.
— Хорошо… Наша Лиза… Влюбилась!
Ира замерла.
— Что – правда? – и снова заулыбалась. – Весело!
— Не смейся! Последний, с кем она познакомилась… — Кира замолчала, собираясь с духом, а может быть, просто выдерживая театральную паузу. — … Был твой брат, Ира.
Романова уронила зонт на пол.
— Весело! – и села на табуретку, оставленную кем-то в коридоре. – Почему я узнаю обо всем по-следней?….
В это мгновение я ей искренне соболезновала. Нет ничего хуже Лизы!